разбегаются по коже.
Эта сила...
Она поражала, опьяняла разум. Но была не моя и могла принадлежать лишь носителю огненного драгона.
Форс! Я все-таки украла у него магию, соприкоснувшись с ним столько раз!
Интересно, а что будет, если я призову воду?
С легкостью потушив пламя, я перевела настороженный взгляд на кран с водой.
Прошло всего пару секунд, и струя подчинилась мне. Она отделилась от крана и поднялась в воздух, принимая форму сферы. Я, словно зачарованная смотрела, не в силах отвести взгляд, а после осторожно приблизила лицо и легонько подула на нее, в результате чего сфера сразу же заледенела.
Поразительно!
Шар рухнул в ванну, разбившись на множество ледяных кусков, но я не собиралась останавливаться.
Пульс стучал в висках. Приятная дрожь пробирала до кончиков пальцев.
И в следующее мгновение я стихией ветра подняла до потолка практически все предметы в ванной комнате, а после подчинила и землю из горшка с цветком, придав ей незамысловатую форму, словно вылепила из глины.
Это невозможно, нереально...
Драконы могли управлять лишь одной стихией, а я управляла всеми четырьмя в полной мере, без единого драгона внутри.
Никто в империи не обладает такой силой!
От осознания происходящего меня затошнило. Я нагнулась, схватившись за края ванны, и попыталась отдышаться, стараясь не поддаваться панике.
Спокойно, Лисса...
Этому должно быть какое-то объяснение!
Метка на плече горела, доставляя дискомфорт. Она всегда так себя вела, когда я с кем-то соприкасалась или использовала магию.
Но откуда у меня, у обычной полукровки сила, о которой мечтали императоры? Сила владения всеми четырьмя стихиями?!
Это делало меня не просто опасной, а всемогущей...
Вот только мне это всемогущество было не нужно. К тому же оно, скорее всего, носило временный эффект.
Мне нужна помощь!
Что-то подсказывало мне, что это все не просто так. Ведь если метки сами по себе не появляются, значит, их кто-то ставит...
И этот «кто-то», наверняка, сейчас находится где-то рядом и следит за мной.
Время было шесть утра, до лекций оставалось два часа.
Я решила немедленно собраться и пойти к единственному преподавателю, которому могла доверять...
Профессор Зелински никогда не спал в это время суток, страдая от бессонницы. Я знала это, так как часто приходила к нему до занятий. Надеюсь, он сможет пролить свет на происходящее. Только нужно действовать завуалировано и очень осторожно...
Иначе меня предадут Имперскому суду.
И тогда кто знает, что со мной захотят сделать?!
9.2
Быстро переодевшись в форму Академии, я взяла сумку с книгой по магическим символам и вышла из комнаты.
Лекции еще не начались, поэтому в коридоре было пусто.
Радуясь тому, что не придется терпеть перешептывания и презрительные смешки с самого утра, я направилась в кабинет по зельеварению.
Мандраж до сих пор не отпускал...
Я чувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев, жжение метки на плече и смутное волнение, что постепенно нарастало внутри.
Нужно успокоиться.
Шумно вздохнув, я прошла весь путь от комнаты до учебного корпуса, взбодрившись от утреннего ветерка на мосту, и вскоре уже стояла у кабинета профессора Зелински.
Я подняла руку, собираясь постучать, как неожиданно услышала звук разбитого стекла и тут же ворвалась внутрь.
— Профессор, с вами все в порядке?! — взволнованно спросила я, пристально глядя на пожилого мужчину, уронившего очередную колбу.
Главное, чтобы вещество оказалось безобидным, а не как в прошлый раз, когда кислота виверны прожгла стол вместе с полом и чуть не лишила нашего преподавателя руки.
— О, Лиссонька! — обрадовался он, взглянув на меня из-под опущенных очков. — Не ожидал тебя увидеть сегодня.
— Что это?
— Это пыльца эйшернов... — восхищенно ответил профессор, чуть задрав нос. — Невероятно удивительная вещь!
— И, надеюсь, безопасная?
— Ты, как всегда, проницательна, — неловко подметил он, и я тут же положила сумку на стол, собираясь ему помочь. — Не стоит так переживать за неуклюжего старика.
— И все же... — задумчиво произнесла я, поднимая и осторожно разглядывая склянку с серебристым порошком внутри. — Что-то я не припомню у нас такого ингредиента в списке веществ.
— Это потому, что он очень редкий и делается из перемолотых костей эйшернов, так похожих на драгонов.
— Но эти существа охраняются империей! — поразилась я.
Эйшерны — это маленькие колючие ящерицы, считающиеся потомками драгонов, которые живут отдельно от своих носителей.
Как профессору удалось достать этот запрещенный компонент? Неужели побывал на Темном рынке?!
— Не осуждай меня, — отмахнулся он. — Лучше послушай, что я обнаружил...
Я замолчала, так и застыв от любопытства со склянкой в руке.
— Один из компонентов этой пыльцы способен полностью изменить свойства любого вещества.
— Как именно?
— Загадка, — таинственно ответил преподаватель. — На один и тот же материал пыльца действует всегда по-разному. Например, в первом эксперименте она заставила растение цвести, а во втором — превратила его в камень.
— Поразительно!
Никогда не перестану восхищаться наукой и свойствами удивительных веществ, наполняющих наш мир.
— Ах, да... — вдруг произнес он, словно опомнившись. — Ты что-то хотела?
— Да, — спохватилась я, продолжая аккуратно собирать склянки с пыльцой. — Я пишу исследовательскую работу на тему магических рун.
Профессор изумленно вскинул бровь.
— Работа требует тщательного изучения, а я не знаю, с чего начать.
Я нервничала.
Мистер Зелински выпрямился, как только мы полностью собрали весь порошок, а затем капнул красной жидкостью из колбы на пол. Паркет у стола вспыхнул розовым пламенем и мгновенно погас, не оставив и следа от происшествия.
Тщательная уборка.
— Помогу, чем смогу. Символы невероятно сложны и обширны, но все они делятся на определенные категории.
— На элементы стихий?
— Не только. Есть и такие, которые могут запечатывать или наоборот усиливать магию.
— Что? — переспросила, словно ослышалась, пока внутри все холодело от волнения. — Разве такое возможно?
— Конечно, — усмехнулся он, от чего его очки вновь сползи на нос, и я увидела лучистые морщинки в уголках его глаз. — Они запрещены законом, но они есть.
Я нервно сжала пальцы и осмелилась задать главный вопрос:
— А полукровки могут использовать эти руны?
— К сожалению, нет. У нас нет драгона внутри, а, значит, магические символы нам недоступны.
— Но руны это и есть магия... — процитировала я слова магистра. — А магией мы немного, но владеем.
— Я бы не назвал это так, — задумчиво произнес профессор, опираясь рукой о край стола. — То, чем владеем мы — не магия, а скорее отклик стихии на ту малую каплю драконьей крови, что течет в наших венах. Впрочем, это лишь мои догадки. Насколько мне известно, множество ученых до сих пор спорят на эту тему.
Все это слишком запутанно.
