устраивать.
– А когда их устраивать?
– Когда окажемся в безопасном месте. У тебя у самого есть идеи?
Стэн потёр своими ручищами грудные мышцы и отошёл от меня в сторону.
– Есть. Но сначала пусть каждый из вас озвучит свои. Давай, ботан, дерзай! Ты первый!
При этом Булк отвесил брату подзатыльник. Маркс потёр ушибленное место и поморщился от боли.
– Я сначала заступлюсь за Еву. Мы все вместе пошли сюда и все вместе подвергаемся опасности. Одинаково подвергаемся. Поэтому и добычу должны делить поровну. Давайте сразу так договоримся.
– Согласна, – кивнула я головой.
Подруга качка помялась, покачала головой, размяла толстые губы и тоже согласилась:
– Идёт. Не до дележки приза пока. Надо наши задницы отсюда вытаскивать.
– Нет! Сначала заключим устный договор, – не унимался геймер. – Пусть Стэн тоже скажет, что он согласен.
– Хорошо, я как все. Пупс, открой чемодан. Посмотрим, сколько там денег. Вдруг «куклу» подсунули! Чтобы не было потом непоняток и гнилых разговоров.
«Пупс» открыла кейс, и мы увидели, что он под завязку набит пачками стодолларовых купюр. После подсчёта оказалось, что денег в чемодане меньше миллиона – 925000 баксов. Но они, слава богу, не фальшивые.
– Сволочи! И тут не доложили, – подвёл итог Стэн. – Ладно, теперь за дело. Выкладывай, братец кролик, свои соображения.
При этих словах качок дружелюбно треснул Уилла по спине. Геймер отлетел в сторону и повёл худыми плечами:
– Предложение простое: вызовем лифт, заберёмся на крышу кабинки и…
– … будем кататься на ней до посинения. Ничего умного от тебя я и не ожидал, – Стэн во всю старался расставить приоритеты, обозначая, кто тут главный. – Ты бы ещё предложил забраться на крышу здания и проголосовать пролетающей мимо тарелке.
– Ты спросил моё мнение, а теперь орёшь! – попытался парировать кузен. – Сам, что предлагаешь?
– Сначала вас выслушаю.
– Выслушал? Говори! Не высказался только ты с Элайзой.
Стэн приобнял подругу и чмокнул её в щёку.
– Скажешь?
– Скажу! Нас четверых ищут. Поэтому, надо разбиться на пары и таким образом спокойно выйти отсюда.
– О, бейба! Я согласен с тобой. Ты молодец! Мы возьмём чемодан с деньгами, а они наркоту.
Я не выдержала:
– Стойте! Вы, что? До сих пор ничего не поняли?
– Чего мы не поняли, Ева Мария? Чего?
– Лиз! Мы не выберемся отсюда по парам.
– А вчетвером, значит, выберемся?
– Нет! Дело не в этом. Вчетвером ли, вдвоем ли. Какая разница! Главное понять – откуда нам выбираться.
– Чего ты мудришь опять, подруга? – Стэна постоянно раздражали любые мои высказывания.
– Где, по-твоему, мы находимся?
Этот вопрос несколько озадачил нашего атлета.
– Ну, не знаю. В каком-то отеле. Надо выйти на улицу и посмотреть.
– На! – я протянула ему свой айфон. – Набери номер или выйди в сеть.
– И чего? Не работает?
Все уткнулись в свои аппараты. Но на экранах девайсов вообще не было никакой информации по наличию сети.
– Не понял? – почесал затылок Уилл, – Где провайдеры? Где сотовые компании? Странно. В отеле нет сети. Странно.
– Ничего странного. Это не настоящий отель.
– Не «настоящий»? – Лиз подошла ко мне вплотную. – Ты о чём? Как это не настоящий?
– Успокойтесь! Успокойтесь! Вспомните, как мы сюда попали?
– Случайно.
– Ты нас затащила!
– Что ты хочешь сказать?
– Мы сюда попали по жёлобу.
– И что?
– Как вы не поймёте. Мы очутились в ирреальном мире. Это не наша реальность, в которой мы живём.
– Девочка, ты слишком возбуждена, – Стэн принял грациозную позу мачо, самца-производителя, осеменителя кур. – Не знаю, что на тебя так подействовало: гангстеры или вид миллиона. Почти миллиона.
– Что же вы такие тупые?
– Но-но, без хамства.
– Мы взошли на крыльцо первого этажа. А потом где оказались?
Стэн всё ещё усмехался, но его подруга и Уилл призадумались.
– Да! Ты права, – глубокомысленно вздохнула Элайза, – что-то здесь не так. Мы улетели на много этажей вниз. Куда-то на уровень метро. Можно предположить, что вход был с улицы, расположенной на высоте, тогда как сам отель начинался бы у подножия этой горы. Но в этом месте вроде бы нет таких перепадов высот. И что ты думаешь по этому поводу? – обратилась она ко мне.
– Я думаю, что нам сначала надо понять, как отсюда выбраться. А уже затем делить деньги и разбиваться на пары.
– Как отсюда выбраться? – геймер обвёл всех немного напряжённым взглядом.
– Я знаю только один путь. Это жёлоб, по которому мы сюда попали.
Я и на самом деле знала только этот путь.
– Нет, нет, нет, – уверенно запротестовала Элайза, – даже если мы снова окажемся в этой прачечной, мы по жёлобу не выберемся.
Она помолчала и добавила:
– Я точно не смогу это сделать. Он скользкий, гладкий и наклонный.
– Я и не предлагаю выбираться тем же путём.
– А что ты предлагаешь? – Стэн по-прежнему относился ко мне с изрядной долей предубеждения.
– Смотрите. Вот договор. В нём написано, что для окончания аттракциона мы должны пройти десять этапов. Мы прошли только один. На баке было написано: «Этап №1». Мы заработали почти миллион. Стало быть, осталось ещё девять этапов. И мы можем получить обещанные 10 млн баксов или погибнуть. Все это понимают?
Стэн не заставил ждать своего ответа:
– Не знаю. Я в это не особо верю. Это плохая идея.
Но его речь тут же прервалась ударом локтя его подруги:
– Стэн, ты начинаешь всех раздражать. Она правильно говорит. Если ты не воспримешь всю эту новую реальность серьёзно – мы все сдохнем. Не только ты – мы все! Начинай действовать, а не ныть и рассуждать. Именно такого я тебя полюбила. Не разочаровывай меня, малыш!
– Я что…
– Заткнись и слушай! Что ты предлагаешь, Ева Мария?
– Я считаю, что нам необходимо двинуться по этому пространству параллельной реальности в поисках остальных этапов.
Стэн вновь хмыкнул, но тут же заткнулся, поймав на себе суровый взгляд возлюбленной. Я продолжила:
– Аттракцион называется «Голливудские клише». Значит, как минимум, эта реальность связана с Голливудом.
– Логично, – кивнула головой Элайза. – Продолжай.
– Второе ключевое слово – «клише». Это намёк на то, что эта реальность связана с обычными голливудскими штампами, которые так раздражают внимательного зрителя. В договоре сказано: мы должны понять суть этой реальности. Только тогда сможем выйти отсюда победителями – живыми и богатыми. Нам надо ориентироваться на то, что штампует Голливуд. В каждом событии необходимо находить аналогии, которые чаще всего повторяет «фабрика грёз».
– Единственное, чего я не понимаю – вновь вставила ремарку Гудвин, – кому это нужно? Это что? Получается, что они просто так раздают мешки денег, развлекаясь наблюдением за нами: выживем мы или сдохнем. Что это за аттракцион
