Я наблюдаю, как один из экипажей последовал через Срединные ворота и подпрыгнул на одном из камней, которыми вымощена дорога. Женщины, сидевшие в экипаже, вскрикнули, ударившись головами о потолок. Их деревянные гребни сломались, а причёски потеряли форму. До меня донесся их весёлый смех. Ничто в этот день не сможет испортить им настроения, даже подобный казус!
…И вот всё готово к празднеству: придворные гости заняли надлежащие и места на дворцовой площади. Из дворца в сопровождении госпожи Садако и свиты вышел император…
И вот гвардейцы вывели семь белых коней на площадь. Они держали великолепных, украшенных перьями и цветными шелками животных, под уздцы. Процессия последовала к деревянному помосту, где расположилось семейство государя. Гости и придворные стояли по обеим сторонам импровизированной сцены. Сначала кони вели себя беспокойно, они фыркали, раздували ноздри, изрыгая горячий пар. Затем они успокоились, подчинившись твёрдой хватке гвардейцев.
Гвардейцы в ярко-красных кимоно, опоясанные мечами, по команде своего командира, словно духи воздуха, «взлетели» на коней, украшенных праздничными попонами. Затем со стороны императорских конюшен появился ещё один конный отряд. Женщины невольно издали возглас восхищения: до чего же грациозные животные! А их наездники – выше всяческих похвал!
И вот началось представление. Кони и всадники слились в единое целое, они слаженно выписывали сложнейшие фигуры, тем самым приводя присутствующих в полнейший восторг.
Норимицу, мой супруг, радовался словно ребёнок. Ему всегда хотелось стать гвардейцем, но отец уготовил ему другую придворную должность.
Чиновник пятого ранга
Один из сановников подарил на Новый год госпоже Садако котёночка[23]. Он принёс в коробочке, обтянутой небесно-голубым шёлком, маленький белый пушистый комочек и почтительно протянул госпоже из Северных покоев. Та с радостью приняла его.
Котёнок выглядел очаровательно, фрейлины беспрестанно спорили: девочка или мальчик? Но никто так и не пришёл к общему мнению. Лишь спустя три месяца можно было с уверенностью сказать: мягкий пушистый комочек – девочка.
Госпожа Садако очень обрадовалась этому известию и повелела:
– Называйте мою питомицу не иначе, как Госпожа кошка! Я сделаю её чиновником пятого ранга и титулую госпожой Мёбу[24]! К тому же о новой госпоже должен кто-то заботиться, надо приставить к ней мамку.
По приказу госпожи Садако для «новой фрейлины» сшили церемониальный наряд, а именно: шапку, которую носили чиновники пятого ранга и ниже. Её изготовили, как и подобает из прозрачного шёлка. К шапочке с плоской тульей прикреплялись сзади две ленты: одна торчала в виде крыла, другая – ниспадала на спину. Надевалась шапочка на кошку в исключительных случаях и «новой фрейлине» явно этот наряд был не по вкусу, ибо она вертела головой и всячески старалась от него избавиться.
Мёбу росла избалованной и своенравной. Мамка постоянно, находившаяся при ней, частенько разражалась из-за её непослушания. Однажды кошка разлеглась на веранде, угрелась на весеннем солнышке и заснула.
Мамка, сидевшая подле кошки, также разомлела от безделья и солнца, однако, заметила, что по двору прохаживается огромный пёс. Не успела мамка взять кошку на руки и покинуть место своего отдыха, как пёс ринулся прямо на них. Кошка мгновенно проснулась, вскочила с насиженного места и бросилась бежать в зал, где государь совершал утреннюю трапезу.
Мёбу, взъерошенная, влетела в зал и бросилась к императору, ища у него защиты от страшного зверя.
– Что случилось? – возмутился он. – Это же кошечка моей супруги!
Не усел он это произнести, как один из вездесущих слуг доложил:
– Мой государь, кошка испугалась собаки. Виной всему лень мамки! Она только и знает, что спит подле госпожи Мёбу.
– Ах, так! – возмутился Итидзё. – Гнать мамку из дворца, а собаку сослать на Собачий остров.
Стражники, повинуясь приказу, погнали пса за ворота. А заботу о Мёбу поручили юной фрейлине из свиты госпожи Садако. Фрейлина смастерила специальную корзиночку, положила в неё мягкую подушечку и разместила на ней Мёбу. Кошечке понравилось её новое лежбище, и она с удовольствием проводила в нём время. Фрейлина души не чаяла в питомице и за это госпожа Садако щедро одарила её, но взяла обещание, что та пока что не будет выходить замуж.
Но вскоре фрейлина увлеклась одним из гвардейцев. Это был молодой крепкий юноша из достойной семьи. Он не замедлил ответить новой опекунше Мёбу взаимностью и назначил свидание.
Фрейлина, недолго думая, отправилась на свидание вместе с Мёбу. И пока влюблённые предавались любовной страсти, сбежала…
Я не в силах описать, какой страх пережила фрейлина и гвардеец. Увы, но от этой своенравной кошечки зависело их будущее. Они обыскали всё вокруг, но Мёбу, как в воду канула. Тогда фрейлина, утирая слёзы, рукавом кимоно, решила:
– Это дело рук завистников… Госпожа Садако слишком благоволила ко мне…
Гвардеец согласился с доводами своей возлюбленной и предложил:
– Не волнуйся я тотчас отправлюсь в город и найду точь-в-точь такую же кошку. Госпожа Садако не заметит подмены.
Девушка с благодарностью бросилась в объятия возлюбленного. Тот поспешил исполнить своё обещание, не прошло и дзиккена[25], как он вернулся, держа на руках какой-то свёрток.
– Что это у тебя? – поинтересовалась она.
Юноша развернул ткань – взору девушки предстала милая пушистая кошечка, ничем не отличавшаяся от настоящей Мёбу.
Фрейлина, ведомая чувствами, схватила кошечку и прижала её к груди.
– Благодарю тебя! – с жаром воскликнула она. – Теперь мы спасены.
Девушка посадила кошечку в корзинку. Та не сопротивлялась, видно животному понравилась новое обиталище. Фрейлина привела себя в порядок и поспешила в покои госпожи Садако.
Там уже царило смятение. Госпожа Садако встретила новую «мамку» строгим взглядом.
– Где ты прохлаждалась? – возмутилась супруга государя. – Ты потеряла Мёбу!
К всеобщему удивлению фрейлина поставила к ногам госпожи корзинку, в ней как ни в чём ни бывало, сидела Мёбу.
– Госпожа кошка всегда была со мной, я не спускала с неё глаз, – уверенно солгала фрейлина.
Госпожа Садако удивилась.
– Как? А это кого же мне принесли? – она указала на настоящую Мёбу, безмятежно устроившуюся на руках одной их фрейлин, мечтавшей стать мамкой и завоевать расположение Садако.
– Не знаю, моя госпожа, – невозмутимо ответила юная фрейлина. – Но сказать по правде, – она махнула рукой в сторону настоящей Мёбу, – уж очень похожа на вашу любимицу.
