скупалось оружие, которое на данный момент пользуют люди, захватившие здание на набережной. И именно на неё были доносы, и именно она поддерживала связь с одним из членов той самой группировки. А вернее, некогда являлась любовницей Корыстылёва, сбежавшего с деньгами, а после найденного нами за городом в заброшенном доме с перерезанным горлом.
И тут интересное дело. Любовника нет, а дела у Селезнёвой с ними продолжились, хотя никто из дилеров в глаза её не видел. Значит, был кто-то ещё. Кто-то, кто знал ситуацию со стороны, возможно именно он убрал единственного свидетеля, который был способен ткнуть в него пальцем. Ну, кроме тех, которые сейчас находятся там.
Мда.
Я сложила все вещи в сумку, ещё раз проверила смартфон и отдала спецам. У меня сейчас просто нет ни на что времени. Когда ребята закончили, а тело вывезли из квартиры, я махнула рукой и ушла. Женька ждал внизу на своей старенькой тойоте. Когда села в машину, заглянула в его глаза. Там плескалась такая же тревога.
Обсуждали обстановку тихо и вдумчиво. Мне всё время казалось, что я упустила из виду какую-то деталь. Ещё раз изучила содержимое папки, но это не дало никаких результатов. Когда доехали до оцепления, я едва понимала, что происходит, будучи погруженная в собственные мысли. Предъявили пропуск и свободно въехали на территорию, правда скорость была ниже некуда из-за понаехавших фургонов всевозможных военных оттенков.
Когда вышла из машины сразу заприметила парочку, которую невозможно было пропустить. Арестов и Ваклонский стояли, тихо что-то обсуждая. Справа от них стоял раскладной стол с картой, рядом с которым собрались несколько групп спецназа «Альфа» и начальники различных служб, начиная с ЖЭКа, заканчивая городским архивом. Народу было много и от этого делалось дурно, потому что вокруг царила неразбериха.
Но первым, к кому я подошла, был полноватый мужичок, который работал со мной в одной группе. Потапов, не сразу обратил на меня внимание, зато Ваклонский увидел. Мой непосредственный начальник понимал, что я собралась сделать. Понимал, осуждал, но останавливать не собирался.
— Виноградова? Что ты?.. — удивился Потапов.
Однако закончить вопрос он не успел. Смачный удар расквасил придурку нос, вынудив свалиться на задницу и зажать его рукой, чтобы остановить кровь.
— Виноградова, ты совсем из ума выжила?! — заорал, привлекая внимание всех, кто находился рядом.
Придавать огласке случившееся не собиралась, но и спускать на тормозах тоже. Мы вообще-то изначально с Потаповым не очень сошлись характерами. В первое время он смеялся над моими далеко не женственными манерами и старался уколоть побольнее. У него это успешно получалось. Но поскольку я натура с тонкой душевной организацией и явными признаками непомерного чувства справедливости, часто давала сдачи в виде физической расправы, за то была частым гостем на ковре.
— Да пошел ты, — сплюнула, разворачиваясь к Ваклонскому.
— А я бы ещё и рапорт накатал, — хмыкнул Женька и хлопнул меня по плечу, полностью поддерживая мой поступок.
— Виноградова! — рявкнул Всеволод. — Не время сейчас личные отношения выяснять! Бегом доклад делать! А ты, Потапов, подойди ко мне.
Я только хмыкнула, мельком взглянув на Арестова и завидев какую-то странную усмешку на мужественном своевольном лице. И чего ухмыляется? Можно подумать в ситуации есть что-то весёлое.
Проходя мимо спецназовцев в полном обмундировании, ощутила на себе пристальный взгляд, буквально прожигающий душу до дна. Замерла удивлённо, обернулась и едва ли не пропала на месте.
Пронизывающий, всепоглощающий. У меня будто тоннельное зрение открылось, отгораживая остальной мир от мужчины в форме. Душа вздрогнула. А он всё смотрел, словно тоже никак не мог перевести свой взор. И было в этом взгляде что-то знакомое. Что-то такое, отчего сердце забывало, как стучать, а низ живота стянуло ну просто адским спазмом возбуждения. И мурашки… от макушки до самых пяток. Жар, озноб и прочие прелести взбунтовавшихся гормонов.
Что за?..
— Ты чего, Мелкая? — донеслось до меня, как сквозь вату. — Приведение увидела?
Я обернулась на Женьку, едва ли способная вообще мыслить. Голова кружилась, пальцы дрожали. Откуда такая страшная реакция? Что за хрень? Никогда в жизни ничего подобного не испытывала.
Сглотнула гулко, ещё раз посмотрела на такого же замершего мужика и отвернулась от греха подальше.
— Ничего, Прокопенко, — просипела, сама удивляясь собственному голосу. — Просто показалось что-то.
Женька хмыкнул, а после приобняв за плечи повёл ко временному штабу. Нас ожидал долгий подробный доклад и длительное обсуждение дальнейших планов нашей работы.
«Духи» не выставляли никаких требований до глубокой ночи. Все разработки просто огнём горели на стадии обсуждения штурма или достижения договорённостей. Везде полный переполох, несмотря на чёткое следование предписаниям. Однако штурмовики не могли действовать без отмашки оперативного штаба, а те в свою очередь не желали рисковать, искали другие способы противодействия захватчикам.
Мы пытались понять мотивы. Просто дружно ходили по улице и обсуждали это, звонили своим источникам, пробивая информацию, мучили агентов, возможно, кто-то что-то мог бы вспомнить. Переписывали схемы, структуры, поднимали наработки. Ведь никогда не бывает так, чтобы не оставалось зацепок. Кто-то да должен был оговориться, проколоться на мелочи.
Да только, как не шерстили, так ничего и не всплыло. А к четырём часам утра была дана отмашка идти на штурм. Всем подразделениям было приказано приготовиться. Вот после этого на нас словно погрузилась атмосфера всепоглощающего ужаса. Не тревоги, нет. Глядя на бойцов, собравшихся в группы, и умолкнувших глядя друг на друга, я неожиданно поняла, что меня от макушки до самых пяток колотит. Именно колотит. Там ведь люди, которые могут быть в самом лучшем случае напуганы. Но больше всего было страшно за ребят. Раньше, я как-то не особо беспокоилась о тех, кто выходил на задержание подозреваемых. Это их работа, и никто не сделает её лучше. К тому же, трудно воспринимать их, как людей, когда ты даже не видишь лиц. Но этот взгляд… он не отпускал.
— Елизавета Виноградова?
Я обернулась и окинула Арестова взглядом. Статный мужчина в форме, выглядел довольно бодро, несмотря на то, что начинало уже светать. Уверена, он на ногах, как и я, со вчерашнего утра.
— Чем могу, Пёрт Николаевич?
Я особо не обрадовалась его компании. Всем известно, что Арестов хитёр, как старый лис, и лучше держаться от него подальше. И как только Ваклонский от него такой безоговорочной преданности добился? Нет, я знаю, как, но всё равно в голове не укладывается.
— Хотел с вами поговорить, Лиза.
— О чём?
— О том нравится ли вам ваша работа, команда?
Я нескромно уставилась на него, пытаясь осознать вопрос.
— Вы что? Хотите предложить мне место в?..
