вообще видеть его не хочу, тошно.
Глава 11
Больше ничего не покупала, все равно не на что, спать легла голодная, чтобы сэкономить на еде, и это тоже мне настроения не прибавило.
Утром, позавтракав голой гречкой, и утешив себя, что отточу фигуру, отправилась на работу, а там, естественно, на меня напали с расспросами, как прошла ночь. Каково же было женское разочарование, когда узнали, что рассказывать, то и ничего. Для женского коллектива скорректировала версию, сказав, что в процессе празднования так устала, что до Ильи не смогла дойти. Не говорить же им, что до кого-то, возможно, дошла, но это был не Илья. Одно дело — благородная месть изменнику мужу с приличным и одобренным коллективом перспективным холостым начальником и другое — неизвестно с кем переспать, сразу печать блудницы поставят, еще и до Ильи информация дойдет, обидится.
За разговорами и обсуждениями поведения коллег на корпоративе, как-то про работу забыли, а тут вдруг звонок. На вызов отвечает Софья Петровна, лицо становится напряженным, знаком показывает, чтобы галдели потише, звонок из центра, а оттуда без дела редко звонят.
Затихли.
— Что? Кого? В центр? А зачем? Не говорят? Ну хоть по какому поводу? Ну да, без поручения в начале рабочего дня по хорошему поводу к начальству не вызывают. Я ей передам.
Софья Петровна сбросила вызов и хмуро, с сочувствием вдруг посмотрела на меня.
— Аня, собирайся, тебя срочно в центр вызывают.
У меня похолодели кончики пальцев.
— Меня?
— Да.
— Зачем?
— Неизвестно. Никаких документов не просили привезти.
— А куда хоть подойти?
— Сначала к секретарю нашего заместителя генерального, а дальше скажут. Я так поняла, тебя вызывают на разговор с руководством.
— Но я не понимаю почему.
— Я тоже. Если по какому-то хорошему поводу, то сказали бы сразу, и никаких очевидных поводов нет. День рождения у тебя еще не скоро, по работе никак не выделялась. Ох, Анька, може, ты на корпоративе чего накуролесила? Оскорбила не того человека, может?
— Не припомню такого.
— В общем, собирайся скорее и поезжай. Предупредили, чтобы без задержек. И это…
У тебя вид неофициальный. В центре все в костюмах ходят. Как ты в свитере и джинсах туда поедешь? Еще и с руководством если встреча. Ох, беда. Накрасься хоть.
Угу, крашусь. Стрелки на глазах совсем не выходят, потому что ручки-то дрожат. Пугает неизвестность. И так все плохо в личной жизни, денег нет если меня до кучи еще и уволят, да просто штраф какой выпишут, мир из беспросветно серого станет и вовсе черным.
На меня смотрят сочувствующе. Наташа притихла, сидит в углу грустная, прижав ко лбу бутылку минералки из холодильника.
— Вот, пиджак мой надень, — говорит Софья Петровна, доставая своей пиджак для выезда в центр. — Все лучше, чем ничего.
Благодарно киваю, но отказываюсь. Пиджак мне совсем не по размеру, с объемным свитером будет смотреться и вовсе ужасно. Поеду уже как есть.
В мрачнейшем настроении трясусь в общественном транспорте. Даже мужу не позвонишь, чтобы пожаловаться, после вчерашнего звонка я ему сама звонить не буду, и он не торопится. Мне кажется, он давно искал повод, чтобы хорошо так разругаться и сделать меня виноватой, нашел наконец-то.
Приехав к главному зданию, робею. Даже заходить не хочется. Здание высотное, стеклянное, так не похожее на наше низенькое и ветхое. Люди в здание заходят все такие деловые, в костюмах, пальто, с папочками. Как мне туда идти в моих джинсах? Тем более к самому высокому руководству. Скажу, что… заболела пока ехала. Не могу подойти, а то всех заражу.
Кое-как переборола себя и свои страхи. Смущенная прохожу пост охраны оставляю шубу в гардеробе. Вокруг все такое крутое, стильное, пафосное. Морально страдая, поднимаюсь на зеркальном лифте высоко-высоко.
Нашла приемную секретаря, робко постучала и еще более неуверенно зашла. К этому моменту градус моего смущения и паники достиг максимума.
Но секретарь на удивление приветливо мне улыбнулась, предложила чай, сказала, что нужно будет подождать, а когда я отказалась пить чай, проводила в комнату отдыха, где уже сидели две девушки. В отличие от меня, одетые более чем красиво, и, несмотря на то что в костюмах, более чем нарядно и стильно.
— Эти девушки подъехали раньше, поэтому вы на разговор с начальством пойдете после них, — любезно поясняет секретарь. — Я за вами зайду.
А-а, то есть я не одна такая в чем-то провинившаяся, кого зачем-то вызвали сюда. Ну, уже чуть полегче морально.
Когда секретарь ушла, сразу интересуюсь у девушек, за какие грехи их сюда вызвали. В ответ получаю недоуменные, и даже брезгливые взгляды, на мою одежду. Оказывается, они тут не работают, приехали на собеседование, на должность личной помощницы.
Хм, то есть, они по другому поводу приехали, печально, придется дальше гадать, где проштрафилась. Вон, уже Софья Петровна пишет, спрашивает, какие новости, она-то не знает, что я совсем не торопилась, и сейчас еще надо ожидать.
Вскоре в комнату привели еще одну женщину, постарше. Оказалось, что тоже на собеседование, и выглядит великолепно, прям дорого, словно собеседование не в личные помощницы хочет пройти, а прям сразу в жены.
Уходит одна девушка, как-то очень быстро приходят за второй, и вот уже секретарь заходит и зовет меня. Иду на ватных ногах, почему-то меня заводят совсем совсем не в кабинет зама и даже не в переговорную комнату.
Просторный кабинет. Из большого начальства только. Ой, за столом сидит только один мужчина, тот “военный”, на которого бухгалтер указала, как на нового возможного генерального. Мой находчивый спаситель. Только сегодня он в костюме, поджак небрежно закинут на спинку кресла, галстука нет, рукава белой рубашки закатаны по локоть, и, надо сказать, рубашка обтягивает прям мощные мускулы, кажется, вот-вот может треснуть от напряга.
Я так и застыла у двери. Ноги как будто в пол вросли.
— Проходите, Анна Владимировна, — произносит мужчина, внимательно и хищно меня оглядывая. — Не бойтесь, я вас не съем.
Глава 12
А почему тогда взгляд такой голодный?
Пока не понимаю, зачем здесь, все еще страшно, ноги до сих пор ватные. Кое-как прошла вперед и присела на краешек стула. Генеральный… а он все-таки генеральный или кто? Почему меня к нему вызвали? В общем, мужчина продолжает меня внимательно оглядывать.
— Надо же, сегодня вы выглядите и создаете о себе совсем другое впечатление, — задумчиво произносит… хм.
— Я прошу прощения, объясните, пожалуйста, кто вы, как вас зовут, и зачем меня сюда сегодня вызвали? — робко прошу я.
