Трудно было поверить, что вид ее без нижнего белья сделает ее студентика таким возбужденным. В конце концов, Виталий видел так много ее наготы с тех пор, как они начали трахаться. Так или иначе, что-то действительно в него вселилось. Он начал лапать ее в ту же секунду, как вошел в дверь.
— Виталий! Будь поскромнее! Я пытаюсь готовить! Если бы люди только и делали, что трахались, то как бы они утолили свой голод? Почему бы тебе не пойти и не навестить Михаила еще немного? Кажется, ты говорил мне, как сильно хотел его увидеть? Угу?
— Уже пообщался с ним, — проворчал Виталий. — Господи, мой член чертовски твердый!
Диана стояла у плиты, помешивая соус для спагетти, который у нее кипел на плите. На то, чтобы приготовить ужин и съесть его, уйдет всего полчаса, но Виталий, казалось, не мог ждать так долго. Ее возбужденный юнец стоял позади, его твердый как камень член вжимался между ее ягодиц, а его руки жадно блуждали по всему ее пышному телу.
— Виталий, подожди минутку! — Диана шлепнула его по руке, хихикая, когда поняла, что это был первый раз, когда она играла в труднодоступную дамочку. — Я делаю этот соус только для тебя! Это особый рецепт! Иначе ты все испортишь!
— Мне плевать на этот чертов соус! — пробормотал Виталий. — Я просто хочу пососать твою сладкую гребаную пизду!
Его руки разорвали пуговицы на ее блузке, и Диана ахнула, когда молодой человек просунул пальцы и похотливо сжал ее толстые, с жесткими сосками сиськи. Затем он начал трахать ее насухо, засовывая свой ноющий член в щелку ее задницы. Диана застонала, когда влажная похоть распространилась по ней. Что-то определенно в него вселилось! Его член был невероятно твердым!
— Пожалуйста, Виталий. Просто подожди до конца ужина. Соус сам себя не приготовит.
Виталий протянул руку и выключил плиту. Диана повернулась к нему лицом, стараясь выглядеть суровой. Следующее, что она помнила, это то, что ее возбужденный парень поднял ее и положил ее задницу на кухонный стол!
— Виталий! Разве ты не слышал ни слова из того, что я сказала?
— Я хочу трахнуть тебя! Я хочу отлизать твою пизду!
Он подтянул ее задницу к краю кухонного стола, затем задрал ее платье до талии. Виталий застонал при виде гладких, великолепно сложенных бедер и волосатого кустика, скрывающего ее розовую, влажную киску.
— О, да.
Диана вздохнула, когда он раздвинул ее ноги, а затем зарылся головой между ее молочно-белых бедер. Она откинулась назад, прислонившись плечами к стене. Соус был бы и близко не таким вкусным при повторном нагревании. Однако сейчас уже не было смысла думать о нем, когда ее возбужденный сын был так полон решимости отлизать ее пизду.
— ммм! Твоя киска такая вкусная!
Он потерся лицом о ее киску, вдыхая насыщенный мускусный аромат ее ароматных соков, тот же таинственно дразнящий запах киски, который с незапамятных времен вызывал у мужчин беспомощное возбуждение. Виталий вздохнул, накрывая щеками пизду, по которой сочился крем. Диана вздрогнула и закусила губу. К этому моменту она уже меньше заботилась об ужине.
— О, да.
Виталий просунул руки под ее гибкие бедра, обхватил ее ягодицы, слегка приподнял их, чтобы прижаться ртом прямо к сочащейся соком щелочке. Затем он сделал именно это. Виталий сморщился и сильно пососал ее липкую дырочку. В то же время он засунул свой язык глубоко в ее розовую киску, высасывая пенящуюся жидкость из глубины арендаторши.
«Вот же как мне повезло!» — Правильный он выбор сделал, что снял квартиру у этой женщины, а не у занудного пенсионера, который хоть и предлагал цену меньше.
Диана пошевелила ягодицами в руках сына, бессознательно раздвигая бедра шире.
— О, о, Виталий! — Ее лицо стало мечтательным от вожделения, когда язык ее сына ласкал ее киску, и делал это достаточно умело.
Виталий прижался своей распухшей промежностью к кухонному столу, шумно прихлебывая восхитительную пизду. Он съел ее, как дикий мужчина, как будто весь день мечтал о вкусе.
— Уххх! — Диана крутила головой из стороны в сторону, морщась, наслаждаясь огнем страсти, бурлящим глубоко внутри ее маслянистой пизды. — О черт, Виталий! — Она ахнула и начала теребить свою попку в его руках, растирая и засовывая свою пушистую щелку киски ему в рот. — Я… я не могу этого вынести! Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо! Лижи мою киску, дорогой! Заставь «мамину» пизду кончить!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Виталий быстро провел языком вверх и вниз по ее влажной щелке, очищая соки, которые выступили из глубин.
Его язык умело обвился вокруг ее набухшего бутона, заставляя возбужденную мать вздрагивать и горбиться в его руках.
— Да, Виталий! Соси мой клитор! — Вне себя от удовольствия, Диана обхватила затылок Виталия и начала всерьез работать своей задницей, трахая свою пульсирующую киску по всему лицу своего студентика. — Отсоси у меня, отсоси у мамы! Мама сейчас кончит!
Виталий обхватил губами ее напряженный клитор. Он пососал его нежно, но сильно, быстро проводя языком по подергивающемуся кончику.
К этому времени его мать трахалась слишком быстро, чтобы удержаться на месте. Убрав руки, Виталий засунул два пальца в щель ее влагалища, вздыхая по ее горячей киске, когда почувствовал, как скользкие мышцы ее бархатистой пизды обхватили их.
— Я собираюсь кончить! — Диана непристойно хрюкнула, содрогаясь и дрожа с головы до ног, когда знакомый, восхитительный жар обжег глубины ее сливочной киски. — Скушай меня, Виталий! Отлижи мне хорошенько! Уххх, о черт, о Боже! Уххх!
Ее попка двигалась как в тумане, но Виталию удалось провести пальцами левой руки между ее ягодицами. Диана застонала, когда его палец коснулся ее пульсирующей задницы, вдавливаясь в сморщенное кольцо. Затем он лихорадочно дрочил ее киску и анальную дырочку одновременно.
— Кончаю, Виталий! Соси мне, соси мамину пизду! Поиграй с моей задницей! О-о-о, я горю!
— Мама пускает водопад!
Ее киска неудержимо горела, распухшие губы пульсировали на губах и пальцах ее сына, когда сок обильно вытекал из глубин ее клитора. Задыхаясь, распутная дама потянула юнца за волосы и без устали теребила его лицо, одновременно размалывая свою взбивающуюся задницу на его пальцах.
Наконец жар спермы спал. Виталий оторвал голову от киски своей арендаторши, его щеки блестели от ее маслица. Он отступил от стойки и сбросил штаны, оставшись голым ниже пояса, за исключением кроссовок.
Диана ахнула при виде его обнаженного члена. Он выглядел еще больше, чем обычно, полностью распухшая и окоченевшим от крови и спермы. Мясистый ствол подпрыгивал, подергивался и пульсировал, и Диана задалась вопросом, что, черт возьми, дало ее любимому сыну такой болезненно твердый член. В чем же крылась причина его небесного возбуждения, которое они еще никогда не испытывал? Даже тогда, когда впервые вошел в нее…
— Пойдем в гостиную, мамусик, — прошептал он. — Я собираюсь трахнуть тебя на диване.
Это была не столько просьба, сколько требование, и Диана поняла, что ее сын достаточно возбужден, чтобы засунуть свой член ей в киску, если она не подчинится. Покорная и возбужденная дама соскользнула с кухонного стола и вошла в гостиную, ее возбужденная киска хлюпала между бедер.
Виталий стал таким мужественным и требовательным с тех пор, как они начали трахаться, подумала она. Сейчас же он просто говорил ей, когда хотел поиграть. И они играли…
На диване были разложены два больших пляжных полотенца, и Диана покраснела, вспомнив, что не сняла их со своего последнего сеанса траха. С Виталием, тяжело дышащим позади нее, она заползла на диван и легла спиной на подушки.
— Хорошо, дорогой. — Широко расставив ноги, она закинула одну лодыжку на спинку дивана, а другой ногой коснулась пола. — Если ты такой возбужденный, я думаю, нам просто придется позаботиться о твоем твердом члене. Я не могу позволить своему мальчику разгуливать с таким стояком.
