с ними. Мне даже пришлось отцепиться от учителя, иначе меня бы обожгло. Мужчина испугался, потеряв со мной контакт, но я быстро нагнала. Калика ободряюще улыбнулся мне. Моих эмоций он не мог увидеть из-за размытости моей души.
Когда я уже устала уклоняться от столкновений с опасными для наших душ субъектами и давно потерялась в странном лабиринте, я почувствовала легкое ускорение. Меня словно вытягивало наружу. За следующим поворотом мы обнаружили проход. Мы дружно кинулись к нему, спасаясь от обжигающих тварей.
Стоило нам покинуть недружелюбную территорию межмирья, как нас ослепило дневным светом. На несколько минут мы потеряли способность к ориентации в пространстве. Когда мне удалось прийти в себя, я замерла от удивления.
Я никогда раньше не видела такого яркого и красочного мира! Солнце было золотым, небо ярко голубым и настолько насыщенным, что казалось очень плотным. А зелень! Мне в жизни не приходилось встречать такое разнообразие зеленого цвета. Даже в том мире, куда привел меня Эрхан, не было столько растений.
Наверное, я бы еще долго стояла на месте, рассматривая окружающий меня мир, но меня схватили за руку и нетерпеливо потянули в сторону. Наставник повел меня прямо через лес. Я позволила вести себя, осматривая огромные деревья. Для меня это было чудом. Большие листья, маленькие. Резные или ровные. Круглые, в форме сердечка или овала. Длинные или короткие. Попадались и такие, где вместо листьев были иголки.
От созерцания местной природы меня отвлек наш выход на дорогу. По ней наша компания быстро добралась до странной деревеньки. Нас там встречали другие калики. Это я определила по глазам. Мой учитель кивнул мне в направлении одного из тел. Это было тело юноши. Не брезгуя, я влетела в его тело, и моя душа заняла место его. В это время мой сопровождающий уже выбрал себе физическую оболочку и встал напротив меня.
Рядом со мной встали и другие ученики. Их можно было определить по благоговейным взглядам, направленных на наших мэтров. Те в свою очередь взирали на нас с нескрываемой гордостью. Как же! Мы же лучшие их последователи. Сегодня нам предстояло новое посвящение, которое началось незамедлительно.
– Вы только взгляните на все это великолепие! – воскликнул Эрхан, обращаясь к нам. У меня невольно возникли мысли, что он занял очень высокий пост. Мысленно я улыбнулась. Чем выше забрался, тем больнее ему будет падать. А я об этом позабочусь. – Это все лишь жалкое захолустье. Вы даже не представляете, какие у них города! Магуры уничтожили наши миры, чтобы подарить все самое лучшее своим детям. В то время как мы вынуждены прозябать на оставшихся кусках разорванных миров. Мы пытаемся выжить, а они здесь жируют! Они уничтожили наше будущее, – не унимался мужчина, разжигая ненависть в юных сердцах.
Я едва удержалась от замечания, что не мифический крылатый народ виновен в смерти моих родителей, а тот, кто вещает о наших страданиях, причиной которых были неуемные амбиции древних правителей.
Калика еще долго расписывал наше бедственное положение, обвиняя в нем других. Точнее, жителей Единого мира. Однако я его уже не слушала. Мне были не интересны гнусные сентенции. Я знала истину, а потому не предам ее. Мысленно же готовилась к новому этапу в моем обучении. Я понимала, что теперь все будет иначе. Мне придется уподобиться им во всем. Даже в ненависти к Единому миру.
Мой настрой оказался верным. Мои тренировки изменились. Теперь каждую неделю я отправлялась в Единый мир, где я училась занимать тела местных жителей. На этот раз задача ставилась иной. Мне нужно было не просто переместить свою душу в чужую оболочку, но и стать этим человеком.
Только через полгода до меня дошло, как калики находили дорогу до своих в чужом процветающем мире. Просто как-то раз я заметила тоненькую серебристую ниточку на грани видимости. По возвращении в дом наставника я сообщила Эрхану о своей находке. Несколько раз меня ставили во главу группы, чтобы я вела. Страховал меня мой же учитель. Потом еще полгода мне устраивали различные проверки, чтобы удостовериться, что я не потеряюсь в коридорах. С того момента мне позволили самой ходить на наши тренировочные площадки в том мире.
Я научилась извлекать из душ нужную мне информацию. Стоит ли говорить о том, что эта процедура болезненна для душ? На это мне потребовалось два года. Затем мне открыли новую нашу способность – использовать силу владельцев тел. Вот только не всегда у меня получалось ее контролировать. На овладение этим навыком мне потребовались долгие пять лет.
За это время я ничем другим не интересовалась. Меня волновали лишь мои успехи в адаптации в Едином мире. Нас все также учили ненавидеть местных. Но мне было трудно этому научиться. Больших успехов я достигла в ином поприще – в ненависти к самой себе. Я ненавидела себя. За притворство. За мнимое подобострастие. За свою проклятую силу, принесшую мне лишь страдания и отобравшую семью.
Чувство отвращения к самой себе возрастало в геометрической прогрессии. После каждой удачной адаптации мне все чаще и чаще приходили на ум мысли о том, к чему может привести это умение. Мало того, что можно с легкостью разрушить человеческую жизнь. Таким же образом можно уничтожать целые государства, и, как следствие, миры.
К моменту окончания моего обучения я достигла пика своих возможностей. По мнению моих учителей. Я стояла на пороге возраста, приближающегося к четверти века.
***
– Эрхан, нам нужен человек, – уже битый час Дулан уговаривал моего наставника. – Мы не справимся, нас слишком мало.
Мой учитель сидел напротив своего товарища и не спускал с него недовольного взгляда. Вся поза мужчины выражала его явное раздражение и несогласие с мнением остальных.
Еще вчера калика был радостным, ведь мы отпраздновали мое двадцатипятилетие. Вчера я была звездой. На меня обращали внимание все перехожие, не имевшие детей. Но я не отходила от Эрхана. Чему он был рад и не скрывал своего превосходства перед другими. Я лишь посмеивалась над его поведением.
Сейчас же собравшиеся спорили о моем присоединении к рабочей группе в Едином мире. На постоянной основе. И тут можно было понять Эрхана. Это означало, что я не смогу стать матерью его детей. Во время беременности женщинам нельзя покидать тело. Вместе с ними могут оторваться и еще не закрепившиеся души их детей.
– Это будет ее первая самостоятельная работа, – возразил учитель. – И сразу такая ответственность. Она не справится, – вынес
