я действительно не ожидал, так это того, что она расскажет всем обо мне и этой Уайт.
Не скажу, что меня это сильно разозлило...
Я большую часть учеников этой Академии и за драконов-то не считал, и тем более меня не интересовало их мнение. Никто не смел и слова мне сказать, кроме, разве что, этого Фарла, чей отец вместе с моим сидели в совете Верховного Дракона.
И все же меня это задело.
Я зловеще усмехнулся, а затем повернулся к нему и закинул полотенце себе на плечо.
— А что такое, Динкенс? — произнес я, и он напрягся, опустив руки. — Интересуешься для себя?
— Интересуюсь в целом, — нахмурился он, и я подошел к нему ближе, глядя прямо в глаза.
— Надоело трахать невинных первокурсниц?
Я знал, как его бесят подобные обвинения.
Еще на втором курсе был скандал, связанный с якобы изнасилованной им ученицей, что оказалась дочерью одного из высших драконов, то есть члена императорской семьи. Его едва не отчислили, а после чуть не казнили, но Динкенсу старшему удалось каким-то чудом решить этот вопрос.
— Кажется, ее звали Камилла?
— Заткнись!
Он резко вскинул руку, пытаясь меня ударить. Но я перехватил его кулак в воздухе и крепко сжал в пальцах, от которых разлетелись искры.
Фарл сморщился от боли, но руку убирать не стал, пытаясь что-то доказать.
Стихия его драгона была земля. Тирл мог изрыгать лаву из огромной клыкастой пасти, а вот его носитель Фарл не мог, к сожалению.
Я усмехнулся, сделав еще шаг, и все разговоры вокруг стихли.
— Ты жалкий, ничтожный слабак... — презрительно произнес я, чуть склонившись к его лицу. — Неужели, ты серьёзно полагаешь, что Фрида когда-нибудь обратит на тебя внимание?
Фарл гневно поджал губы, сильно покраснев, а его рука задрожала.
— Этого никогда не будет, ведь ты — не я!
Он опустил взгляд, и я откинул его руку, на которой образовался ожог, в сторону.
— Когда-нибудь ты за это ответишь, Форс... — прорычал он, а после схватил с вешалки пиджак с золотыми нашивками и в одних брюках вышел из купальни.
— Сомневаюсь.
Я обернулся, и все вокруг вернулись к своим насущным делам, словно ничего и не произошло.
Настроение ухудшилось.
И виновата в этом была одна убогая полукровка, которую хотелось придушить!
Полукровки слабые, бестолковые и ни на что не способные маги...
Я искренне не понимал, почему им разрешали учиться в Академии Драконов без своего зверя внутри. Они все равно не могли посещать и половины занятий. Например, тренировку на летном поле, состязания на драгонах или правовые дисциплины. Их терпели и считали здесь чем-то вроде массовки.
Не удивительно, что одна из них решила добиться лучшей жизни через постель со мной. Вот только зачем при этом строить из себя недотрогу?
Я полностью вытерся полотенцем и стал одеваться.
Мне нужно было поговорить с Фридой.
Моя невеста этой ночью устроила мне настоящий скандал, быстро переросший в истерику. Она угрожала написать отцу и разорвать помолвку.
Нужно ли говорить, чего мне это будет стоить?
Я не только лишусь завидной партии, наследства, но и потеряю будущее место в совете...
И все из-за нее, из-за этой Уайт.
— Демон, — я негромко выругался, прислонившись рукой к стене.
Затем немного остыл, надел форму Академии и вышел из купальни, направившись сразу в столовую.
В это время Фрида Голд всегда пила чай — ее коронная привычка. У нее был отвратительный характер, но своим принципам она не изменяла.
Нужно поскорее с этим всем покончить.
8.2
Дарин Форс
Столовая Академии Эшмор, как обычно встретила меня своей особой атмосферой.
Здание внутри больше напоминало место для отдыха, чем обеденный зал, и негласно было поделено на зоны...
Справа, возле небольшого мраморного фонтана с журчащей водой стояли столы и лавки для обладателей водных драгонов. Слева, под ветвями раскидистого дерева, что росло прямо из углубления в полу, сидели носители земных драгонов. Сразу же за ними, у панорамного окна с видом на летное поле располагались воздушники, а у старинного камина в стене отдыхали драконы огня. Это была самая роскошная зона из всех: пушистый ковер, кожаные кресла, круглые столы и мягкие стулья.
И лишь в углу, у раздачи, находились столы со скамейками полукровок. Они не относились ни к одной из фракций, хоть и могли частично управлять каждой стихией за счет той малой капли крови, что текла в их венах.
Другими словами, им здесь было не место!
Изюминкой помещения был куполообразный потолок, на котором были изображены луна и солнце с парящим между ними драгоном.
Я вальяжно прошел вдоль огромной залы, собрав всеобщие взгляды.
Фрида сидела в кожаном кресле и пылала от гнева, а вокруг нее толпились ее «подружки», одна из которых очень старательно разминала ей плечи.
Я подошел ближе, и Голд подняла на меня глаза.
— Нам нужно поговорить, — хмуро произнес я, и девушка с обидой отвернулась, но я успел заметить в ее глазах промелькнувший блеск.
Драконица, делавшая ей массаж, тут же остановилась и вместе с остальными подхалимками отошла в сторону, оставив нас наедине.
— Что случилось? — поинтересовался я, сложив руки на груди.
Я хотел услышать объяснение, разглядывая лицо своей невесты, что на этот раз было без грамма макияжа.
Кажется, она плакала. Такое не каждый день увидишь.
— Эта жалкая полукровка Уайт опозорила меня на всю Академию, — ответила она, впиваясь в меня яростным взглядом. — Дважды!
Я изумленно вскинул бровь, наблюдая, как грудь Фриды от волнения начинает ходить ходуном.
— Разве это не ты опозорила ее, разослав всем письма? А потом чуть не убила?
— Что? — вспыхнула она. — Ты защищаешь ее?!
— Вот уж нет, — я усмехнулся, и Фрида подозрительно сузила глаза. — Лишь интересуюсь, что произошло.
— Что произошло, Дарин? — невеста начинала выходить из себя. Она медленно поднялась с кресла и сжала пальцы в кулаки. — А то, что сначала ты с ней переспал, а потом пришел ко мне с невинным видом!
Я нахмурился, и Фрида замолчала.
Она чуть вскинула подбородок, не сводя с меня настороженного взгляда, пока все остальные студенты Академии притихли за своими столами и смотрели на нас.
Фрида Голд, несомненно, пыталась устроить из всего этого шоу...
Красивая, но невероятно заносчивая и бездушная стерва!
У нее была стройная фигура, длинные черные волосы, карие глаза и невероятно бледная кожа. Эта фарфоровая кукла могла сломать любого, но только не меня.
Ее отец был высшим драконом. Брак с ней обещал мне невероятно выгодный союз, что сделает род Форсов частью императорской семьи.
— Повторяю
