Консель не успел окончить своего комплимента. Среди общей тишины раздался голос. Это был голос Неда Ленда. Гарпунщик кричал:
— Ого, что-то есть под ветром против нас!
Глава VI
НА ВСЕХ ПАРАХ
При этом крике весь экипаж бросился к китобойцу — капитан, офицеры, боцманы, матросы; даже инженеры покинули свои машины и кочегары свои печи. Приказано было остановить машину, и фрегат двигался только по инерции. Была глубокая темнота, и хотя канадец обладал прекрасным зрением, я все-таки спрашивал себя, как он мог видеть и что он мог видеть. Сердце мое сильно билось и готово было разорваться на части. Однако Нед Ленд не ошибся, и все увидели предмет, на который он указывал рукой.
На расстоянии двух кабельтовых от штирборта «Авраама Линкольна» море казалось освещенным снизу. Это не было ошибкой. Чудовище находилось под водой на глубине нескольких саженей от ее поверхности и распространяло весьма интенсивный, но и необъяснимый свет, о котором упоминали в своих донесениях многие капитаны кораблей. Этот сильный свет, несомненно, исходил из могущественного светового источника. Светящееся пространство описывало на поверхности моря огромных размеров удлиненный овал, в центре которого сосредоточивался яркий блеск, причем сама яркость света ослабевала по мере удаления от центра.
— Это скопление фосфоресцирующих инфузорий, — пояснил один из офицеров.
— Вы ошибаетесь, милостивый государь, — ответил я уверенным тоном. — Никогда инфузории не производят такого сильного блеска. Этот свет по своей природе электрический. Затем, смотрите, смотрите! Видите, он перемещается!.. Он движется вперед и назад! Он устремляется на нас.
На палубе раздался общий крик.
— Смирно! — скомандовал капитан Фаррагут. — Руль на ветер! Ход назад.
Матросы бросились к рулю, а инженер-механик к своим машинам. Пар стал работать, и «Авраам Линкольн», повернувшись на бакборте, описал полукруг.
— Прямо руль! Ход вперед! — громко скомандовал Фаррагут.
Команда была исполнена, и фрегат стал быстро уходить от светового овала. Я ошибаюсь. Он хотел уйти, но сверхъестественное чудовище настигало его, так как двигалось вдвое скорее фрегата.
Нас охватил столбняк, но не страх, а скорее изумление лишило нас языка и способности двигаться. Чудовище обошло вокруг фрегата, шедшего со скоростью четырнадцать узлов, обливая его волнами электрического света. Затем оно удалилось на расстояние двух или трех миль, оставляя после себя фосфоресцирующий след в виде клубов пара, выбрасываемых локомотивом экспресса.
Но вот внезапно из темных окраин горизонта, куда оно отошло для разбега, чудовище с ужасающей быстротой устремилось на «Авраама Линкольна» и совершенно неожиданно, на расстоянии десяти футов от него, остановилось и погасло, и не потому, что оно опустилось в глубину моря, — в таком случае свет постепенно бы ослабевал, — но так, словно погас сам источник света. Прошла минута, другая — оно появилось с другой стороны фрегата, но не знаю, обошло ли оно его или проскользнуло под ним. Каждую минуту надо было ожидать столкновения, которое окончилось бы для нас фатально. Я удивлялся искусному маневрированию фрегата. Он не смел атаковать и искал спасения в бегстве. Он был преследуем, тогда как сам должен был преследовать, что я и высказал капитану Фаррагуту. Лицо его, обычно беспристрастное, в эту минуту выражало бесконечное смущение.
— Господин Аронакс, — ответил он мне, — я не знаю, что это за чудовище, с которым я имею дело, и я не могу так неосторожно подвергать свой фрегат риску, действуя в темноте. Да и каким способом атаковать это чудовище или защищаться, я также не знаю. Подождем рассвета, тогда роли поменяются!
— Капитан, вы имеете представление о природе этого животного?
— Нет, по-видимому, это гигантский нарвал, и притом электрический нарвал.
— Может быть, — отвечал я, — во всяком случае, к нему опасно приближаться.
— Действительно, — согласился капитан, — если он обладает разрушительной силой, то это самое страшное животное, которое когда-либо создано было Творцом. Вот почему, милостивый государь, я его и остерегаюсь.
Весь экипаж целую ночь провел на ногах, никто и не думал о сне. Капитану «Авраама Линкольна» стало очевидно, какое огромное преимущество в скорости хода на стороне этого животного, и он умерил пары. Со своей стороны, нарвал, подражая фрегату, качался на волнах и, по-видимому, не намеревался покидать театр сражения.
Однако около полуночи он исчез или, вернее, погас, как гигантский светляк. Может быть, он бежал? Мы не желали этого и не могли на это рассчитывать. Было без семи минут час ночи, когда раздался оглушительный свист, похожий на шум, производимый столбом воды, бьющей с необычайной силой.
Капитан Фаррагут, Нед Ленд и я — мы находились в это время в каюте — жадно вглядывались в глубокий мрак ночи.
— Нед Ленд! — обратился к нему капитан. — Вам часто приходилось слышать рев кита?
— Часто, капитан, но никогда не видел подобных китов и такого, который мне доставил бы по меньшей мере две тысячи долларов.
— Да, вы имеете право на премию. Скажите, шум этот похож на тот, какой происходит, когда киты выбрасывают воду через носовые отверстия?
— Шум такой же, капитан, но этот несравненно сильнее. Несомненно, что это кит, живущий в этих водах. С вашего разрешения, — добавил гарпунщик, — мы завтра с рассветом заведем с ним самый короткий разговор.
— Если он сделает вам честь выслушать вас, Ленд, — вмешался я.
— Лишь бы я подошел к нему на расстояние четырех гарпунов, — возразил канадец, — тогда он нас выслушает.
— В таком случае, — заметил капитан, — надо отдать в ваше распоряжение китобойную лодку.
— Конечно!
— Но я рискую жизнью моих матросов!
— И моей, — просто добавил гарпунщик.
Около двух часов ночи чудовище, находясь на расстоянии пяти миль от «Авраама Линкольна», снова стало испускать яркий свет. Несмотря на значительный шум ветра, отчетливо слышались страшные удары хвоста животного и даже его порывистое дыхание. Казалось, что в ту минуту, когда этот гигантский нарвал вдыхал в себя воздух, то последний сгущался в его легких, как пар в цилиндрах машины в две тысячи лошадиных сил.
«Гм, — подумал я, — кит, обладающий силой кавалерийского полка! Нечего сказать — хорош кит!»
Все оставались настороже до наступления рассвета и готовились к бою. Все снаряды, применяемые в рыбной ловле, были расставлены вдоль бортов. Помощник капитана приказал зарядить особые орудия, выбрасывающие гарпун на расстояние целой мили, и зарядить ружья разрывными пулями, ранения которыми, безусловно, смертельны и для самых крупных животных. Нед Ленд довольствовался тем, что наточил свой гарпун — оружие действительно страшное в его руках. В шесть часов заря стала заниматься, и при первых лучах восходящего солнца исчез электрический свет нарвала. К семи часам совершенно рассвело, хотя густой туман еще не рассеялся, и в лучшие подзорные трубы даже на недалеком расстоянии ничего нельзя было рассмотреть. Я взошел на бизань. Некоторые офицеры уже успели взобраться на верхушки мачт.
