сразу же он попал к Искателям справедливости — тайной организации наиболее просвещенных людей Империи, и был передаваем из рук в руки — и каждый готов был вложить в него частицу себя. И хотя он давно уже был самостоятельным Искателем, он по-прежнему жаждал знаний, тем более жадно, чем ближе была неминуемость его возвращения.
Искатели не были революционерами. Они не пытались изменить мир в целом. Они начинали с себя и со своих домов. Кто-то лечил, кто-то учил, кто-то кормил голодных и помогал убогим, кто-то изучал тайны окружающего мира. Впрочем, были и такие, кто не гнушался грязной работой — и частенько полицейские узнавали в очередном мертвеце развратителя девиц, известного убийцу или вора. А пару раз у убитых сенаторов оказывались такие тайные пристрастия, что у следователей волосы дыбом вставали. Волей случая Лекс принимал участие в одном из подобных расследований, и до сих пор, бывало, просыпался в холодном поту. У уважаемого головы немаленького города, доброго семьянина, всеми любимого щедрого прихожанина храмов в загородном доме обнаружился подвальчик, в котором томилась полдюжины умирающих девочек, старшей из которых едва исполнилось двенадцать, и еще два чана маринованных частей детских тел… И жена, и дети «доброго семьянина» знали о тайных пристрастиях главы семьи, но были запуганы и жили в непреходящем ужасе…
Каждый из Искателей мог быть опасен. Многие обладали огромной магической силой. Несколько раз Лексу попадались и те, кто жаждал лишь собственной выгоды.
Формально каждый из Искателей был государственным преступником, но доказать что-либо было невероятно трудно.
Подозревал ли Лекс о том, что Тариэль был Искателем? Была ли встреча с ним неожиданностью, или он подсознательно был к ней готов? Лекс обещал себе подумать об этом на досуге, однако сейчас он уже понял, что круг замкнулся — куда раньше, чем он ожидал.
— Лекс Эрханиус! — гаркнул ему в ухо Северный Ветер. — Очнись и поднимайся на корабль!
Лекс подпрыгнул от неожиданности. Думы, затянувшие его в прошлое, мгновенно рассеялись.
— Ты, парень, по-прежнему рассеян, — подталкивая его, выговаривал Северный Ветер. — Не говорил ли я тебе много раз, что это может стоить тебе жизни?
Глава 8
Тариэль
На корабле было очень чисто. Лекс понимал, что все здесь высшего класса — от канатов и веревок до безобидных на вид пушек с узким жерлом. Однако Лекс без труда узнал в них последнюю разработку своего давнего знакомого, лучшего оружейника из Искателей. Пушки эти считались тайным оружием королевского флота. Впрочем, нет! Эти пушки были лучше!
На одной из пушек верхом, словно на добром коне, гордо восседал крылатый мальчишка. А вот и нет! Вблизи Лекс по ауре, окружающей необычное создание, сразу определил, что это девчонка! Более того, было в ней что-то очень знакомое… но что-то, с чем Лекс сталкивался очень давно.
— Мой сын, Лиэль, — представил крылатую капитан.
Лекс стиснул зубы. Девочка не была родственницей капитана. У Искателей были свои секреты, но Лекс не ожидал столь вопиющей лжи от своего первого учителя. Это его задело. Хотя… кто он такой, чтобы его осуждать? Почему пират должен ему хоть немного доверять?
Лиэль помахала (помахал?) ему рукой и белозубо улыбнулась. В девочке было очень много магии, так много, что у Лекса закружилась голова. Он взглянул на нее внутренним зрением и увидел только пылающий силуэт. Он поспешно отвернулся, боясь ослепнуть.
— Впечатляет, правда? — усмехнулся капитан, от которого не укрылись действия Лекса. — Сплошная стихийная магия. И при этом абсолютно не обучаемый.
— Не обучаемый? — Лекс задумался и тут же нашел ответ. — Чистая интуитивная стихия?
— О да! Остается только ждать, когда он сам проявит свои способности.
— А летать… эээ… Лиэль умеет? — покосился на девочку Лекс.
Почему-то ему неудобно было ее разглядывать. На мальчика можно и поглазеть. На девочку броде бы неприлично.
Девчонка фыркнула презрительно и отвернулась.
— Я так понимаю, что нет, — заключил Лекс. — Не переживай. Может, лет с четырнадцати начнешь.
— Почему ты так думаешь? — прищурил глаза пират.
И тут Лекс вспомнил, почему ему показалась знакомой девочка.
— Ну… Грифоны до половой зрелости летают тоже… неважнецки… — пробормотал он, ругая себя за болтливость.
— Я что, похож на грифона? — возмутилась Лиэль.
— При чем здесь грифоны? Что ты знаешь о грифонах? Почему ты так сказал? — резко спросил пират.
— Ээээ… я просто вспомнил… о единственных разумных крылатых! — выкрутился Лекс.
* * *
«Ах, мой мальчик! Когда-нибудь я сотворю что-то новое, когда-нибудь я превзойду саму природу! Я хотел бы сотворить кентавра, но они существуют! Как же мне придумать существо, более необычное, чем зверолюди или грифоны? Животных — легко! Ты же видел моих муравьев и летучих кошек? А птицы, мои чудные стрижи? А что если… ну конечно! Русалки! Я сотворю русалку!» — «Сожалею, профессор, но русалки уже существуют…» — «Ты уверен? Разве это не легенда?» — «Увы… Я встречался с человеком, который знал настоящих русалок» — «Можно ли ему верить, мальчик мой?» — «Я верю ему как себе» — «Жаль… жаль… русалка — это не так уж трудно… если взять человека и дельфина… Крылатые люди! А что, если сделать крылатого человека?» «Ангела?» «Да нет же! Ангелы, даже если они существуют, заметь, я говорю „если“, хотя никто их не видел — лишь духи, бестелесные… Они как демоны! А крылатые люди… О! Я мог бы сделать прекрасного человека, совершенного человека! Я мог бы… если бы это не было невозможно…»
* * *
Теперь Лекс готов был держать пари, что еще как возможно… Но почему девочка у Тариэля?
— Грифоны… — задумчиво протянул Ветер. — Знавал я человека, одержимого грифонами… Он готов был жить среди них, стать одним из них… однако я никогда не связывал Лиэля с грифонами. Неужели я старею? Неожиданно… Я так привык к этой жизни, что перестал видеть совпадения. Пожалуй, стоит узнать, что стало с тем ученым.
— Насколько я слышал, он женился, — ответил Лекс. — И жена его весьма грозная особа. Да вы и сами ее знаете, я уверен. Коранна Молния.
— Черт возьми, — пробормотал пират. — Меньше всего мне хотелось бы встретиться с Молнией вновь. Ты слышал эту историю, да, мальчик?
— Кто же ее не слышал, капитан? Как Буря удирала от нее, а она вопила и посылала вдогонку тысячи бурь! Бури за Бурей, ха!
— А, это… И что, Коранна уже тогда была женой Корта Неугомонного?
— Корта Неугомонного? — расхохотался Лекс. — Клянусь акулой, это имя ему подходит! Кажется, она как раз после той истории оказалась каким-то образом одна, в пустыне,
