холодно отрезает Савва. — Просто смазливого. Но да, это тот самый Антон Романов.
— Беру, — резко соглашаюсь, без раздумий.
Он удивлённо взмахивает папкой, явно считая меня умалишённым.
— Даже не посмотришь, что внутри?
— Плевать, — вновь постукиваю пальцами по столу и делаю глоток кофе. — Я выкуплю его компанию. Хоть завтра.
Не знаю, зачем. Пока этот бизнес мне не нужен. Я бы мог основать его сам, перестав сотрудничать со всеми, но мне и так хватало головной боли. Хотелось видеться с семьёй, а не жить на работе.
И сейчас мне это не надо.
Правда есть одно «но». Теперь там работает Ангелина.
Это ключевой фактор, почему я хочу этот хлам себе. Не из-за Романова, что много выпендривается. А из-за Апрельки.
И сам не знаю зачем.
Выкуплю я это дерьмо и что? Каждый день смотреть на неё? Делать себе больно? Мазохист проклятый.
Да она уволится в первый же день!
Неважно, всё это неважно. Придумаю потом. Главное сейчас — заполучить эту помойку в свои руки.
— Завтра вряд ли получится, — усмехается Савва. — Дай мне неделю. Может, две.
— Неделю, Нестеров, — смотрю на него с напряжением и нетерпением. — Мне это позарез нужно.
Как будто она убежит… А вдруг убежит? И что? Это не должно волновать тебя, Пятницкий!
Говорю себе — и действую ровно наоборот.
— Почему вдруг передумал? — спрашивает любопытно Савва. Несвойственно ему. Но моё поведение неадекватное. И при мысли о Романове я опять стискиваю зубы.
— Моя жена устроилась к нему на работу. Мы сейчас разводимся, — коротко выпаливаю, опуская подробности нашего расставания. — Впрочем, это уже мои проблемы.
— Если понадобится хороший юрист, я к твоим услугам.
Я помню, что он любит помогать мужикам избавиться от их баб-наседок, что после измены хотят отцапать себе пол имущества. Любит он гасить женщин. Мужик со странностями — в перчатках ходит. Болезнь у него какая-то.
— Возможно, понадобится. Хотя надеюсь, до жести не дойдёт, — говорю честно.
А в голове всплывают слова Ангелины, где настроена она серьёзно.
— Как знаешь, — убирает папку на край стола. Даже не интересно, что там. Мне важен итог. — Позвоню, когда всё будет готово.
— Буду ждать, — кидаю в нетерпении и встаю из-за стола. — Ещё созвонимся.
И хоть на самолёт я уже на спешу, решив остаться здесь, у меня есть ещё несколько незаконченных дел.
Глава 11. Ангелина
— А может не надо? — ноет мама, вздыхая. — Зачем ему идти в этот детский центр?
Складываю контейнер с обедом в сумку и поглядываю на время. Пока не опаздываю, но, если задержусь ещё хоть на пару минут — мне точно сделают выговор.
— Надо, мам, — говорю с нажимом. Никогда с ней так не разговаривала, но Май научил за годы в браке быть уверенной и стоять на своём. — Павлик весь день сидит дома. Ему нужно развиваться, социализироваться. А там логопед, другие дети. Это займёт всего три часа.
Моя ошибка была в том, что я не отдала сына в детский сад. Сейчас бы возила его через весь город, отдавала профессионалам и спокойно ехала работать. Но нет. Я не считала подобное нужным. Мне не хотелось расставаться со своим малышом хотя бы на полдня. В этом и была моя проблема. Максимум — я водила его в детский центр на развивашки и к логопеду. Там он занимался, играл с другими детьми, пока мы с его отцом ездили по делам.
Теперь мы без сада, но зато с оплаченными на пару месяц вперёд занятиями. И Павлику пора размяться, ибо скоро сольётся с этой бесцветной прокуренной квартирой воедино. Сколько бы не вымывала её, не проветривала, этот запах будто уже стоит в носу.
Хорошо, что мама хоть не пьёт, и здесь нет горы бутылок, уже радует. И на балконе курит — ругаться меньше стали.
— А мосет к папе? — с надеждой спрашивает сыночек, опустив голову и свесив ручки. Поджимает дрожащие губки и всем своим видом пытается разжалобить меня. В ход пошли манипуляции. И даже от них моё сердце разрывается на куски.
Присаживаюсь перед ним на корточки, опускаю ладони на его хрупкие плечики и поглаживаю.
— Папа ещё в командировке, он не приехал.
— Но кинделы он купил, — ловит меня на собственном вранье.
— Это он через помощника своего передал, — опять нахожу отмазку.
На душе неспокойно и больно.
С последней встречи с Маем прошло несколько дней. Я так и не узнала, зачем он приходил в компанию Романова. Сколько бы не пыталась узнать у работников — никто не в курсе. Но как рассказывают, Пятницкий задержался ненадолго. Ушёл злой, чуть не прибив Антона прямо в коридоре.
Скорее всего взбесился, что я пошла к его конкуренту. Но плевать. Мне надо жить дальше.
Первая миссия — съехать от матери, потому что Павлик начал много чихать от курева. Вторая — отдать его в садик, чтобы контактировать со сверстниками и не скучать.
А для этого нужны деньги.
— Эх, — вздыхает мой мальчик. Подаётся вперёд, целует меня в щёчку. — Утачи на лаботе.
— А тебе хорошо поиграть с другими ребятами после занятий, — ответно оставляю отпечаток красной помады на щечке. Тут же ойкаю её, вытираю и выпрямляюсь. Обращаю всё внимание на мать, и словно с ребёнком, говорю ей ещё раз: — Его к десяти в центр. Забирать в час.
— Я помню, — закатывает глаза мама. — На дуру что ли похожа?
Оставляю это без комментариев, хватаю сумку и спешу на работу. Только выйдя за порог квартиры, снимаю с себя улыбку, предназначенную для сына, и зеваю.
Как тяжело работать после декрета… Всё тело болит, не высыпаюсь, ещё и энергии ни на что не хватает.
А на что я рассчитывала, так окунаясь с головой в полный рабочий день? На который я, кстати, опоздаю, если не потороплюсь.
Сегодня без приключений добираюсь до работы. Как сонная муха дохожу до своего кабинета, чуть не засыпаю за столом. Но вовремя беру себя в руки и выпив чашечку кофе, приступаю к работе.
Матери в десять не звоню. Она всё же взрослая женщина, как-то вырастила меня. Не буду следить за каждым её шагом.
Как будто почувствовав о моих переживаниях мне приходит сообщение.
«Отвела его в твой центр. Выгляжу как бомжиха среди всего этого. Если пойдём ещё сюда — мне нужна одежда, дай денег пойду куплю что-нибудь на рынке».
Закусываю губу. Вот не продавала бы мои подарки, сейчас бы была одета, как человек. Но и денег не дам — она их проиграть может.
«Когда
