готового к отправке в Массовах, ближайший порт к Тиграю. Англичане позволили итальянцам взять под свой контроль Массовах, чтобы предотвратить распространение французского влияния слишком далеко вдоль побережья Красного моря, и это решение вызвало раздражение у абиссинского императора. В январе один из самых доверенных помощников императора, рас Алула, перебил пятьсот итальянских солдат в Догали, когда они, по его мнению, забрели слишком далеко в глубь абиссинских земель, но теперь в регионе установился непростой мир, и Райдер был уверен, что с помощью небольшой дипломатии он сможет перевезти свое снаряжение через итальянскую территорию в горы, где намеревался добывать золото. Теперь он ждал только рождения своего ребенка и окончания дождей в начале сентября, чтобы уехать.
9 августа Шафран родила здорового мальчика, и они назвали его Леоном. Эмбер, конечно же, была крестной матерью малыша, и Себастьян Харди принял на себя честь стать крестным отцом маленького мальчика. Он прислал из Лондона красивую серебряную кружку для крестин. Шафран быстро оправилась от родов, и к концу месяца они наконец были готовы покинуть Каир.
•••
Трое мужчин, игравших в карты в салоне парохода "Иона", который неуклонно двигался по Красному морю от Суэца до массовы, были похожи друг на друга, как братья. Все они были одеты в поношенную, но хорошо починенную дорожную одежду, кожаную одежду и тусклый твидовый костюм, который выдавал дни под жарким солнцем и ночи под открытым небом. У каждого мужчины также была крепкая мускулистая фигура человека, который упорно трудится, чтобы заработать себе на жизнь. Ни один из них не был чисто выбрит, и их редкие проклятия от удачи-или ее отсутствия—с картами наводили на мысль, что они не привыкли к вежливому обществу. Большинство других пассажиров первого класса парохода, которые представляли собой смесь армейских жен, дипломатов и случайных бизнесменов, избегали их, и этот угол салона был признан их собственностью на все время путешествия.
Однако, если вы уделите им время, чтобы изучить их, они не так уж похожи, как кажется на первый взгляд. Один из них был на несколько лет старше остальных. Его короткая борода и черные волосы были сильно тронуты сединой, а морщины на загорелом лице были глубокими и обильными. Однако у него была самая широкая спина, и двое других относились к нему с дружеским почтением. Из двух других мужчин один был стройнее, с бледно-карими глазами и густыми рыжими волосами, видневшимися из-под широкополой шляпы с опущенными полями. Время от времени он прерывал их игру, доставал из кармана потрепанный дневник в кожаном переплете и делал пометки огрызком карандаша. Другой, светловолосый мужчина, чья кожа была почти алой от многолетней работы на улице, рычал всякий раз, когда игра прерывалась. Он мог бы быть красивым, но тяжелые шрамы на правой стороне лица делали его почти чудовищным, и он носил повязку на одном глазу.
- А зачем ты вообще сейчас записываешь, расти?” сказал он. “Если ты составляешь список покупок, то забудь об этом. Все, чего у тебя сейчас нет, тебе придется обходиться без этого. В Массове нет ничего, кроме ослов и женщин. Кортни уже скупила всех ослов и женщин, которых ты не можешь себе позволить.”
Худощавый мужчина, Мэтт "Расти" Томпкинс, закончил свою запись и сунул дневник обратно в карман пальто. Он говорил с раскачивающейся мелодичностью американского ирландца.
- Это всего лишь идеи, Патч. Есть о чем поговорить с мистером Кортни. Если мы собираемся обрабатывать серебро в этих диких землях без квалифицированной помощи и половины воды, которую я бы хотел, все это нужно обдумать. И я стараюсь думать как можно лучше, когда все записываю.- Он снова взял свои карты и почесал нос. "Я воспитываю вас двоих."
- Зови, - сказал человек с седой бородой, - а ты, Расти, делай свои записи, если хочешь, но не считай себя настолько свободным, чтобы публично называть суть нашего предприятия.”
Расти оглядел пустой салон и пожал плечами. - Это тебе не Юта, Дэн. Здесь никто не возьмет кирку и не пойдет за нами. Кортни потребовалось несколько месяцев, чтобы разобраться с разрешениями, и он говорит на этих диких языках. Любой дурак, который попытается последовать за нами, получит копье в живот еще до того, как окажется в сотне миль от места удара.”
- Складывай, - сказал Патч, затем откинулся на спинку стула и зажег огонек своей наполовину выкуренной сигары. “Возможно, вы правы, что вы, возможно, расти. И все же Дэн тоже прав. Я не вижу ничего хорошего в болтовне. Пока здесь тихо, я не возражаю сказать, джентльмены, что это похоже на странное место в горах, где мы одни. Кортни учится быстро, честно играть с ним, но он еще мало знает о добыче полезных ископаемых, и он единственный, кто видел забастовку.”
“Он вложил в нее свои деньги. Расти пожал плечами и уставился в свои карты. - Поднимите еще двоих, Дэн. Я готов поклясться, что он вложил в это предприятие все до последнего цента, а мне нравятся люди, которые делают большие ставки.”
Дэн ответил не сразу, его отвлекло какое-то движение снаружи. Все трое мужчин обернулись, чтобы посмотреть, как Шафран Кортни и Эмбер Бенбрук проходят мимо больших окон салона. Они разговаривали, склонив головы друг к другу. Рыжевато-коричневая грива волос шафран и более светлые локоны Эмбер, казалось, смешались вместе, когда их подхватил морской бриз. Все трое мужчин вздохнули.
“Я сказал ему, чтобы он оставил женщин в Каире и ребенка, - сказал патч. “А что, черт возьми, они будут представлять собой, как не проблему в тысяче миль от цивилизации?- Он выпустил облако дыма с удовлетворением знатока. - Не то чтобы на них не было приятно смотреть.”
- "Поднимите пять".
- Зови, - сказал Расти. “Я сказал ему то же самое. Он рассмеялся мне в лицо и сказал, что его жена последует за ним, что бы он ни сказал. И я, например, не стал бы спорить с этой маленькой девочкой, особенно после того, как увидел, как она переставила украшения в” Шеперде". - Дэн положил свои карты.
- Аншлаг, тузов больше десятка.”
Расти бросил свои карты на стол. - Черт возьми, неужели ты никогда не блефуешь, Дэн?”
“Только не тогда, когда вы чешете нос, Мистер Томпкинс.- Дэн собрал в кучу рваную египетскую валюту, с которой они играли. - Думаю, там, куда мы едем,
