пускают?
– Ну да, могут подойти и поднос на тебя перевернуть, а потом просто выкинуть с лестницы. По крайней мере, так мне сказали.
– Думаешь, это правда? – нахмурилась я. Вообще, такое вполне могло быть, такая своеобразная иерархия.
– Полагаю, что уж нам-то точно не стоит проверять.
– М-да, согласна, – ответила я, представив, что нас-то как раз могут туда пригласить и из этого не выйдет ничего хорошего.
– Вот так, за столовой, учебные корпуса, а сразу за ними общежития студентов.
– Интересно как… – ответила я.
На самом деле, я уже успела ознакомиться с картой и даже тогда я удивилась одной интересной особенности кампуса. Общежития преподавателей, а также коттеджный поселок для тех, кто приехал с семьей, находились как бы с одной стороны от учебных корпусов, а два здания студенческих общежитий с другой. То есть, все вечернее время за ними, по сути, приглядывали только коменданты. Представляю, что там может твориться! Если случится что-то серьезное, то для реагирования магистрам потребуется минимум минут пятнадцать, чтобы туда добраться – территория-то немаленькая.
Зато становится понятно, почему мне выделили место для мобиля под окнами нашего корпуса для преподавателей, хотя должны были на студенческой парковке. Не только из-за удобства, а чтобы я у мужского общежития не ошивалась лишний раз.
Мы шли по гравийной дорожке, которая носила еще следы прошедшего дождя, кое-где были лужи, камни чуть размыло и сейчас их трамбовали уборщики. Впрочем, им мешали идущие на обед студенты, которые посматривали на нас, кто с любопытством, а кто с откровенным презрением и недовольством.
До столовой нам оказалось идти минут пять, но даже у меня начали ныть ноги от небольшого напряжения. Во-первых, приходилось постоянно смотреть под ноги в виду плохого покрытия, а во-вторых, шли мы в довольно крутую горку.
Пройдя через массивные дубовые двери столовой, мы оказались в большом помещении, с одной стороны которого стояла линия раздачи, а все остальное место занимали столы на четыре человека.
– Есть какой-то порядок рассадки? – уточнила я у Алины.
– Вроде нет, каждый садится туда, где есть свободное место. Пошли возьмем еды.
Мы подошли к раздаче, где обнаружилось огромное изобилие всего, но основной упор был сделан на мясе и гарнирах, а еще на сытной выпечке, типа мясного или рыбного пирога. Сладостей и салатов было мало и, такое ощущение, что готовили их специально для нас.
Что ж, я люблю мясо, поэтому не стесняясь положила себе гуляш из зайчатины и картошку, взяла мисочку с салатом и не удержалась от единственной здесь сладости – булочек с яблочно-коричной начинкой.
Я чувствовала загривком, как на нас все смотрят, и не только с любопытством. Ощущала потоки неприятного внимания, что даже волосы на затылке зашевелились, но предпочла не показывать, что мне что-то неприятно. В такой ситуации только дай слабину!
Не знаю, в полной ли мере ощущала тоже самое Алина или нет, все же у меня довольно высокая чувствительность к эмоциональному фону, если он такой вот сильный. Нет, я не менталист какой-нибудь, иначе не тут бы училась, а совсем в другом заведении, но вот русалки ментальной магией обладали все, а их далеким потомкам, как правило, доставались какие-то отголоски их дара, а иногда и сам дар, но это редко. Уровень, как правило, зависел от дальности родства. Поскольку мое было очень дальним, я ощущала только вот такое сильное и массовое напряжение, но зато очень отчетливо!
Пока мы шли с подносами по залу, надеясь занять столик у окна, я ожидала всего. В том числе и того, что нас толкнут, выбьют из рук еду, поставят подножку, обзовут. Но ничего такого не произошло, пока мы не собрались сесть.
– Этот столик занят, – послышалось с соседнего стола. – Сейчас наши друзья придут и сядут сюда.
– И этот занят! – раздался насмешливый голос с другой стороны, когда Алина развернулась, чтобы подойти к соседнему.
Их замысел был прозрачен – они бы так не позволили нам сесть ни за один стол.
– Значит, ваши друзья сядут за свободные столики, – в полной тишине отрезала я, ставя поднос на первый стол, потом развернулась к парням и окинула их полным холодного недоумения взглядом. Все по маминым заветам, ага! Она не только скандалить умела, но и одним взглядом втоптать человека в землю.
Вот и сосед первого заговорившего шумно вдохнул, потом икнул.
– Джентльмены должны по правилам этикета уступать дамам, – небрежно напомнила Алина, а я мысленно закатила глаза. Зря она это, они тут ничего никому не должны, особенно, одни студенты другим студентам. Тем более, тут есть те, кто о таком слове, как этикет, читали только в книжках, да и то наискосок. Здесь ведь не только аристократы учатся.
Ну и реакция от парней после этой реплики была соответствующая.
Глава 4
Честно говоря, я ожидала даже открытой агрессии. Ну, может, не драки, а того, что сейчас что-то прилетит в спину или кто-то подойдет и просто выльет на нас тарелку горячего супа или чашку чая. Поэтому я уже держала наготове технику каменной кожи – одну из защитных техник стихии земли, чтобы не дать себя ошпарить или как-то травмировать. Если одежду испортят – то и ладно, главное, выглядеть пострадавшей, но при этом не жертвой.
Но все получилось совсем иначе. В абсолютной тишине парни, сидящие за соседними столиками, просто подхватили свои подносы и отсели подальше. И это явно было заранее спланировано, потому что они, не сговариваясь, действовали синхронно.
Между нами и ими образовалась буферная зона, сотканная из пустоты и тишины. Они предпочли нас игнорировать, демонстративно и коллективно.
Кстати, о коллективности… Вряд ли все парни придерживаются такого уж твердого убеждения, что тут девушки учиться не должны. Но вот сейчас, как по команде, отсели все. Интересно, кто режиссер этого театра абсурда?
Сначала я хотела сесть лицом к окну, чтобы смотреть на улицу, но сейчас приземлилась рядом с Алиной, чтобы хорошо было видно зал. Она, кстати, оказалась умнее меня и предпочла спиной к парням не поворачиваться, чтобы контролировать ситуацию. Или просто хотела на мальчиков посмотреть? Не знаю, мне почему-то кажется, что второй вариант.
Мне же сейчас было не столько интересно, что
