Он достал из коробки папиросу «Герцоговина Флор» и дунул в мундштук. Задумчиво и привычно смяв её, прикурил. Это только для внешних атрибутов и для успокоения показывалась трубка, чаще, когда необходимо сосредоточится, он курил папиросы. Сейчас был именно такой момент. Замнаркома терпеливо ждал ответа.
— Андрей Януарьевич, нам от наших товарищей по партии скрывать нечего. Пусть подготовят списки и наших, и своих специалистов. Полагаю, что и Новосибирск, как и Красноярск, их устроят. Мы, со своей стороны, создадим самые благоприятные условия.
Вот так. Или они решили, что могут полностью диктовать свои условия? Нет уж, хотите договариваться- будем договариваться. Хотите иметь преимущества? Только взаимно.
А он был прав, когда предположил, что с китайскими товарищами будет не проще, чем с поляками. По крайней мере, Молотов тоже не в восторге от начала переговоров с Сикорским. Антикоммунист, даже участвовавший в свое время в вооруженной борьбе против здешнего Советского Союза вместе с афганскими басмачами. Придется Вячику поработать в поте лица. А чтобы ему было полегче, передадим на днях польской стороне всех интернированных поляков.
Он поднялся и подошел к окну, за которым темнела летняя ночь. Несмотря на открытую форточку, в комнате было душновато. Посмотрев в окно и пройдясь вдоль стола, он опять сел и взял очередную папку. Это были материалы по развитию авиации. «Что же, неплохо поработали товарищи. Единственное, что так и не решили вопрос транспортной связи с Кубой. Самолеты, летающие на такое расстояние с приемлемой нагрузкой, мы пока выпускать не можем. Закупать или придумать какую-то альтернативу? Немецкие авиаторы решили в свое время этот вопрос с помощью дирижаблей. Может быть действительно подумать о дирижабле? Используя имеющиеся наработки, закупленные новые материалы и информацию о гелии? Дать команду, пусть посчитают. С учетом рейсов «Гинденбург»… — он взялся за трубку, — Нет, надо отдохнуть. Что там по Госкино предлагает запустить в прокат? Поглядим, проанализируем и отдохнем заодно. «Белое солнце пустыни» выпускают в первую очередь. Его я уже смотрел. «Приключения неуловимых»? Интересно, как его переделали в будущем, — он затянулся, обдумывая, — а что, посмотрим. Заодно и обдумаем, что делать…»
Он поднял трубку и попросил соединить с наркомом внутренних дел.
— Товарищ Берия? Не спишь еще? Есть предложение посмотреть хороший фильм. А заодно поговорить. Что? Да материалы прихвати, — он перешел на грузинский. — Что-то меня тишина на наших границах смущает. Особенно на Юге и на Кавказе. Что? Чечня волнуется? Вот и это обсудим тоже. И украинских националистов, да. Жду.
28/06/2010 г
Где-то в Африке.
Экипаж самолета Ан-12, бортовой номер ХХХХХ.
В небольшом полутемном баре было шумно, накурено и душно, несмотря на работающий под потолком огромный вентилятор и кондиционеры на окнах. Но по сравнению с жарой за стенами в помещении царила райская прохлада. Только чтобы ее почувствовать, надо было зайти с улицы, а сидящая за столиком в углу компания прописалась в баре уже давно и теперь вовсю страдала от жары.
Антон Куделько глотнул пива, сморщился, почувствовав, что оно уже успело нагреться, и смахнул тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот. Сидящий напротив бортинженер осовело глядел в одну точку, повторяя одно и тоже незамысловатое местное ругательство.
— Не умеет пить молодежь, — констатировал сосед, он же — второй пилот самолета Ан-12Б с гордым названием «Летающий Хохол», Константин Величко. — То ли дело раньше… — и принялся рассказывать очередную байку о своих похождениях курсантских лет. Антон пропустил привычный треп мимо ушей, раздумывая о наваливавшихся на них неприятностях.
Сначала слухам о пропаже «ридной неньки Украины» и появлении вместо нее СССР никто в экипаже, включая принявшего эту новость бортрадиста Николая Януковича, не поверил. Вспомнив о бортрадисте, Антон осмотрелся и, увидев, что тот выходит из ватерклозета, с облегчением вздохнул. Слава богу, пока в ни в какую очередную историю Микола не ввязался. Был у него такой талант, что ни говори. Успокоившись, Куделько опять начал вспоминать прошедшие дни. Да, вначале не поверили, потом стало не до того, старый, заключенный еще до События рейс требовалось выполнить срочно. А рейс был прямо как в голливудском шпионском блокбастере. Надо было доставить десяток пассажиров и некий груз из одного «дружественного» африканского государства в другое, только недавно бывшее провинцией третьей страны. И эта третья стремилась вернуть себе «мятежную территорию». Так что полет был незабываемым — на малой высоте, следуя рельефу местности в лучах заходящего солнца, на скорости от которой старенький транспортник скрипел всей конструкцией…
Но слетали удачно, вернулись благополучно и тут узнали, что представительство их фирмы «Просвiтництво» закрыто, весь персонал офиса, кроме таких же недоумевающих, как и экипаж, местных клерков и уборщиц, скрылся в неизвестном направлении. Но самое главное и обидное, смылись все эти старшие и младшие манагеры, бухгалтеры и старшие карго-мастеры не просто так, а со всеми деньгами филиала. Остался только офис и стоящее в нем оборудование. Впрочем, кое-кто из клерков уже успел сообразить и смыться с работы с ноутбуками, но Куделько с помощью остальных членов экипажа прекратил «кражу оборудования компании». Потом его карго-мастер, он же бывший прапорщик ВВС, одессит Михаил Бронштейн, быстренько продал оптом все какой-то фирмочке, а заодно и перепродал аренду помещения. На полученные деньги Куделько рассчитался с местными, заплатил за заправку, техобслуживание и стоянку самолета, и даже выдал кое-что своему доблестному экипажу. Только это было сутки назад, а теперь они сидели в баре и дружно пропивали выданное. Потому что никаких планов на дальнейшее ни у кого никак не появлялось. Оставалось пить, надеясь, что хотя бы это средство поможет придумать, как найти выход из этого безвыходного положения. Хотя тот же хитрый «Мыкола-одессит» и утверждал, что из любого безвыходного положения можно найти по крайней мере три выхода, но и он сейчас сосредоточенно тянул свой любимый коктейль «ром и кока-кола со льдом». Причем молча, по его же любимому выражению, «как рыба об лед». Один этот удивительный факт мог служить для любого знающего верным индикатором необычайной сложности ситуации. Действительно — куда деваться экипажу несуществующей фирмы с паспортами фактически несуществующего государства?
Размышления командира прервал шумно усевшийся за стол «Мыкола-Президент», вместе с которым к их компании присоединился неизвестный испанец, а может кубинец, с грохотом поставивший на стол еще пару бутылок — пива для Антона и настоящего кубинского рома для остальных. Посмотрев на улыбающегося радиста, Куделько решил что тот нашел какой-то нестандартный выход из ситуации. Но говорить первым не стал, молча вылил холодного пива в сразу запотевший стакан и не торопливо сделал несколько глотков.
— Господа летчики, — на неплохом русском начал испанец (или все-таки кубинец? Куделько всегда их путал), — я понимаю, что вы сейчас в трудном положении. Но и мы тоже. И нам срочно требуется ваша помощь, по результатам которой мы сможем помочь и вам.
— И что вы предлагаете? — стараясь не проявлять заинтересованность, холодно спросил Антон…
Черное море.
Лиза Евсеева, гражданка РФ.
— Тихо, Дашенька, тихо, доча!
Не говорю. Шепчу. Можно и ничего не говорить: дочка спит, положив голову на переднюю деку. Это я себя успокаиваю. Нужна тишина. Байдарка прижимается к скалам, удерживаемая моими руками. Где-то совсем рядом ходит охотник. Не вижу его. Только слышу шум мотора. Не шум. Рев. Да еще прожектор шарит по морю. Сейчас далеко. Но приближается. Уже проходил близко. Очень близко. Руки, уставшие от гребли, болят, но надо держать байду, если она высунется из-под скалы и попадет в луч прожектора… Лучше не думать о таком. Кто это? Контрабандисты? Не похоже. Скорее, пограничники. Знать бы еще, чьи. Если наши, можно и сдаться. Даже нужно. Ехать дальше на катере, не калеча больше веслами стертые в кровь ладони. Даже пластырь не помог… А если турецкие? На фиг, на фиг такое счастье! А ведь есть еще тот, кто «положил на меня глаз» и жаждет положить кое-что иное… И еще не одни, которые пока ничего не клали, но при первой же возможности… Только дай волю. Нет, кто бы ни были эти ребята, чей катер ревет в ночи раненым бизоном, нам с ними не по пути. Наша дорога ведет вперед, где через километр начинается залитая морем пещера, второй конец которой выводит в Грузию. А Грузия сейчас — это СССР. Та страна, в которую выйдет или уже вышел Егор, и в которой он будет искать нас в первую очередь. И если не найдет… Турции можно будет только посочувствовать!
