Взгляну...
И тихо, незаметно
Из тени руку протяну,
Крыла почти коснусь,
Но тщетно...
Неслышным эхом проскользну,
Поймав в ладонь печали отзвук,
И нет меня, лишь ты вокруг.
Слова дрожат и шепчет воздух...
(Случайная запись из дневника шестой Крошки)
*
Джи шел на остров Крошкиных зверей. Специально повернул, чтобы пройти через старые казармы и экзекуторскую комнату. Вот и эта Крошка уже выросла. Созрела. Сила рвется из неё, но Крошка еще не знает, как обращаться со своими возможностями правильно. Надо её подтолкнуть, но нельзя сломать. Сильнее закрепить уже созданный рефлекс между наказанием и наслаждением. Пора уже начать проверять, что за драгоценность он получил за десять лет шлифовки. Засияет этот кристалл алмазом или окажется очередной одноразовой батарейкой? Так сложно балансировать на узкой границе между двумя пропастями: полным подчинением с потерей личности и необходимой, но опасной самостоятельностью и вытекающей из этого ненадежностью. Зато интересно. Рождает забавные эмоции, расцвечивающие рутину жизни. Скука, когда жизнь становится монотонным существованием — признак конца. Он ещё поиграет! Ему рано уходить во всемирную энергию. Но надо вбить в Крошку понятие долга. Что бы не произошло, Император для нее должен быть смыслом жизни! Жалко, если придётся уничтожить и этого экзекутора. Столько сил и времени было вложено... Да, время! Удивительно, как время создаёт проблемы даже для бессмертных ажлисс!
Экспериментальная Крошка номер шесть дисциплинированно держала дистанцию за его левым плечом и не пыталась подслушивать. Она, кажется, уже и во сне может сопровождать Императора. Еще немного, и экзекутор будет готов. Надо расшевелить её, а то уже приготовилась скрыться и забаррикадироваться внутри своего пугливого сердечка, оставив снаружи только механическое послушание. Раз начала играть без разрешения, то надо это использовать в правильном направлении.
Ровным шагом Джи прошел сквозь экзекуторское жилище. На системном столе стояла желтая розочка в аляповатой кружке. Джи вздохнул. Надо было брать ребенка помладше. И неужели нельзя найти эстетичную вазу для цветка? И почему желтая роза? Красная на сером смотрелась бы лучше. Но это неважно! Главное на сегодня — расшатать убежище, выпустить росток, показать ему цель...
Они перешли через мостик, и Джи остановился на первом же миниатюрном перекрестке, обернувшись к Крошке. Три белые песчаные дорожки разбегались к звериным домикам, а самая широкая вела вокруг острова, скрываясь в цветущих кустах. Звери за спиной Джи выбежали, но, не получив сигнала, остались стоять перед своими домиками. Эта часть базы уже была в тени, и только редкие облака на западе еще отражали свет заходящего солнца.
— А теперь расскажи, в чем твоя вина.
— Мне было плохо...
И тут Джи впервые ударил ее.
Она упала больше от неожиданности, чем от пощечины. Больно не было. На тренировках бывало больнее. Но звонкий шлепок выбил из головы всё, сделал её совершенно пустой.
Крошка сидела на траве и в шоке смотрела на Джи. Сжалась, затаилась, убрала эмоции. На поверхности остались только простые рефлексы и доведенное до автоматизма послушание...
— Ты кто? — Джи был спокоен.
— Я экзекутор!
— Что это значит?
— Я выполняю твою волю. Прости, я в первый раз, — и запнулась, поймав его взгляд. Испугалась, что отвечает неправильно.
Джи сжал кулаки и снова расслабил пальцы. Менторским уравновешенным голосом отмерил:
— Я столько раз повторял: всегда думай перед поступком. Не смей оправдываться! Первый раз — это уже проступок. Ты уже разрешила себе использовать силу для себя. Я в ответ должен использовать свою силу? И будем ходить по кругу?
— Нет. Прости меня, — Крошка села ровно на коленях и опустила глаза.
— Думаешь, ты уже готова работать в полную силу? Без моей поддержки сканом?
— Я… Я не знаю… Прости меня. Я не подумала, — не поднимая глаз, негромким и четким, «правильным голосом», начала она, но вздрогнула и замолчала.
Джи горько скривил губы. Это была ошибка. Нельзя оправдываться.
— Ты не подумала. Но ты решила. Хорошо. Ты сама так решила, и я принимаю твое решение. Но ты нарушила правила. Ты экзекутор, ты не можешь решать. Ты можешь только действовать по моему приказу.
— Прости...
— Это не имеет ничего общего с прощением. Повтори, зачем созданы ажлисс.
Крошка вскинулась и снова закрыла глаза, вспоминая вступление к закону и клятву. Плотнее уселась на пятках и еще больше выпрямилась. Ахнула, прогибаясь под прикосновением тёплых фантомых рук, которыми Джи погладил по бедрам и спине. Её душа, словно пугливый осьминожек, неуверенно распустилась щупальцами ауры и успокоилась, входя в контакт. Джи поддержал ее, мысленно обнимая.
— Ты в мудрости своей собрал единомышленников, поклявшихся служить человечеству, оберегать и охранять людей с помощью науки и просветленного разума. Природа слепа и случайна. Иногда дефектное тело достается мощному разуму или наоборот, физически здоровый человек в эгоистичной жадности пытается уничтожить мир и равновесие. Поэтому Император отбирает самых ответственных и ценных людей, чьи сокровенные цели и желания проверят дознаватели, оставить слабое человеческое тело и стать ажлисс. Ажлисс рождены человечеством для служения человечеству, для коррекции случайного, создания стабильности и безопасности, — Крошка сглотнула, останавливая дрожь — фантомы продолжали ласкать её. — Чем выше возможности, тем выше ответственность. Ажлисс работают там, где нужен многолетний опыт, сила и мудрость. Переходя в касту ажлисс-сноваживущих, я оставляю человеческие недостатки, направленные на сиюминутное и кратковременное, обещаю действовать только в интересах всего человечества.
— Что есть экзекутор?
— Экзекутор — это высшая форма ажлисс, созданная для наказания и поощрения правящей касты, для гуманного управления людьми. Экзекутор не имеет права использовать свою силу без приказа Императора или ответственного ажлисс, назначенного императором. Экзекутор не имеет права вступать в интимные контакты с людьми.
— Тебе недостаточно было узнать правило. Я должен укрепить твою память. У тебя слишком много игрушек, и ты решила, что люди тоже твои игрушки. Ты выросла. Игрушки тебе не нужны. Убей их.
Крошка заледенела, перестав отвечать на внушённую ласку. Стояла на коленях, спина прямая и жесткая, руки неподвижно сложены, глаза опущены. Даже как будто дышать перестала. Мысленно сжималась всё больше, пряталась внутрь, совсем глубоко.
— Экзекутор, ты — моя рука. У тебя есть приказ, — спокойный голос разрезал тишину.
Джи подозвал к себе единорога. Зверьё, созданное когда-то на спор и ради забавы, отслужило своё. Положил рогатую несуразицу перед Крошкой и провёл рукой по тонким ногам животного. Обратная регенерация. Открылись раны, лошадка закричала от боли, забила переломанными ногами.
— Мне изменить приказ, чтобы ты поиграла с ними, заставив их съесть друг друга?
— Убей меня, — заблеял зверь.
Крошка со слезами и негодованием взглянула на Джи, но промолчала. Левой рукой придержала животное, успокаивая и усыпляя. Вонзила нож единорожке за лопатку, точно попав между ребер в сердце. Животное продолжало биться.
— Не так. Встань над ним, подними ему голову и перережь горло. Кровь вытечет быстрее — быстрее наступит смерть. А теперь остальных.
Крошка молча — звать зверей ей показалось кощунством — подошла и убила сначала дракона, потом — тигру, так, как он сказал. И осталась стоять около мертвых, слепо исчезнув на самом дне своего внутреннего убежища.
Джи про себя удовлетворенно кивнул — растеряна, забывает, что надо делать, но это нормально. Хорошо, что даже теперь у неё не возникло и зёрнышка бунта. Плохо, что опять убегает, а не стремится навстречу. Но с другой стороны, что за удовольствие с этими зверюшками? Пора ей к людям.
