Коранна с детства знала, что она, золото и магия — вещи не сочетаемые. А скорее, ограниченно сочетаемо. Два из трех, так сказать. До сего дня её это не особо волновало, если честно. Золотые оковы! Как вульгарно! Как расточительно! Как коварно…
Она лежала на горячем песке, а над ней возвышался высокий, очень высокий мужчина. Коранна ненавидела высоких людей. Песок был противный, забивался в ворот домашнего платья, шуршал под локтями, набился в туфли. Страшно хотелось пить. Девушка с глубоким сожалением стала думать о море. Как жаль, что она не выходила на корабле в море! Ох, влажный воздух, соленые брызги! Черт! Руки жжет огнем. Никакой магии, Коранна, забудь. Высокий мужчина присел рядом, поднес к губам флягу. Коранна сделала пару глотков — непроизвольно, и отвернулась. Пусть идет в задницу к осьминогу! Она ему так и сказала.
— Что ж, — пожал плечами Северный Ветер. — Будем дрессировать. Через пару дней ты будешь есть из моих рук, кошечка.
— Возможно, — согласилась Коранна. — Но скорее я сдохну.
— О нет, я не позволю, — весело ответил высокий мужчина. — Ты нужна мне живой и покорной.
— Для чего? Решил отомстить за поражение? — прищурилась Коранна. — Справился со слабой женщиной?
— Именно, — кивнул Северный Ветер. — И отомстить, и справился, и вообще… Хочу, чтобы ты стала моей.
Коранна залилась смехом.
— Отличный способ завоевать сердце девушки, малыш! Или у вас, нелюдей, так принято?
Мужчина застыл.
— Что ты сказала? — медленно спросил он.
— Ты не человек, — с удовольствием произнесла Коранна, глядя ему в лицо. — Ты. Не. Человек.
— Верно, — произнес Северный Ветер. — Да и ты тоже. Твои предки были моими рабами. Я сделал глупость, отпустив их. Поверь мне, те, кто побывал в моих подземельях, стали уже не людьми. Все они — наши творения в том или ином смысле. Ты, как видишь, слишком сильна в стихиях.
— Интересно, волшебник Корт тоже ваше творение? — поинтересовалась Коранна.
С чего она вдруг вспомнила про Корта?
— Не знаю, — пожал плечами Северный Ветер. — Не интересовался. Но он крут. Возможно, все возможно…
Коранна внимательно смотрела на высокого мужчину. Он быстро успокоился и даже получал удовольствие от беседы с ней. Даже глаза засверкали золотом! Творение, ишь выдумал! Ни за что и никогда не поверит она подобной ерунде! Но откуда в ней та же сила, что и в этом чертовом пирате? Даже Борей признавал, что ему не справиться с Северным Ветром…
— Так что, моя кошечка, ты не хочешь сдаться прямо сейчас? — поинтересовался пират, утирая пот со лба. — Жарко… Мы с тобой составим отличную пару!
— Проклятый пират, — зарычала Коранна. — Никогда я не свяжусь с пиратом!
— Хочешь поиграть? — усмехнулся Северный Ветер. — Давай поиграем. До завтра, кошечка!
Коранна собралась с силами и плюнула в него. Ей даже полегчало. Зря только она расходовала драгоценную влагу. Игра обещала быть долгой. Хотя кто знает, возможно, она обезумеет без воды уже через пару дней?
Глава 7
Лекс
Лекс впервые увидел ее на Тайне. Это был остров, которого не существовало на картах. Все про него знали, но мало кто на нем бывал. Это был остров пиратов, и королевские люди даже не пытались его найти. Говорили, что в давние времена еще прабабушка королевы Эрайны даровала этот остров в полное владение главарю пиратов за заслуги, оказанные в войнах. Впрочем, злые языки утверждали, что не меньшие услуги этот пират оказывал и в королевской опочивальне, но за подобные слова легко и просто можно было лишиться языка, а то и головы. В любом случае, на Тайне были свои законы и своя правда, и Лекс приложил немало усилий, чтобы попасть на остров.
Мальчишка лет десяти, может, одиннадцати (Лекс не очень хорошо разбирался в детях), худой и длинный, полувисел на снастях интересующего Лекса корабля. Ухватившись правой рукой за канат, он слегка покачивался на нем, с любопытством наблюдая за происходящим на берегу. В нем на первый взгляд не было ничего особенного — оборванные бриджи, жилет, разбитая коленка, копна белых кудрей, спадающих на глаза, большущие светлые глаза на загорелой дочерна мордашке. Ничего особенного — кроме пары крыльев за спиной! Крылья — довольно большие, пестрые, как у курицы. Никогда и ни от кого Лекс не слышал о крылатых людях. Ни от кого, кроме…
Чего уставился, парень? Крылатых людей не видел? — весело засмеялся мальчишка. У него были идеально ровные, белые зубы. И вообще он был какой-то слишком смазливый.
Не видел, — согласился Лекс. И зачем-то спросил. — Это Буря?
Буря, Буря! — снова засмеялся парнишка. — Вон на борту написано.
А где капитан? У меня послание к Северному ветру.
А ветер сегодня Южный, — насмешничал парень. — Он улетел на берег нести зной в Саргону.
Лиэль! — раздался резкий окрик с корабля. — Сколько раз тебя предупреждать — не разговаривать с незнакомцами!
Это знакомец, Одноглазый — ни капли не испугался мальчишка. — Он отца ищет!
На палубе появился стройный мужчина невысокого роста, одетый в элегантный лиловый кафтан.
Первый помощник Байл Трикс к вашим услугам, — представился он.
Правый глаз помощника был скрыт черной повязкой. Волосы его были коротко подстрижены и уложены в модную прическу. Лицо чисто выбрито, оставлены лишь щегольские усики. Без сомнения, это был пират, но не типичный. Если верить молве, на Буре все такие… нетипичные.
Мне нужен Северный Ветер, — приготовился к препирательствам Лекс.
Для чего? Ты из королевских соглядатаев?
С чего это вы взяли? — преувеличенно удивился Лекс.
Морда у тебя упитанная. И вид… чистый ты больно. Аристократ за версту виден.
В таком случае, я не соглядатай, верно? Для человека моего происхождения это низость.
Да брось! Ваши аристократы любую низость могут оправдать служением короне. Мы мол, золотари, верные слуги Ее величества, запачкались…
В глубине души Лекс был полностью согласен с одноглазым, но готов был поспорить, чтобы потянуть время. Уж чему-чему, а риторике его обучали более чем тщательно. Набрал полную грудь воздуха, огляделся по сторонам, открыл рот… и выдохнул с изумлением. Он внезапно увидел человека, которого вовсе не ожидал здесь увидеть. Да что там — вообще не ожидал увидеть. Никогда больше.
В первый момент Лекса охватила неуместная радость, во второй — он захотел скрыться с глаз его, провалиться сквозь землю, слиться с окружающим пейзажем, но было уже поздно. С губ само собой сорвалось имя: Тариэль! Обернулся, вздрогнув, одноглазый, обернулся и тот, из прошлого. И Лекс понял, что он ошибся. Это был не Тариэль, обожаемый наставник, едва ли не второй отец. Тот был красив, гладко
