понюхала пищу. Вряд ли она была отравлена, но привычка не доверять никому сама диктовала, как поступать.
Хитоми принялась поедать дичь, пережевывая вместе с косточками. Они и так больше напоминали хрящи, а в жареном виде стали более хрустящими. Всё это время мужчина внимательно смотрел на неё, словно пытался найти ответы на вопросы. От этого взгляда становилось не по себе, будто он мог проникнуть в самую глубь и узнать самое сокровенное. Лисица недовольно фыркнула, ощущая, как на загривке шерсть встала дыбом. Пусть мужчина сейчас сильно ослаблен, но от него всё равно веяло какой-то запретной, уничтожающей силой. На эту энергетику реагировало всё её животное естество, но Хитоми старалась совладать с инстинктами ради своего будущего.
— Я знаю, что ты не просто лисица, — произнёс мужчина, наблюдая, как животное закончило свою трапезу и теперь внимательно смотрело прямо на него. — Мои раны затянулись слишком быстро. Если бы не шрамы и окровавленная одежда, я бы подумал, что мне всё приснилось.
«Что-то мне не нравится этот разговор», — подумала Хитоми, продолжая следить за шиноби, чтобы тот не выкинул какой-нибудь фокус.
— Это не из-за трав, — продолжал он рассуждать, — я в этом уверен. Нет травы, способной за считанные дни полностью залечить раны, особенно такие серьёзные. Другое дело — божественная магия Инари.
Хитоми несколько раз удивлённо моргнула, не веря в сказанные им слова. Если бы она умела, то непременно бы рассмеялась.
«Он думает, что я посланник Инари? Неудивительно, что он решил покормить меня, а не убил сразу, как очнулся. Ведь Инари считается покровительницей воинов, у которой были помощники — кицунэ. Боги, он думает, что я обладаю мистическими способностями».
— Ты кицунэ?
Хитоми растерянно смотрела на мужчину, понимая, что тот ожидал от неё ответа. Но что она могла ответить, если единственная сила, которой обладала, — это древняя магия, а не божественная сила. Без специальных символов и зачарованных предметов — она обычная лисица, не воин и не помощник для людей.
«Что ты хочешь, чтобы я тебе ответила?!» — неожиданно разозлилась Хитоми, но больше на себя, потому что не знала, как поступить. — «Если я дам тебе понять, что понимаю человеческую речь, ты решишь, что я кицунэ, и заставишь перевоплотиться. Но я не могу. Не могу! Но и скрывать, что я не обычное животное, тоже не могу. Ты ведь не дурак, да?»
Чуть склонив голову, лисица отрицательно покачала головой, тем самым отвечая, что не является кицунэ.
— Интересно, — ответил мужчина и впервые слабо улыбнулся. — Но ты понимаешь человеческую речь, — он не спрашивал, а утверждал.
Лисица кивнула, подтверждая его слова. Затем последовала череда вопросов: «Ты желаешь мне зла?», «Убивала ли людей?», «Можешь ли разговаривать?» — все ответы на них были отрицательные. И лишь на два вопроса Хитоми кивнула: «Знаешь ли ты, как безопасно выйти к деревне Тёсей?» и «Владеешь ли ты какой-то силой?» После небольшого допроса мужчина отвернулся в сторону, смотря на широкие торчащие из земли корни, и задумался о своём.
Лисица тем временем пристально наблюдала за ним. Он находился в положении полусидя, потому что полноценно сесть ему мешало дерево, которое росло над ними уже многие десятилетия. Хитоми мучил вопрос, почему он не ушёл? Пища была явно приготовлена на улице, потому что в норе было бы проблематично создать костёр. Да и нигде не были видны обугленные ветки или пепел.
«Возможно, он ещё слаб, чтобы продолжить свой путь. Ну, или он просто хотел со мной поговорить о том, что произошло. Вот только при всём желании я не могу об этом поведать».
Мужчина продолжал о чём-то размышлять; он был так сосредоточен, что даже не обратил внимание на землю, которая осыпалась прямо ему на голову и плечи. Лисица ещё раз рассмотрела свою нору, замечая, что все свитки, которые выпали у шиноби на землю, сейчас вновь покоились в сумке.
— Ты явно спасла меня не просто так. Но сколько бы я ни думал, не могу понять, в чём твоя выгода? Что тебе надо? — спросил мужчина, заставляя лисицу вновь почувствовать себя не в своей тарелке, словно была чужой на собственной территории.
Хитоми постаралась выдавить из себя хоть слово, но из горла вырвался лишь непонятный хрип вперемешку с писком.
— Ну да, ты же не можешь говорить, — разочарованно произнёс шиноби, чем сильно обидел Хитоми. Не по своей вине она вынуждена жить в этой шкуре. — Раз я всё равно не смогу получить ответы на вопросы, то, пожалуй, пойду.
Мужчина внимательно посмотрел на лисицу, та уже подумала, что тот хочет поблагодарить её за спасение. Однако, не говоря ни слова, он встал на четвереньки и принялся выползать из норы. Хитоми с трудом подавила в себе непонятно откуда взявшееся желание укусить его за левую ягодицу, а затем бросилась следом, боясь, что мужчина уйдёт слишком быстро.
Но опасения были напрасны. Они не спеша шли по лесу минут десять, когда неожиданно раздался вопрос:
— Со мной пойдёшь, рыжая?
В его словах впервые не было безразличия, Хитоми даже показалось, что услышала толику надежды, поэтому несколько раз согласно кивнула.
— Ну ладно, — протянул мужчина, будто бы делая одолжение, на что лисица громко фыркнула, вызывая в ответ слабую улыбку.
Глава 6. Ни о чём не жалея
Подставив мордочку солнечным лучам, Хитоми наслаждалась тёплой погодой и долгожданным привалом. Несмотря на то что мужчина не восстановил свои силы, они шли уже четыре дня, делая остановки только ночью. Природа, будто чувствуя суровый нрав спутника, начала меняться. На второй день пути солнце скрылось за тяжёлыми свинцовыми тучами, которые, казалось, вот-вот заденут верхушки высоких деревьев. Лес погрузился в темноту, а затем началась гроза, тем самым затрудняя дальнейший путь в деревню Тёсей. С каждой молнией, рассекающей небо, и с каждым раскатом грома, который, казалось, сотрясал всю округу, Хитоми ощущала, как сердце норовит выпрыгнуть из груди. Хотелось забиться в нору, чтобы переждать непогоду и хоть немного обсохнуть.
Лапы утопали в грязи, вызывая отвращение и желание искупаться в ручье. Приходилось пробираться сквозь кусты и деревья, что росли слишком близко друг к другу. Эта была не та тропа, по которой ходили путники или шиноби, но именно здесь передвигалась Хитоми, чтобы попасть в деревню. Она часто прогуливалась вдоль высокого деревянного забора, заглядывая в дыры и наблюдая за людьми. Невольно лисица ловила каждое движение местных ребятишек, словно была обычной девочкой, с которой мальчишки не хотели играть. Наблюдать со стороны — это всё, что она могла.
