В какой бы сцене ни был, все время жевал! Я съеживаюсь каждый раз, когда вижу это – в этой глупой шляпе и замшевой куртке я выглядел как букмекер!» К счастью, продюсер Брайан Истмэн увидел в Суше огромный потенциал, и всего через четыре года после неудачной роли Джеппа, актер превратился в лучшего экранного Пуаро, затмив самого сэра Устинова.
Дэвид Суше славится своей тщательной и скрупулезной подготовкой к ролям; и на этот раз он активно участвовал в разработке экранного образа бельгийского детектива, продумывая и обсуждая с командой грим и костюмы и привнося свои личные идеи и наработки. «Я проделал огромную тщательную работу.
Для начала прочел все романы и рассказы, посмотрел, как другие воплощали его на экране. В некоторых постановках, к сожалению, он предстает как шут, клоун, немногим больше, чем персонаж одного измерения. Что-то вроде шутки из мюзик-холла. Но, читая книги, вы видите, что Агата Кристи описывала его глубже. Или это делали другие персонажи: „славный маленький человечек“, „умный маленький человечек“. Таким образом, я смог воспроизвести его эксцентричность и нашел, что он необыкновенно забавен; да, он тщеславен, но это не просто дурацкий голос и дурацкие усы».
Прочитав почти все романы и рассказы о Пуаро, Суше выписал характеристики героя и создал список из 93 пунктов о привычках Пуаро. Этот список всегда находился под рукой актера на съемочной площадке, чтобы он мог помнить даже такие детали, как количество ложек сахара, которые детектив кладет в чай и кофе. Эта скрупулезность и внимательность к деталям помогли британскому актеру превратиться в бельгийского сыщика.
Суше посчитал также, что в романах усы героя описываются 24 раза, тщательно выписал все цитаты о них и пришел к гримерам, чтобы подробно обсудить идеи. «Я не сказал прямо: „Хочу вот такие“. Вместо этого мы с визажистами долго и тщательно подбирали усы, потому что они должны были смотреться как следует – у Пуаро они были идеально симметричны».
Такой педантичный подход со стороны актера не случаен – удивительные усы стали визитной карточкой бельгийского детектива. В итоге командой гримеров было создано и перепробовано около 40 различных вариантов усов, прежде чем единогласно выбрать подходящие – те, что появляются в первой серии первого сезона. При этом от сезона к сезону форма усов немного видоизменялась, так как с возрастом менялось и лицо актера. Была у знаменитых усов еще одна важная функция – мешая движению верхней губы, они слегка искажали голос. «Если мне нужно было переписать диалог в студии после окончания съемок, я приклеивал кусочек черной ленты на губу, и это помогало мне вновь обрести голос Пуаро», – рассказывал Суше.
С годами менялись не только усы, но и волосы на голове детектива. Если в начале сериала актеру приходилось использовать «лысеющий» парик, то впоследствии Суше сам начал лысеть естественным образом.
Но самое важное в образе Пуаро – это, конечно же, дорогие, великолепно скроенные, идеально отутюженные костюмы.
Как писал о нем друг, капитан Гастингс: «Аккуратность его в одежде была поистине феноменальной.
Я думаю, пылинка на рукаве причинила бы ему больше боли, чем пулевое ранение». И действительно, Пуаро всегда одет с иголочки, но при этом довольно старомодно – в середине 1930-х он носит моду начала 1920-х. Кроме того, его бельгийский стиль с многочисленными экстравагантными деталями чужд простым британцам, предпочитающим красоте удобство и комфорт. Именно поэтому в Пуаро остальные герои сериала мгновенно считывают иностранца.
Выполняли бельгийские костюмы еще одну важную функцию – под ними пряталось утолщение. Дело в том, что когда в 1989 году сериал только запускался, Дэвид Суше был довольно строен, что сильно отличалось от литературного описания Пуаро как человека в теле. Поэтому для актера были разработаны специальные поролоновые насадки, которые надевались под костюм, за счет чего талия актера увеличивалась на 22 сантиметра. Из-за этих накладок Суше особенно тяжело пришлось на съемках «Убийства в Месопотамии», которые проходили в Тунисе: «Жара стояла чудовищная, а на мне шерстяной костюм-тройка, кожаные перчатки, шляпа, крахмальный воротник, галстук-бабочка и утолщения под одеждой. Я выпивал по четыре литра воды каждый день, ужасно потел, но все равно несколько раз практически терял сознание».
Костюмы также помогли Дэвиду Суше воссоздать походку Пуаро, какой ее описывала в книгах Агата Кристи. Художники по костюмам по просьбе актера туго ушили брюки в области бедер, благодаря чему Суше начал ходить маленькими быстрыми шагами. В итоге походка детектива стала одним из ключевых элементов в создании образа: «Я был уже утвержден на роль Пуаро. Мы делали обычные кинопробы, чтобы посмотреть, до того, как начнем снимать, как все выглядит в кадре – костюм, грим и так далее. Мы с Брайаном Истмэном отсматривали кадры, и он сказал: „Ты знаешь, это почти то, что надо, но где-то есть ошибка. Что-то не так.
Смешно, но я не знаю, в чем мы ошибаемся. Может быть, что-то с движениями“. И тогда я повернулся к нему и сказал: „Может, это касается походки, потому что, возможно, я хожу как я, и это нехарактерно для персонажа“. Я вспомнил все, что когда-либо читал про походку Пуаро, и попытался ходить так же. Но это было нелегко – одежда очень стесняла мои движения. Я практиковался, практиковался и еще раз практиковался, пока не стал способен ходить так, чтобы это не вызывало насмешку».
Фирменной походке Пуаро также способствовали его любимые лакированные туфли, в которые «его ноги были заключены плотно и болезненно». «А мои ботинки! – стонал он. – Нет, вы только взгляните, Гастингс! Мои новенькие ботинки, из тончайшей кожи, всегда такие опрятные и блестящие! Боже милостивый, внутри песок, который немилосердно трет ноги, и снаружи тоже – на них смотреть больно!» Вместе с художниками по костюмам Суше решил не только использовать описанную обувь, но и добавить к ней уличные гамаши – специальные накладки со штрипкой и пуговками, которые защищали туфли от грязи и пыли. Гамаши, конечно, уже вышли из моды к 1930-м, но Пуаро оставался верным своему стилю.
Каждый аксессуар в образе Пуаро не только изящен, но и тщательно продуман, ведь внимание к деталям – это часть его дедуктивного метода. Одним из самых любимых аксессуаров героя стала булавка на лацкане, известная как «tussie mussie», «викторианская
