пальчиками по моей обнажённой груди.
Нинг-сан выпустила меня из капсулы вчера поздно вечером, сказав, что она уже закончила и не видит смысла мне проводить ещё одну ночь в капсуле. И, естественно, я тут же пошёл спать. Не один, само собой. Наконец-то я мог позволить себе расслабиться, уверенный в своей абсолютной безопасности и приватности данного мероприятия. Родная кровать, шикарный вид из окна и единственная женщина, которой я доверял даже больше, чем самому себе.
— Доброе, Катрин, — схватив её за талию и повалив на кровать рядом с собой, ответил я. — У нас ещё есть время на ещё один тест-драйв моего тела после капремонта или все уже собрались в гостиной и ждут только меня?
Не, они реально посчитали, что я могу не понять, что они готовят что-то грандиозное? И не обратить внимание на цифры на календаре? Наивные чукотсткие дети. Ладно, когда меня один Лид встречал. Но то, что они не устроили мне вечеринку сразу в день прибытия уже было подозрительным.
— Это надо у Лады спрашивать, — прижимаясь ко мне всем своим роскошным телом, промурлыкала Катрин.
Вот же соблазнительница! Сама же может всё у ушастой узнать, не заставляя Ладу отвлекаться от гостей. Хотя, может, это я по своей давней традиции напридумал себе разного, а теперь мучаюсь? Может, моя семья и не думала устраивать мне вечеринку на день моего тридцатого рождения? Может, смирились с тем, что я не люблю отмечать этот день по важным для меня причинам, а? Да не, не может такого быть. Эти изверги меня три года подряд терроризировали попытками вытащить в Шенар на новогодние каникулы. И чтобы сейчас вот, когда я наконец смирился с необходимостью хоть раз в жизни сделать им приятное и отпраздновать этот неоднозначный для меня день вместе с ними, они отступили? Не поверю.
— Лада? Отвлечься можешь? Мой вопрос Катрин слышала? Ответить готова? — поглаживая спинку Катрин и начиная понимать, что даже если все уже и собрались, то второго тест-драйва избежать не удасться.
Соскучился я за своими девочками. Кстати да! Моё упущение. Надо было ещё ночью ловить Ладу за руку и тянуть в кровать вместе с Катрин. А то ей одной пришлось отдуваться за пару месяцев моего вынужденного воздержания.
— Могу, господин Ал, — появляясь рядом с моей кроватью, потупив глазки, сказала Лада. — Госпожа Кристалл слегка задерживается, облетали циклон в Одиннадцатом секторе.
И так застенчиво теребит край своего белоснежного передника, отделанного тончайшим кружевом, так неумело скрывает румянец на щеках — просто невозможно удержаться.
— Вот и отлично, — говорю я, хватая её за руку и затаскивая на кровать. — Проведём новый тест-драйв с усиленной нагрузкой, пожалуй. Ты же не против, хвостатая?
— Ах! — только и успевает сказать моя образцовая горничная, прежде чем я запечатываю её прекрасные губы поцелуем.
* * *
— Простите, но над погодными явлениями такого масштаба даже мы не властны, — зайдя в гостиную-столовую, сразу извинилась Кристалл.
— Ничего страшного, — тут же успокоила её Милана. — Лёха ещё не проснулся.
— Да щаз, не проснулся он, — хмыкнул Лид. — Скорее уж… гм… в ванной откисает, да.
Конечно, Лид хотел сказать что-то другое, но локоть Валькирии-Ингрид, врезавшийся в его бок, заставил изменить конец фразы. А всё потому, что вместе с ними сейчас бегали вокруг праздничного стола четверо детей, пока ещё не знакомых с этой стороной взрослой жизни.
— Ну, да, может и в ванной откисать, конечно, — с улыбкой сказал Митька. — Спинку ему потереть есть кому, почему бы и не пооткисать, тем более в такой день.
— А вот завидовать, братец, не хорошо, — послышался голос Ала от входной двери.
— Дя Ал! — хором заорали четверо детей и тут же бросились к Лёхе, снимавшего свой туго набитый рюкзак.
— Тихо, мелкие, по старшинству стройся! — шутливо скомандовал именинник, расстёгивая рюкзак и начиная доставать упакованные подарки. — Костик, это тебе. За прошедший и будущий дни рождения сразу. Тебе будет восемь лет — это серьёзный возраст, учись ответственности за свою жизнь.
— Ух ты! Спасибо, дядь Ал! Мам, пап! Гравидоска, из Города!
Ольга лишь с улыбкой кивнула. Запомнил всё же Лёха, что вдохновило мелкого больше всего во время их общего путешествия в тот самый уникальный Город. И молодец, что не сразу купил, а выждал, пока парень подрастёт.
— Сашенька, это тебе. Эта ручка пишет сама, но только если ты ей это прикажешь. Мне сказали, что это поможет тебе стать ещё сильнее.
На этот раз кивнула Милана, а Кристалл с трудом остановилась, чтобы не подбежать к своей воспитаннице и не попробовать зачарованный амулет из другого мира вместе с ней прямо сейчас.
— Спасибо, Дя-ал, — скороговоркой проговорила Сашенька и тут же побежала к маме.
— Светик, это тебе, — протягивая коробку трёхлетней дочери Тима и Ольги, сказал Лёха, сделав вид, что не услышал, как именно назвала его Сашенька. — Пока искорки в кристаллике горят ярко — тебе не будет больно, если упадёшь. Как только искорки погаснут — попроси тётю Кристалл их снова зажечь.
И, посмотрев на Тима, добавил:
— Пару пуль остановит, а потом надо перезарядить.
— Красиво! Спасибо, Дя-ал! — прижав полупрозрачный кристалл на серебряной цепочке, сказала Света и убежала вслед за Костиком.
— А вот и тебе, пока самый мелкий, — сказал Лёха, присаживаясь и отдавая большой коробок Ване, двухлетнему сыну Митьки и Миланы. — Настоящий деревянный дракон. Вырезан вручную, гнётся во все стороны. Крыльев только нет. Он в воде живёт. И с ним можно свободно купаться.
Митька лишь восхищённо выдохнул. Деревянный! Да ещё и ручной работы! Кто же с такой игрушкой играет! Хотя да, если «дя Ал» сказал, что можно купаться, то теперь попробуй возрази. Вон, когда Лёха на трёхлетие Сашеньки подарил фарфоровую куклу и узнал, что с ней не играли, а поставили на полку и любовались — методично выносил мозг Митьке и Милане в течении пары часов, вдалбливая в их несчастные отформатированные бедным детством головы простую мысль о том, что это здесь подобное стоит втридорога, а вот там — сущие копейки. И что он подарил игрушку. С которой надо играть. А не предмет интерьера, который должен украшать детскую. Митьке и Милане осталось лишь смириться с этим. В конце концов, они действительно больше не жили в спальной башне
