Что⁈ — глаза Луи полезли на лоб. Вот этого он никак не ожидал услышать.
Виски снова обожгло. Но принц не обратил внимание на боль. Он лихорадочно пытался осмыслить полученную информацию. Мысли, словно неподъемные булыжники, ворочались в голове. Что, бездна подери, происходит?
Смерть брата от руки дяди? Бред… Или, скорее, жестокая шутка. Луи быстрее поверил бы в существование иных миров, чем в то, что его дядя способен на такое. Все знали, как он любил Филиппа. По сути, герцог де Бофремон заменил Филиппу отца. В детстве Луи даже завидовал старшему брату.
— Признаюсь, я тоже не поверила, когда мне об этом доложили, — с сомнением в голосе произнесла Астрид. — Но свидетели. Их было много и все из уважаемых семей. Они все видели, как герцог подарил вашему брату какого-то маленького зверька. Внешне милый и пушистый он оказался ядовитой тварью. Один укус — и его высочество скончался за секунды. Присутствовавший на приеме целитель даже не успел ничего сделать.
— О боги… — Луи, продолжая таращиться перед собой, запустил обе пятерни себе в волосы. — Этот мир сошел с ума!
Они с Филиппом не были близки, а после этой помолвки с Бланкой де Гонди, Луи даже ненавидел брата, хотя умом понимал, что тот такой же заложник сложившейся ситуации, как и он сам. Но по крайней мере Филипп — единственный из братьев, кого Луи хотя бы воспринимал таковым.
Генриха Луи с детства ненавидел, а Бастьена, который был чудовищем в человеческом обличье, панически боялся. Когда пришла весть о гибели младшего брата, Луи, как и большинство обитателей королевского дворца, выдохнул с облегчением.
Но не сейчас… Смерть Филиппа и очередное покушение на него самого — Луи был в ужасе.
— Этот мир всегда был таким, — возразила Астрид и добавила: — Так или иначе, слава богам, вы живы.
Луи вздрогнул и вдруг иначе взглянул на принцессу. А ведь она все это время только и делала, что защищала и оберегала его. Он внимательней вгляделся в ее усталый взгляд и еле видимые круги под глазами. Ее лицо стало бледнее. Скулы заострились. Похоже, Астрид все это время просидела у его ложа. Видимо, лично контролировала каждое движение слуг и целителей. На нее это очень похоже.
Странное дело, но Луи почувствовал, как тревога отступает. Рядом с ним не просто хрупкая на вид девушка, а одна из самых сильнейших одаренных Севера. Захватившая Ледяной храм и казнившая всех убийц ее отца. Да, конунгом является ее брат, Ульф Волчье Сердце, но все прекрасно знают, кто на самом деле правит Винтервальдом, да и уже всем Нортландом тоже.
— Оливье? — спросил Луи, хотя уже догадывался о судьбе своего мятежного камергера. — Где он?
— Увы, — Астрид сокрушенно пожала плечами. — Предатель не выдержал допроса. Мои люди перестарались. Мне были нужны ответы. Откровенно говоря, я уже не надеялась, что вы придете в себя. И я благодарю всех богов за то, что ошибалась!
Луи прекрасно знал, какой может быть Астрид в гневе. Стремительной и беспощадной.
— Вы сказали, был кто-то еще…
— Да, — кивнула Астрид. — Двое одаренных. Алхимик и целитель. Один, когда мои люди настигли их, быстро принял яд, а целитель остановил свое сердце. Так что ваш камергер —единственный, кто хотя бы что-то смог рассказать.
— Оливье… — Луи сокрушенно вздохнул и покачал головой.
В глубине души он отказывался верить в предательство ближайшего человека.
— Увы, но у людей есть слабости, — негромко произнесла Астрид, правильно распознав настроение Луи. — Ваш камергер — не исключение. Служение собственному роду он поставил выше служения вам.
На лицо Луи наползла тень.
— Бельмоны всегда были преданы мне, — негромко произнес он, но уже без былой уверенности.
— Все меняется… — видя реакцию принца, Астрид пыталась говорить мягко. — Они выбрали другую сторону.
— Бельмоны — слабый род.
— Все верно, — кивнула Астрид. — Имя главного заказчика Оливье не знал, но кто именно стоит за покушением не трудно догадаться.
— Что вы имеете в виду? — нахмурился Луи.
— В Эрувиле сейчас в моде синий, — ответила Астрид. — Ваш брат, принц Генрих, единственный на кого не покушались. Его сторонники объясняют это тем, что после смерти принца Филиппа тени короля усилили охрану принца Генриха и тем самым скорее всего нарушили планы злоумышленников. Но как по мне, все это выглядит притянутым за уши. У потенциальных убийц было предостаточно времени, чтобы сделать свое дело.
Слова принцессы Астрид заставили Луи задуматься.
Неужели Генрих решился на такой жесткий и решительный ход? Этого, без сомнений, можно было ждать от покойного Бастьена. Луи прекрасно помнил их разговор с Филиппом, который утверждал, что младшенький задумал уничтожить всех братьев, после того как он сядет на престол. Дабы обезопасить свое правление от потенциальных угроз.
Но Генрих… В это как-то мало верилось. И не потому, что у брата кишка тонка. Нет. Генрих слишком тупой и прямолинейный для такого дела. Хотя все могло произойти и без его ведома.
— А мой отец? — спросил Луи. — Наверняка, он провел расследование.
— Ваш отец нашел других виновников, — ответила Астрид. — Он объявил, что вашего брата отравили люди короля Астландии.
Голова Луи, казалось, вот-вот лопнет от количества противоречивых мыслей.
— Но ведь это же чушь! — тут же возразил он. — Всем известно, что дядя вел переговоры с астландцами о помолвке Филиппа с одной из родственниц короля Оттона.
— Да, но ведь это прекрасный повод для объявления войны, — грустно улыбнулась Астрид. — И ваш отец им воспользовался. Тем более, что люди Оттона прямо в королевском дворце пытались убить чудом воскресшую дочь Конрада Пятого. Либо кто-то очень грамотно воспользовался ситуацией, либо отравление вашего брата и нападение на принцессу Софию — это дело рук двух разных центров влияния.
— А де Гонди? — этот вопрос не давал покоя Луи, он даже проигнорировал слова о какой-то неизвестной принцессе. — Со смертью моего брата они многое потеряли.
— Насколько мне известно, герцог де Гонди и всё его семейство сменили алый на синий еще до окончания траура, — ровным голосом ответила Астрид.
При этом ни один мускул на ее бледном лице не дрогнул, хотя Луи прекрасно знал, чего ей стоило упоминание об этом роде. А вернее — об отдельной его представительнице.
Принц тяжело выдохнул и
