мир – не берусь даже предполагать. Но вряд ли это был рай. Старая крыса тоже закончила свой размеренный жизненный путь героически. Она валялась на спине посреди колодца с разорванной пулей головой и растопыренными вверх лапками. Что ж, в нервной атмосфере нашего времени не стоит делать резких движений. Они могут оказаться последними. Стэн, как и положено настоящему герою, первым вернул своё самообладание на то место, откуда оно сбежало минут пятнадцать назад.
– Дерьмо собачье! Ноги в руки и тикаем отсюда! – завопил он.
Не дожидаясь повторения команды, мы дружно рванули назад в прачечную. Только Элис по пути сделала небольшой крюк и вырвала кейс из рук афроамериканца. Он был ещё жив и пытался сопротивляться.
– Отцепись, ублюдок! – она с размаху пнула его тяжёлым ботинком в живот. – Это мой приз, мои деньги!
Мне стало неудобно, что женщины выполняют мужскую работу, и я прихватил второй чемоданчик.
Забегая в дверь прачечной, мы заметили, что во двор из другого выхода высыпали родственники «чёрных братьев» в количестве не менее двадцати человек. Они все, как один, были вооружены до зубов. Оказавшись внутри помещения, я и Ева уцепились за ручку двери, чтобы её не открыли снаружи. Стэн с подругой занялись более важными делами. Они открыли кейс и стали любоваться его содержимым.
– Вроде не фальшивые, – кузен показал мне пачку стодолларовых купюр. – Интересно, сколько тут? Мне кажется – десяти миллионов здесь нет.
– В обычный кейс вмещается миллион долларов в стодолларовых купюрах, – произнесла Ева Мария. – Он должен весить около десяти килограмм.
– Так и есть! – Стэн потряс в воздухе чемоданчиком. – Братан, ты где подцепил эту энциклопедию? Она не перестаёт меня удивлять.
Ева Мария тут же подтвердила этот вердикт, зло прокричав ему:
– Ты как нельзя вовремя открыл кейс! Если ты сейчас продолжишь подсчёт денег, то утром нас найдут не только без этого чемодана, но и без тех денег, которые мы взяли в дорогу. А наши тела будут напоминать дуршлаг. При лучшем раскладе, я и твоя подруга проживём на сутки больше. Это в том случае, если мы заинтересуем гангстеров в сексуальном плане.
В подтверждение её слов снаружи раздались выстрелы. Было слышно, как пули глухо втыкались в массив двери. Слава богу, что в стародавние времена всё делали крепко и основательно. Выстрелы раздавались так часто, что стало понятно, что вскоре у наших нервных оппонентов может возникнуть желание не только пострелять, но и повзрывать.
– Чего стоишь? – завопила Ева Мария. – Ищи чем дверь запереть!
Стэн заметался по помещению в поисках подходящего предмета. Вернулся он буквально через минуту со шваброй в руке:
– Это пойдёт?
– Естественно. Суй!
Глава 5
Ева Мария Фитцджеральд
Было страшно. Вернее, жутко. Не верилось, что такое может произойти. Произойти со мной. Почти двадцать лет я жила тихой, однообразной, размеренной жизнью. И вдруг: погоня, деньги, перестрелка, наркотики. Пришлось даже ущипнуть себя на всякий случай. Результат очевидный – больно. Когда парни просунули швабру между ручками дверей, я уже стояла на выходе из прачечной. Здесь начинался длинный коридор с окрашенными дешёвой краской стенами. Можно было предположить, что это подсобный этаж какой-то гостиницы. Все помещения в этом коридоре, судя по всему, являлись производственными. Да уж, Ева, влипла ты по самое не могу. Жуткий антураж, страшная ситуация. Очень хотелось забиться в дальний угол, спрятаться в каком-нибудь тёмном глухом подвале. Но я знала, чем это обычно заканчивается. Подобные «пряталки» в фильмах ужасов никогда не приводили ни к чему хорошему. Поэтому я стала искать лестницу или лифт. Надо было подняться наверх, где наверняка много людей и всяких там служащих отеля, которым по статусу положено спасать или охранять гостей. Большой грузовой лифт располагался напротив дверей, ведущих из коридора в прачечную. Естественно, что я сразу нажала кнопку вызова. Было слышно, как он заработал. Но кабинка находилась где-то далеко от нас. Из прачечной доносились звуки, означавшие только одно – дверь активно ломают, и она скоро перестанет быть преградой. Не выдержав ожидания, я рванула по коридору, пытаясь установить новый мировой рекорд в беге. Лиз и парни, нервно подпрыгивая на ходу, и сталкиваясь друг с другом, дышали мне в спину. Справа, по ходу нашего движения, обнаружилась дверь со значком аварийного выхода. Мы ломанулись в неё. Металлическая лестница была широкой, с площадками на разворотах. Но нашим намерениям спастись, поднимаясь по лестнице вверх, не суждено было осуществиться. Любая аварийная лестница, что вполне закономерно, заканчивается выходом на улицу. Уличная дверь распахнулась, и в её проёме нарисовался огромный китаёза. О господи, оказывается бывают и такие! В руках он держал пушку самого большого калибра из всех, которые я когда-либо видела в кино. Пожалуй, только гигантский «Ругер» в руках героя «Полицейской академии» Теклбери выглядел внушительней. Не задумываясь, желтолицый гигант решил всех нас уложить на месте. Тут же засвистели пули, визжа рикошетом о стены и металлическую основу лестницы. На голову, словно из мешка, посыпалась штукатурка. Лестница легко простреливалась, добраться до неё было невозможно. Поэтому в животном страхе я даванула на своих попутчиков в обратном направлении. Они не успели развернуться, и наш квартет вывалился с лестничной площадки на пол коридора. Гангстер приближался, продолжая стрелять. На четвереньках, нервно суча при этом ногами, мы выскочили из сектора обстрела и расположились по обе стороны от проёма двери. Выстрелы прекратились. Выглянув, я увидела, что узкоглазый перезаряжает своё внушительное оружие. Патроны, очевидно предназначенные для охоты на слонов, ловко вставали в барабан револьвера. Китайский Кинг-Конг стоял всего в пяти ярдах от нас, спокойный и уверенный в своих действиях. Парни обязаны были что-нибудь предпринять. Ведь они мужчины! Но представители героической половины человечества сидели рядом, сжавшись в комок, с трясущимися бледными губами. И что дальше, Ева? Чего ты ждешь? Смерти? Принц на белой лошади так и не прискакал к тебе на помощь. И вряд ли прискачет даже на хромой кобылке. Пришлось самой вскочить на ноги и с бешеным криком «а-а-а-а!!!», ополоумев от безысходности, разогнаться и влететь головой в живот китайца. Что ещё надо было делать? Ждать, когда он зарядит патронами пистолет и словно в тире перестреляет всех нас? Драться я не умею. Совсем не умею. Разве что могу влепить пощёчину. Это бы я сделала с удовольствием. С детства, поглощая сюжет очередной экранной трагедии, я постоянно мечтала отвесить какому-нибудь негодяю звонкую затрещину. К примеру, он, такой, говорит наивной героине фильма, заставшей этого засранца в кровати с двумя своими лучшими подругами: «Дорогая, это не то, что
