— Зачем ты пришел, Бен? Чтобы оскорблять меня? Тебе очень нравится роль обвинителя? Мне будет лучше, если ты избавишь меня от своего присутствия.
— Я скажу тебе, почему пришел сюда. Дело в том, что сейчас на дворе осень, а осенью холодно в наших местах и негостеприимно. Дом два года не отапливался, здесь все отсырело, Ты не сможешь ночевать в нем, потому что заболеешь. А вызвать рабочих, чтобы включить воду и электричество, ты сможешь только на завтра.
Слушая его тихий спокойный голос, Кэтлин хотелось кричать от отчаяния, потому что Бен был абсолютно прав, впрочем, как всегда. Его рассудительность и раньше выводила Кэтлин из себя.
— Если ты надеешься, что я упаду тебе в ноги и буду умолять о помощи, то должна тебя разочаровать.
— Нет, Кэтлин. Не трудись падать мне в ноги, и умолять меня не надо. Я и без этого готов помочь тебе, хотя бы как бывшей соседке. Попытаюсь снять номер в гостинице, чтобы ты переночевала там со всеми удобствами.
Щеки Кэтлин вспыхнули, в его словах ей почудился намек на сексуальные отношения, но глаз она не отвела.
— Я сама могу снять себе номер в гостинице! — заявила она.
— А ты заказывала его?
— По-твоему, я специально разыграла сцену возвращения в родной дом, где нет воды и света, в то время, как меня ждет теплый номер в гостинице? — зло спросила Кэтлин.
— Ты просто озлобленная драная кошка, тихо произнес Бен. — Не знаю, зачем я трачу время на тебя. Может, мне следует бросить тебя на произвол судьбы?
— Давай, чего же ты ждешь? — с вызовом спросила Кэтлин.
— Видишь ли, Кэтлин, в отличие от твоего любовника, у меня есть представление о человечности. Я не смогу спать спокойно, зная, что женщина, которую я опекал с детства, пусть она даже принадлежала другому мужчине, ночует одна в холодном доме. Именно поэтому я здесь.
— Только не говори, что ты собираешься предложить мне свою постель на ночь!
На секунду лицо Бена стало растерянным, но тут же на нем появилась насмешливая улыбка.
— Ага, вот, значит, что тебе нужно, Кэтлин. Немножко физического тепла, не так ли? Немножко физических упражнений в постели, к которым ты привыкла в Нью-Йорке…
— Ты просто грубиян и пошляк! — взвилась Кэтлин.
— Так вот, ты ошиблась, малыш, я никогда не занимаюсь постельной благотворительностью. — Бен окинул ее демонстративно похотливым взглядом, но Кэтлин чувствовала, что разозлила его. В глубине его глаз таился гнев.
— Перестань смотреть на меня так, Бен. Мне не нравится твой взгляд.
— А как еще я должен на тебя смотреть? По-моему, тебе такой взгляд привычен. Тебе нравится, когда мужчины так смотрят на тебя.
— Нет! Ты не смеешь!
Как назло, тело ее было не в ладах с разумом. Оно тосковало по этому грубияну. Воображение рисовало картины, от которых голова ее кружилась все сильнее. Сердце предательски билось в груди, лишая ее последних сил. Стало еще хуже, когда она почувствовала, как набухли ее груди под тонкой тканью костюма. Можно было бы обхватить себя руками, но Бен не мальчик, он сразу догадается, в чем дело.
— Нет? — Бен поднял брови, и по блеску в его глазах Кэтлин поняла, что он заметил реакцию ее тела. — Довольно, малыш, изображать из себя девственницу! Я ведь тебя хорошо в свое время изучил. Я помню, с какой жадностью ты отвечала на поцелуи того итальянского хлыща в его машине! Неужели ты забыла? — Он покачал головой. — Если бы я в свое время знал, что тебе до такой степени не терпится заняться сексом, я был бы счастлив удовлетворить твои потребности.
Кэтлин вспыхнула, возмущенная до глубины души.
— Ты прекрасно знаешь, что я никогда не была такой и стремилась не к сексу!
— Ну, это можно было назвать как-нибудь по-другому, — холодно заметил Бен, — но суть от этого не меняется.
— Сейчас же прекрати! — закричала Кэтлин и зажала ладонями уши. — Я не намерена больше стоять здесь и выслушивать твои оскорбления.
— Почему оскорбления? Ты не хочешь слышать правду, Кэтлин…
— Правда гораздо сложнее, чем ты думаешь, Бен Маккарти! И если ты решил, что мне нужна твоя помощь в виде сексуальных услуг, то ты ошибся!
— А я и не предлагал тебе такой помощи. Я только спросил, заказала ли ты себе номер в гостинице.
— Нет, не заказала, — резко ответила она. — Я уже говорила тебе, что уезжала в спешке.
— Сейчас еще не кончился туристический сезон, — напомнил ей Бен. — Единственное место, где, возможно, найдется свободный номер, это гостиница «Шэмрок». Может быть, тебе повезет.
— «Шэмрок»? — растерянно переспросила Кэтлин, быстро вспомнив, что это самая дорогая гостиница в городе.
Она не рассчитывала тратить свои скромные накопления на то, чтобы провести ночь в роскошном номере, а других там наверняка не было. Скорее всего, стоимость номера в этой гостинице пробьет серьезную брешь в ее средствах. Она колебалась, не зная, на что решиться. Хотя перспектива остаться одной в темном доме без воды и отопления ее совсем не привлекала. Видимо, у нее был унылый вид, и это вызвало новые насмешки со стороны ее бывшего жениха и преданного друга.
— Я вижу, как ты рада вернуться домой, ведь ты так торопилась, не правда ли? — заговорил он вкрадчиво. — Сколько счастливых воспоминаний навеяли тебе родные места. — Он всплеснул руками. — Прости, я совсем забыл, что в каждой бочке меда есть и ложка дегтя. — В его поведении, в издевательском тоне была какая-то театральщина, которой она раньше у него не замечала. — Ведь за номер в гостинице надо платить, а ты к этому не привыкла, за тебя всегда платил любовник. Но я могу помочь, если тебе нужны деньги.
Это было последней каплей.
— Пошел к черту!
Рука Кэтлин взметнулась, чтобы влепить ему пощечину, но Бен успел отступить.
— О, вот это темперамент! Мне нравятся женщины, которые умеют постоять за себя. Раньше в наших отношениях ты его не проявляла. Поэтому, наверное, они тебе так быстро приелись. Слишком все было прилично. Тишь, гладь да божья благодать, а тебе подавай страсти в клочья, верно, Кэтлин?
Кэтлин сжала кулак и почти вслепую ткнула в его сторону, но Бен был начеку. Он перехватил ее руку и провел ее ладонью по своей колючей щеке. Пальцы Кэтлин непроизвольно разжались. Прикосновение к лицу Бена заставило еще громче забиться ее сердце, так что трудно стало дышать. Бен почувствовал мгновенную перемену и улыбнулся такой многозначительной улыбкой, что у Кэтлин мурашки побежали по спине.
— О, кошечка спрятала свои коготки. Тебя все это возбуждает? — все так же насмешливо спросил он.
— Нет, разочаровывает, Бен, — тихо возразила Кэтлин, злость ее прошла, и снова глубокая грусть овладела ею. — Лучше бы я ударила тебя.
