кто это. Жили мыслители мало, не больше пятидесяти лет. Они умели создавать иллюзии, читать мысли, управлять подсознанием людей. И тут я замерла. Мужчина увидел мое изумление и усмехнулся.
– Вижу, ты догадалась, девочка, – произнес он. Я неверующе уставилась на него. – Да, ты права. Им нужен Мыслитель, – последнее слово пленник выделил. – Чтобы подчинить этот мир, – его слова оказались созвучны с моим мыслями.
– Что нужно сделать, чтобы помешать им? – напрямую спросила я.
– Спасти первую кровь Миражин, – быстро ответил он, но я не поверила его словам. – Я прочитал твои мысли, когда ты прикоснулась ко мне, – на его губах появилась слабая улыбка. – Ты на нашей стороне, девочка, – тут его взор стал, как и голос, обрел твердость. – Я расскажу тебе то, что знаю, – пообещал нежданный союзник. – После объединения миров все понимали, что война не закончилась. Прежние правители миров живы. Как только они восстановятся, то придут, чтобы вернуть принадлежащее им.
– Почему их сразу не убили?
– Они слишком сильны, – усмехнулся узник. – Против них выстоит лишь им подобный. У нас таких не было.
– Против них выстоит первая кровь Миражин? – вспомнила я его странную просьбу.
– Нет, – покачал головой мужчина. – Это оружие против калик. Знаешь, что это? – спросил мыслитель, рисуя в воздухе большой круг. В него он поместил два равнобедренных треугольника. Внутри них был еще один круг.
Этот символ был выжжен на шее мамы. Он прикреплял душу к телу, не позволяя каликам покинуть тело или вселиться в того, на чьем теле был этот знак. При каких обстоятельствах мама получила его, я не знала. Но она рассказала, что эта печать не может сдержать до конца перехожих. Для сотни это была всего лишь досадная помеха.
– По глазам видно, узнала, – проговорил союзник. – Мыслители не просто так взяли его к себе и сделали своим знаком. Мой народ появился из умышленников, тех, кто умел управлять мыслью. Кровники приняли активное участие в создании новой силы. Они пытались создать эликсир, препятствующий каликам менять души в людях, – продолжил он свой рассказ. – Настойка не задерживалась в теле надолго, и от нее отказались.
– Но было что-то еще?
– Пересмотреть результаты эксперимента заставил один случай, когда дети королевской семьи Миражин были сожжены, но успели спасти наследника. На обгоревших головах обнаружили тонкую металлическую сетку. Изучив волосы оставшихся в живых членов правящей семьи, поняли, что этот металл способен блокировать силу мыслителей. И калик. Поэтому первую кровь охраняют.
– Как такое стало возможным? – удивилась я.
– Выяснилось, что одна из первых королев Миражина была беременна, когда принимала зелье. Никто не рассчитывал на такой странный итог. Но калики тоже не дремали, они прознали об этом. Вот тогда-то древние и зашевелились. Им удалось обманом запереть вурдов в Нижних мирах. Таким образом, рецепт зелья был утерян.
– Почему тогда никто не помнит об этом? Ведь не могли же все разом забыть такое, – в моей голове не укладывалась полученная информация.
– Могли, – возразил мне пленник. – Когда за дело берутся истинные Мыслители, стереть память целым народам – не составит труда. Память сохранили только моей семье – семье Мираждо.
Я пристально посмотрела на мужчину. Его знания опасны. Совсем скоро сюда приведут его сына и будут пытать. Смолчит? Вряд ли. Обязательно расскажет, чтобы спасти своего ребенка. Мне стало дурно от пришедшей в голову мысли.
– Ты же понимаешь, что я должна сделать? – с горечью в голосе прошептала я.
– Понимаю и прощаю, – ответил он. – Только спаси моего сына, – из его глаз потекли слезы. – Пожалуйста.
Не смотря на подступающую тошноту и мельтешащие черные точки перед глазами, я нащупала нить жизни, связывающую его тело и душу. Захватив ее средним и безымянным пальцами, я натянула ее. Другие пальцы подхватили нить, слегка согнувшись. Это был «рвущий захват». После него нельзя будет присоединить душу к телу. И я рванула.
Я не закрывала глаза. Я смотрела, как рвутся связи между телом и душой. Как она кричит от боли. Я не отрывала взгляда до тех пор, пока душа не исчезла. Растворилась в мироздании. Моя же душа корчилась и задыхалась. Стенала и кричала. Но месть не позволяла отступить от начатого.
Выходя из комнаты, я знала, что после произошедшего не останусь с каликами. В коридоре я столкнулась с оставшимися тут приспешниками. Они вели мальчонку. Ему на вид не больше семи-восьми лет. Сложив пальцы в «рвущем захвате», я оборвала жизни этих калик. Мне свидетели не нужны. Нить жизни всегда с нами. Ее можно оборвать в любой момент.
Я взяла ребенка за руку и повела на выход.
– Я хочу к маме и папе, – проплакал он.
Я опустилась перед ним на колени и серьезно посмотрела в его глаза, взяв его маленькие ладошки в свои руки.
– Ты – Мыслитель, – начала я. – Ты все прекрасно понимаешь, – мальчик вмиг отбросил свои слезы. Он зло смотрел на меня, понимая, что я ему точно не друг. – Твой отец просил спасти тебя. И я это сделаю, – произнесла я, поднимаясь и выходя из здания. Мы направлялись к порталу. Я находилась в теле мага и могла переместить мальчишку в другое место. – Больше никогда не попадайся на глаза, таким как я. Мы убьем тебя за твои знания.
Не такие слова нужно говорить ребенку, размышляла я, открывая портал. Но другого выхода не было. Совсем скоро начнется открытая война. Она перемелет всех. И лучше быть готовым к ней.
Я толкнула ничего неожидающего ребенка в портал. Перед тем как он скрылся в нем, я кинула тонкую ниточку. Возможно, мне понадобится его помощь. Пока же пусть растет и набирается сил.
Бросила последний взгляд на дом и покинула тело. Мне нужно было найти калик, отправившихся за первой кровью. Поможет мне в этом привязка к Рулсину. Я помнила его душу и летела на ее след. Мне не хотелось пользоваться порталом. Вдруг туда, куда я попаду, магов нет, и я буду выделяться на фоне остальных. Лучше воспользуюсь телом одного из местных. Да и координаты для портала нужно знать точные, чтобы не промахнуться.
1.4
Лететь мне пришлось долго. Пару раз я терялась, но
