Значительно. – Эль Капитано наконец соблаговолил развернуться и окинул задумчивым взглядом стоявшего за его спиной массивного и крепкого метиса в гавайской рубашке, с бычьей шеей и гривой спутанных антрацитово-черных волос. Типичный ацтек. Дэнни Трехо явно приходился ему близким родственником – как минимум родным дядей по материнской линии. Дядей с отцовской стороны определенно был гигантский орангутанг с Борнео. – Кто тебя учил хватать честных борзов за руки, чико? Запросто можешь остаться без руки.
Метис моргнул. В принципе, русское сокращение БОРЗ (без определенного рода занятий) для деклассированных элементов в китайской зоне оккупации в ходу не было. Однако правильные люди знали его и реагировали на него правильно.
Российская администрация на территориях севернее сороковой параллели, в отличие от китайцев, вела с местными преступниками ожесточенную войну, так что на юге эти упрямые головорезы, отважно противостоящие диким и страшным русским, выглядели чуть ли не супергероями. Термин «борз» в Лас-Вегасе расценивался примерно как словосочетание «русская мафия» в прежней Америке: нечто суровое, жестокое, предельно опасное и абсолютно безбашенное.
– Передай Паку, что за призовыми деньгами я зайду позже, – проговорил Матвеев, не дождавшись ответа. – Совершенно внезапно. И за своим выигрышем к его букмекеру – тоже. Сегодня я не захватил с собой свой верный инкассаторский броневичок.
– Папаша хочет говорить с тобой не по поводу боев. У него к тебе небольшой частный разговор по другому вопросу.
– Частные разговоры – мое любимое занятие! – умилился Эль Капитано. – Я найду твоего босса где обычно? Сопровождающие мне особо не нужны, сам доберусь, спасибо.
– Где обычно, – отозвался громила. – Но я все-таки провожу тебя, борз. Все равно иду в ту сторону.
– Нас, чико, – поправил Матвеев. – Ты проводишь не меня, а нас, потому что чикита идет с нами.
– Чикита останется здесь, - отрезал орангутанг Трехо. - Папаша Пак желает говорить с тобой с глазу на глаз.
– Она мое доверенное лицо. Все, что Пак скажет мне, я тут же перескажу ей, едва выйду от него. Твой босс либо беседует с нами двоими, либо отправляется к черту – играть в свои детские секреты.
– Пак хочет говорить с тобой, а не с двоими. – Метис был пуленепробиваем, как и его знаменитый двойник.
– Де чико, ты не особо умен, – вздохнул Матвеев. – Впрочем, при твоей профессии это и не требуется. Давай спросим босса, готов ли он говорить с нами обоими. Уверен, мне он не откажет.
Несколько секунд громила переваривал услышанное, потом нехотя дернул головой:
– Пошли. Если что, я постерегу твою телку в коридоре.
– Постережешь свою бабушку, – осадил Матвеев. – А эта телка в рукопашной один на один сломает тебе руку в трех местах быстрее, чем я успею сказать «С добрым утром, чико». Сам тренировал.
– Вот это мне и не нравится, – хладнокровно парировал метис. – Я отвечаю за безопасность босса.
– Давай все-таки сначала спросим у самого босса. Вдруг он готов рискнуть?
Метис завис на несколько секунд. Потом обреченно проговорил:
– Пошли, борзы.
Войдя в лифт, громила вставил ключ в скважину под кнопочной панелью и, прикрыв панель корпусом, в определенной последовательности быстро нажал на ней несколько кнопок.
Двери схлопнулись, и зеркальная кабина без промежуточных остановок стремительно вознесла их на верхний этаж Башни Августа, в охраняемый кучей народу пентхаус, который нынешний владелец «Цезарь Палас» Пак Хо Сан отвел себе под рабочий кабинет и личные апартаменты.
Глава 4
Иван Доу
Кристиан Липке ждал торговца оружием за рулем черного, полностью затонированного джипа «гранд чероки». Иван уселся на пассажирское сиденье и трагически скомандовал:
– На Галапагосские острова, и как можно скорее!
Техник завел двигатель, и автомобиль медленно покатил меж однотипных складов. Луч восходящего солнца резанул по глазам, мужчины, не сговариваясь, опустили солнцезащитные козырьки и, так же не сговариваясь, переглянулись.
– Все настолько плохо? – спросил Липке.
– Нет, все совсем не так плохо, как ты думаешь, – меланхолично возразил Иван. – Все гораздо хуже. Как тебе перспектива очутиться в набитом тварями аквариуме с одним только трезубцем? Освежает?
Крис рассмеялся.
– Боюсь, все закончится не столь романтично, – сообщил он, закуривая. Как уже было сказано, здоровый образ жизни утонул вместе с прежним миром, и теперь уже никого не парило, куришь ты или нет. А после ужасов и лишений Атлантического инцидента в Америке курили даже младенцы. – Тебе расплескают череп пулей и закопают в пустыне. А меня рядышком.
Иван Доу с интересом взглянул на помощника и уточнил:
– Это твои радужные предположения или ты уже навел справки?
– Вилье приказал своему доберману избавиться от нас этим вечером, – безмятежно проговорил техник. – Если к этому времени наш прогресс будет равен нулю. Пустыня, одинокая могила, огромная луна, тоскующий койот… – Он покосился на отстраненно жующего сигарету Ивана. – Два тоскующих койота.
– Ты успел поставить жучок? – догадался наконец Доу.
– Ну, ты же именно за это платишь мне деньги, – напомнил Липке.
Торговец оружием откинулся на сиденье и с чувством выругался по-русски:
– Вот суки драные! – Затем продолжил по-английски: – Эта сволочь обещала мне сутки!
– Эти ребята никогда не играют по правилам, – пожал плечами Кристиан.
Иван обреченно кивнул. Верно, не играют. Но не играть по правилам умеют и другие. Почему-то это каждый раз невероятно поражает гангстеров, вызывая у них почти детскую обиду.
Торговец оружием нервно оглянулся, но подозрительный джип к этому времени уже выбрался на оживленную трассу, и хвост, если даже это и был он, затерялся в плотном потоке машин. Хотя Иван готов был держать пари, что ему не показалось.
– Что делать? – спросил Кристиан. – Срочно брать билеты на Аляску?
– Достанут и там, – вздохнул Доу. – К тому же, как по мне, на Аляске слишком холодно. А камеры в полицейских участках так и вовсе ужасны.
– Доводилось побывать? – понимающе покивал Липке.
– Не без этого, – подтвердил Иван, мельком подумав, как причудливо иной раз извиваются линии судьбы. Из-за проблем с законом он некогда застрял на севере и встретил Атлантический инцидент в холодной камере за тысячи миль от Мексиканского залива, а его законопослушных маму и отчима накрыло цунами, смывшее
