Тем более, нет такого наказания или работы, от которых нельзя получить удовольствия!
Глава 4
Лев
— Что делаешь?
Я с любопытством заглянул за плечо девушки, пытаясь рассмотреть каракули на белой бумаге. Боже, ну и почерк. Как у уролога, к которому я ходил недавно… точнее вынужденно. Медосмотр дурацкий. Да, сравнение удачное.
Девчонка выпучила глаза и резво вскочила со стула, захлопнув толстенький дневник и хлопнув меня им по голове. От удара у меня, будто мозг качнулся в стороны, стукаясь о стенки моей обдолбанной черепушки. Бестолочь. Что ещё с неё взять?
— Свалил! — гаркнула Сашка, щуря зло яркие голубые глаза.
Нормальненько так, ничего не скажешь. Может, я впервые за эти три года со всей душой подошёл к ней? Вот, что за человек, а? Хотя, ладно. После того раза, как я прочитал сашкины "мемуары", то её ярость понятна. Эх, Громова-Громова, ну кто пишет о своих симпатиях на бумагу? Я, например, практиковался с молоком. Точнее писал молоком… Правда, это было, когда ещё мама была жива, и тогда я очень сильно огрёб, так как чуть себя не сжёг в комнате… Да, я был маленьким придурком.
Ладно, обойдёмся без драмы. Удачно заболел я, когда все одноклассники и друзья уехали на экскурсию в Прагу. Так как в школе у нас детки "при деньгах", то поехали все. Кроме меня и Саши. Обидно. Даже очень, так как я возлагал огромные планы на зимние каникулы. Отец и мачеха тоже уехали отдыхать в Ниццу, а Илья учился в Лондоне. Только домработница, Сашка и я. Отличная компания, блин, ничего не скажешь! Хотя странно, что сводная сестра не поехала с одноклассниками, ведь поехал её друг и не было гадкого меня, да и её поездку отец оплатил.
— Опусти своё макулатурное орудие, — проговорил я тоном занудного врача, который успокаивает неуравновешенных больных. — Я пришёл с миром, бурундушка.
Пышные щёчки девушки вспыхнули от злости. Нет, она не была толстой, скорее всего больше "в теле". И не реагируй она так на мои дразнилки, то может я бы успокоился и ничего не говорил.
Громко закашлявшись и чуть не сдохнув от этого ужасного глубокого кашля, я замахал своим светлым пледом, как матадор какой-то. Конечно, дурацкая привычка при болезни ходить по дому, завернувшись в плед и изображать из себя умирающего лебедя, но по-другому я как-то не мог.
Девушка недоверчиво посмотрела, но ежедневник опустила. Да, я бы себе тоже не поверил, но мне было так скучно, а глаза устали от телефона. Хотелось живого общения.
— Лев, с тобой всё нормально? — спросила Саша, поправляя чёрную футболку, которая была на три размера больше её, но с клёвым принтом из пляшущих кан-кан укуренных тараканов. Помимо футболки на ней были пижамные штаны в чёрно-фиолетовую клетку, широкие штанины которых были заправлены в пушистые домашние угги белого цвета. Длинные светло-русые волосы распущены. Сводная сестра никогда не носила дома платьев и юбок, отдавая предпочтение штанам и джинсам.
Я болею, страдаю температурой и печально смотрю в окно, глядя как все развлекаются и отмечают праздники… Один одинёшенек! Естественно, я не в порядке!
— Да всё просто офигетительно, — слабо улыбнулся я, картинно дотрагиваясь до покрывшегося испариной лба. — Думал пригласить тебя на просмотр новогодних фильмов в гостиную, под горячее какао и всякие вкусняшки… ну, если у тебя есть другие важные дела, то ладно… в следующий раз.
Тяжело и нарочито громко вздохнув, я завернулся в плед и медленно пошёл к выходу из комнаты Сашки, с философским видом дебила, которому тупо не дали, а он тут же побежал записывать слезливый альбом на тему "В моём сердце боль и её не унять… до тебя"… Блин, а неплохо придумано.
Семь, шесть, пять, четыре, три…
— Да я ничем не занята… особо.
Йес! Так и думал, что доброе и жалостливое сердце злостной поглотительницы моих блинчиков — не выдержит! Ну и где мой Оскар?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Прикусил с силой губу, чтобы не захихикать, как тринадцатилетка, которая стащила мамкин роман и прочитала эротичную сцену, где встретились такие определения, для красного словца, как "мужской корень" или же "кнопка оргазма" (по себе сужу. Несколько часов ржал, когда мне попалось подобное чтиво).
Медленно поворачиваюсь, старательно строя глаза кота из "Шрека", я прохрипел:
— Правда?
Саша замялась, с подозрением глядя на меня.
— Ну да… Просто я думала, что ты позовёшь в гости Аню смотреть фильмы… ну и прочая романтическая хрень.
Да я бы позвал свою девушку к себе домой, но как только я сообщил ей, что болею, то просто получил смс: "Выздоравливай, котёнок. Напиши, как станет легче. Люблю", ну и смайлики в конце. Типа, если не помрёшь, то можешь и написать.
— Так будем мы смотреть фильм или нет? — буркнул я, доставая из кармана пижамных штанов носовой платок и смачно чихая в него.
Глаза цвета апрельского неба проницательно посмотрели на меня.
— Тебя кинули, да?
— Как и всегда, — тихо просипел я уже искренне. Надеюсь, Громова не услышала. — Короче, забей. Извини, не хотел тебя отвлекать от твоих важных дел.
- Ладно-ладно. Пошли. — В следующий миг девушка подошла ко мне и, тревожно глядя в лицо, спросила: — Ты сегодня хоть что-то принимал?
Внезапно прохладная ручка коснулась моего разгоряченного лба. Я от неожиданности вздрогнул, не ожидая подобной заботы со стороны Саши, в принципе, которая должна первая пускать мне клофелин в чай.
— Ну… антибиотики утром и как бы всё. А что?
— Всё с тобой понятно, тепличное растение, — закатила глаза девчонка. — Пошли уже грабить аптечку, иначе откинешься здесь, блин. И ничего смешного! — Она пихнула меня локтем по рёбрам, когда я хотел сказать что-то саркастичное. — Я не собираюсь потом думать, куда прятать твой бездыханный труп!
Увиливая от кочек и ямок, я аккуратно вёл машину. Да, дороги здесь были просто отстойные. За окнами проплывали красочные пейзажи леса. Закатное солнце причудливо отдавала оранжевым на столбах высоких деревьев и сочных зелёных листьях.
— We got the love in automatic
Bang bang
How hear me shout it
Shoot shoot,
— громко подпевал я заводной песне Palaye Royale — Hang on to Yourself.
Но, похоже, чьи-то нервы, спустя всего несколько часов моего концерта, не выдержали. Не буду тыкать пальцем в одну блондинистую язву, ибо это неприлично, а я хорошо воспитан.
Саша сняла наушники и мрачно обернулась в мою сторону, буравя меня полыхающим взглядом голубых глаз. Что? Я тащил все её два огромных чемодана и тяжеленный рюкзак, при том почти час терпеливо ждал, пока она принарядится, так что я имею право горланить в своей машине сколько захочу. Кстати, надела воздушное платье пастельно-сиреневого цвета на тонких лямках и сандали на босу ногу. Мило, конечно, ничего не говорю. Но для кого? Не для комаров и клещей ли?
— Эй! — Она хлопнула перед моим лицо ладонями.
— Что-то не так, п-п-партнёр? — широко улыбнулся я, пародируя интонацию оленя из мультика "Сезон Охоты".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Слушай, я, конечно, могу понять, когда человек поёт час-полтора… но не все долбанные четыре часа! Как ты вообще голос не посадил?!
— Талант — не пропьёшь, — ответил я, щелкая пальцами по её маленькому носику.
Будучи деятельной оптимистичной личностью я тут же попытался найти позитивные стороны своего положения. Ну что ж, хорошие стороны: красивая природа, свежий воздух и возможность насладиться туристическим образом жизни.
