Последний гигантский прыжок кенгуру — и он уже на кислородных баллонах, упав на колени и предплечья, подняв ступни повыше, чтоб не было слышно удара о металл. Одна рука опустилась не имея под собою опоры — там, где недоставало пустых баллонов. Тело по инерции едва не скатилось на песок. Картер не позволил своему телу подвести его в самый последний момент.
Прямо под ним виднелся прозрачный гермошлем Альфа. Голова внутри его раскачивалась то вперед, то назад, перекрывая световой треугольник, образованный фарами.
Картер пополз вперед. Распростерся над головой Альфа, высоко поднял гаечный ключ и со всей своей силой опустил его вниз.
Пластик гермошлема покрылся звездами трещин. Альф в изумлении широко открыв рот и глаза, запрокинул голову вверх, и тут же изумление сменилось отчаяньем и ужасом. Картер еще раз обрушил вниз всю силу своего удара.
На шлеме появились новые трещины, они становились все длиннее. Альф поморщился, задрожал всем телом и наконец поднял ракетницу. На какое-то мгновенье мышцы Картера свело судорогой, когда он снова увидел этот вспоротый отчаяньем рот Альфа. Затем ударил еще раз, понимая, что именно этот удар станет последним.
Гаечный ключ свободно прошел через разбитый пластик гермошлема и врезался в череп. Картер на мгновенье замер, стоя на коленях на кислородных баллонах и глядя на дело рук своих. Затем приподнял мертвое тело Альфа за плечи, перебросил его через ограждение кабины и влез в нее, чтобы остановить багги.
* * *
Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы отыскать свой собственный погребенный в песок марсоход. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы откопать его. Но это было не самое страшное. Времени у него теперь было хоть отбавляй. Если он пересечет гряду в двенадцать тридцать, то он еще сможет достичь купола на последних остатках воздуха.
К особым ухищрениям прибегать не придется. Ведь прибудет он примерно за час до рассвета. Его так никто и не увидит. Они перестанут ожидать их прибытия примерно к полудню завтрашнего дня.
Купол останется совершенно без воздуха до того, как кому-либо удастся облачиться в скафандр.
Позже он сумеет отремонтировать и снова наполнить воздухом купол. Через месяц на Земле узнают о случившемся несчастье: о том, как метеорит угодил в купол, о том, что в это время Джона Картера в куполе не было, и о том, что он был единственным, на ком был тогда скафандр. Его заберут домой, и остаток своей жизни он проведет, пытаясь заглушить воспоминания.
Он знал, какие из его баллонов были пустыми. Как и у каждого жителя поселка, у него был свой собственный метод расположения баллонов в кассете. Выбросив шесть баллонов, он остановился. Ему вдруг на мгновенье пришло в голову, что выбрасывать пустые баллоны — грех. Их было очень нелегко заменять.
Схемы расположения баллонов в кассете Альфа он не знал. Ему придется проверять наличие кислорода в каждом баллоне по отдельности.
Некоторые Альф уже выбросил сам, очевидно, в расчете на то, что их место займут баллоны Картера. Один за другим Картер поворачивал вентили каждого баллона. Если раздавалось шипение, он перекладывал этот баллон в свою кассету. Если же нет — то переходил К следующему.
Шипение обнаружилось только у одного баллона. Всего лишь у одного. Итак, пять баллонов с кислородом. Ему никак не осуществить тридцатичасовое путешествие, располагая всего лишь пятью баллонами с кислородом.
Альф где-то припрятал три кислородных баллона, где-то в таком месте, где он мог без особого труда отыскать их. Сделал он это на всякий случай — на тот случай, если с ним произойдет что-нибудь непредвиденное, и его багги достанется Картеру. Чтобы даже в этом случае Картер был лишен возможности вернуться живым.
Альф обязательно должен был оставить эти баллоны там, где их можно легко отыскать. Он, должно быть, оставил их где-то поблизости, ибо до самого того времени, когда Картер пересек гряду, он все время был у Картера на виду, а после этого оставил при себе только один баллон, кислорода в котором должно было хватить на то, чтобы добраться до остальных. Баллоны были где-то поблизости, но у Картера было всего лишь два часа на то, чтобы их отыскать.
Скорее всего — он сразу это понял — они должны находиться по ту сторону гряды. На этой стороне Альф нигде не останавливался.
Но он мог оставить их где-нибудь на склоне во время своих попыток прыжками достичь вершины…
В каком-то неожиданно охватившем его приступе бешеной спешки Картер запрыгнул в кабину своего багги и поднял его вверх. Фары прекрасно освещали ему его путь к вершине и дальше.
* * *
Первые красные лучи утреннего солнца застали Ли Казенса и Рута Дулитла, когда они уже были снаружи купола. Они копали могилу. Казенс сохранял при этом стоическое молчание. Со смешанным чувством жалости и отвращения выдерживал он напряженный поток слов, срывавшихся с языка Рута:
— Это первый человек, которого предстоит похоронить на другой планете. Неужели вы считаете, что Лью пришлось бы по душе такое? Нет, ни в коем случае. Он бы сказал, что не стоило умирать ради этого. Он ведь так хотел возвратиться домой. И, скорее всего, возвращался бы на борту следующего корабля…
Сухой песок осыпался со штыка лопаты. Нужно было немало попрактиковаться, чтобы научиться удерживать его на лопате. Он так и стремился соскользнуть, как тягучая жидкость.
— Я попытался было втолковать Старшему, что Лью по душе было бы погребение в колодце. Но он даже не захотел меня слушать. Он сказал, что марсиане, возможно, совсем не… Эй!
Казенс мгновенно бросил взгляд вверх и сразу же уловил какое-то движение — неумолимо двигавшееся по стене кратера пятнышко. Марсианин! Такою была самая первая его мысль. Что еще могло передвигаться за пределами купола? Однако через несколько секунд он понял, что это багги.
Для Ли Казенса это было равнозначно восставшему из могилы покойнику. Марсоход двигался, словно слепое животное, натыкаясь то и дело на вертикально торчавшие из песка глыбы оплавленного стекла, затем поднял огромные клубы мельчайшего песка на дне кратера — и все это время Казенс стоял, как вкопанный, не имея сил пошевелиться, и только краешком глаза заметил, как мелькнула брошенная лопата Дулитла, а сам Дулитл опрометью бросился к куполу.
Багги проделал широкую борозду в песке, а затем стал выбираться из кратера. Только тогда Казенсу удалось превозмочь охвативший его паралич и он бросился к поселку за оставшимся марсоходом.
Призрак передвигался неторопливо, на скорости вдвое меньшей максимальной. Казенс нагнал его примерно в двух километрах от кольца, окаймлявшего кратер. В кабине багги он увидел Картера, который мертвой хваткой продолжал держаться обеими руками за свой гермошлем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
