Порой мне даже начинало казаться, что я сам от нее не далеко ушел, что сам погряз в этой во всей мишуре, забыв кто я и откуда вылез на самом деле, какое дерьмо за плечами. Подобное к подобному, блять.
Сам когда то всеми силами пытался откреститься от своего настоящего происхождения, прикрываясь авторитетом дядьки, скрывая за внешним спокойствием, как корежило изнутри в такие моменты. Фамилия Адашева почти у всех в этом городе ассоциировалась с отцом Тима, а тот всегда был гарантом надежности для многих людей не только в бизнесе и некоторые важные двери открывались только потому, что я являлся его племянником, а после ещё и потому, что являлся зятем Тагаева. И это постоянно и неприятно зудело в подкорке, с навязчивым упорством указывая на собственную никчемность, заставляя задаваться вопросом «кто ты есть сам и чего ты стоишь?»
Глава 11
Последующая неделя была на удивление спокойной, я бы сказала подозрительно спокойной, если исключить обнаруженный букет шикарных белых роз в персональной кабинке. На небольшой карточке обнаруженной среди цветов значилось скромное «С днем рождения! И.С.» Это породило во мне смешанные чувства, в которых настороженность была на первом месте. Поэтому я выбрала вообще никак не реагировать на находку.
В остальном все шло довольно хорошо, я рассчиталась с Олей, как она и просила за два месяца вперед, мать больше не звонила, Данилов не появлялся, документы на развод я подала в среду, в Эларии тоже было все тихо и размерено, без авралов. И вроде бы надо радоваться, но я-то знала уже наверняка, что затишье бывает перед бурей. Этот принцип в моей жизни отчего-то работал безотказно. Поэтому напряженно ждала. И дождалась. В пятницу, когда я неслась на кухню за заказом, меня остановила Оксана, сообщив, чтобы я передала свой столик другой официантке и шла в кабинет к Ильдару Сергеевичу, мол, тот просил меня срочно зайти.
— Валерия, проходите, присаживайтесь, — произнес Ильдар Сергеевич, указывая на кресло напротив его рабочего стола и уже тон его голоса во мне вызвал настороженность.
— Что-то случилось?
Идя сюда, я мысленно пыталась припомнить моменты, где я могла накосячить, нагрубить посетителям или конфликтнуть с остальным персоналом, но таких ситуаций не было, обычные рабочие мелочи решались с Оксаной и причину, почему меня вызвали «на ковер», я пока понять не могла.
— Ничего страшного не произошло, не волнуйтесь. Просто у меня к вам неожиданное предложение, — «час от часу не легче» тут же промелькнуло в голове заставляя напрячься и не зря, как оказалось, потому что последующие слова заставили мои брови взметнуться удивленно вверх, — вы не могли бы со мной сходить на одно мероприятие, закрытая презентация фильма молодого и активно продвигаемого режиссера с последующим банкетом? — Я на секунду потеряв дар речи, взирала на начальника недоуменным взглядом. — Дело в том, что личного помощника у меня нет, — продолжил он словно не замечая моей реакции, — жена путешествует по Италии, а приглашение на две персоны. Ну и на такие мероприятия не принято приходить в одиночестве. — Улыбнулся. Вот даже в построении его фразы чувствовался какой-то подвох, некое второе дно. Да и подобные предложения не делаются простой официантке, а скрытый подтекст известен в таких случаях и это мне совсем не нравиться. Поэтому вынуждено прокашлявшись и сделав вдох, несмотря на снова возникшую нервозность под его взглядом, я четко и ровно произнесла.
— Я не думаю, что я подхожу на эту роль. Простите. Но, наверное, вам лучше пригласить кого-то из вашего круга или воспользоваться услугами эскорта.
Его дружелюбно располагающий взгляд тут же наполнился насмешкой, отчего внутри все нехорошо так дрогнуло, окуная меня в состояние непонятного волнения. Я может порой и совершала в жизни ошибки, но круглой дурой не была, поэтому отчетливо считывая сейчас во взгляде Адашева интерес к своей персоне, явно выходящий за границы профессионального, изрядно занервничала, ибо если интерес силен, то он будет настаивать, в своей тонкой, изощренной манере.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне нужна не только красивая мордашка, но и человек, с которым можно поговорить. Все растраты я беру на себя, об этом вам не стоит волноваться.
Ага, как же, если верить его словам, то я просто благовоспитанная, эрудированная девица, недавно вышедшая из пансиона, с идеальными манерами и способностью поддерживать разговор на любую тему. После этой фразы захотелось его послать по известному маршруту и вот далеко не в той корректной форме, в которой он построил свое предложение. Потому что не всех женщин можно купить за красивое брендованное платьишко из элитного бутика, вот далеко не всех. Только это, наверное, ему не известно, потому что круг общения и среда определяет сознание и рамки.
— Это будет выглядеть странно, это звучит даже странно. Простите, но я не понимаю для чего этот разговор и почему именно я.
— Эскорт — это кот в мешке, никогда не знаешь, чем это может обернуться. Супруга в отъезде, да и если быть откровенным, я не люблю ее брать с собой… — секундная пауза и недовольная гримаса ненадолго сменила улыбку, — скажем так, по многим причинам. А вы серьезная и сообразительная девушка, и я предлагаю лишь посетить со мной мероприятие, без пошлостей, которые могли закрасться в вашу голову. Я не настаиваю, подумайте. — Просто искушающий шепот змея в эдемском саду, сто процентов кто-то да ведется, на то и расчет видимо.
— Я подумаю, но навряд ли мой ответ измениться. Я могу идти? — идти сейчас в лобовую не было смысла, гораздо проще сделать шаг назад, изобразив мыслительную деятельность голодного ослика, которого поманили морковкой.
— Да, конечно.
Ощущая спиной его пристальный взгляд, я вышла из кабинета. И, привалившись спиной к стене, на секунду прикрыла газа, выдыхая, подавляя отчаянное желание закурить. Пиздец. Приплыли.
Но не зря говорят, что беда не приходит одна, все-таки в народном творчестве скрыта глубинная мудрость на грани где-то с вангованием и мистикой. Только мы отчего-то редко к ней прислушиваемся. А я так и вовсе профан в этом. Сборник поговорок, что ли, прикупить? Образованием заняться? Потому как стоило мне выйти на улицу, закончив смену, меня, роющуюся в сумке, неожиданно резко рванули за руку в сторону, больно впечатав в кирпичную стену и жестко зажали ладонью рот, подавив мой крик.
— Ну что, милая, давно не виделись, я соскучился, развлечемся? — гадко прошипел Данилов, дыша на меня изрядным перегаром. Ужас тут же пронзил сознание, заставляя сжаться все внутренности в тугой клубок. Уж кому, как не мне знать, каким он бывает в подвыпившем состоянии и на что он способен. Но это все, что он успел произнести, потому что в следующую секунду он уже лежал на асфальте, постанывая от боли..
— Развлекся, — бросил Адашев, смотря на нокаутированного Данилова, с недовольным видом потирая кулак. — Убрать нахуй. — Кивнул двум охранникам, непонятно откуда возникшим в компании Тимура Закировича. Те, подняв и скрутив Димку, повели его в сторону дороги. Я же стояла у стены уже по собственной воле на нее оперевшись, вообще не соображая и не успевая за потоком событий, тело ещё подрагивало от страха и выплеска адреналина, а сердце частыми ударами било в грудную клетку.
— Дар, куда его? — скривившись от неприятной перспективы решать чужие проблемы, поинтересовался второй Адашев, и я вот была сейчас с ним солидарна на все сто процентов, потому как их вмешательство, это такое благо, за которое рано или поздно придется платить. И мне даже представить страшно, какой будет заявленная цена.
— Подальше, и сделай пожалуйста так, чтобы он больше не появлялся рядом с Валерией Игоревной. — Ильдар Сергеевич поднял с земли мою упавшую в момент нападения сумку и, подойдя ближе, протянул мне. Протянул, смотря прямо в глаза, уже без какого-либо налета флирта. Взглядом твердым, уверенным, с некоторыми нотками ещё не сошедшей дикости. И я ответила тем же, прямо встречая его взгляд, забирая сумку из его рук.
