Читаем без скачивания Таежная полиция - Алексей Макеев

– Как я его теперь дарить буду, – капризно шептала Татьяна. – Смотри, тут крышка лопнула. Под кожей не видно, а рукой чувствуется трещина. И угол ободран.

– Господи, – уверенно отвечала Алина, – так ты сопроводи все рассказом о твоих приключениях. Вот прикол будет! Как ты защищала свой подарок, какие вокруг него всю дорогу страсти разгорались…

– Ну да! – проворчала Татьяна. – Скорее подумают, что это я такая косорукая – уронила его по дороге и раскокала.

– А ты не спеши дарить, – советовала Алина. – Обратись в мастерскую специализированную или к какому-нибудь мужику с руками. Аккуратно снять обшивку, скрепить трещину, а потом снова обшивку на место присобачить. А ободранный угол можно на клей посадить. Хотя слишком неаккуратно ободралось… Можно заказать накладные металлические уголки, блестящие такие. Как будто так и было!

– Когда мне всем этим заниматься, если меня на вокзал придут встречать?

– Тогда остается только вариант с душераздирающим рассказом, – хихикнула Алина. – А я подтвержу. В красках!

– Слушай, Аль, а наш сосед тут руку не приложил? Какой-то этот Иван непонятный, врет все время… И ты еще к нему клеишься.

– Это ты зря! Ты че, Таньк, теперь всех окружающих подозревать собираешься? Ему-то на хрена красть твои бутылки. Да еще в окно выбрасывать! Нормальный он мужик. А привирают они в дороге все, рисуются. Ты чего, ревнуешь, что ли, пупсик? Хочешь, я его тебе уступлю?

– Не хочу! – недовольно буркнула Татьяна.

В этот момент в дверь постучали и дернули ручку. Дверь не открылась, потому что девушки заперлись изнутри. Что-то от ночных размышлений щелкнуло в голове сыщика.

– Спрячьте кейс, – свесившись с полки вниз головой, сказал Гуров. – Быстро!

Девчонки, озадаченные приказными интонациями соседа по купе, послушно сунули кейс под одеяло на полке Татьяны. Гуров спустил ноги и пружинисто спрыгнул на пол.

Перед дверью стояла проводница со стаканами чая в обеих руках.

– Чай будете? – весело поинтересовалась она.

Гуров успел заметить, что около титана стоит высокий пассажир из первого купе с пустым стаканом. Он вроде собирался наливать в него кипяток, но стоял со странной рассеянностью и смотрел в окно. Около списка станций и времени их прохождения, который висел на стене между окнами, стояла девушка из последнего купе и тупо изучала содержание. Уже в который раз, по наблюдениям Гурова. А за спиной проводницы как раз протискивался тот самый сосед из четвертого купе, который просил вчера ножик. Он улыбнулся и кивнул Гурову, бросив внимательный и быстрый взгляд в купе на девушек.

– Да, спасибо, с удовольствием, – расплылся Гуров перед проводницей, пропуская ее в купе со стаканами.

Как только проводница вошла, сыщик тут же захлопнул дверь.

– Оксана, – посмотрев на бейджик проводницы, спросил Гуров, – вы кому-нибудь про то, что кейс полиция нашла и вернула, говорили? Рассказывали кому-нибудь?

– Н-нет, – опешила от такого напора проводница. – А что? Вообще-то ночью по рации я бригадиру сообщила, а так никому. Что случилось? Нашли же.

– Вот чтобы ничего не случилось, – твердо и жестко сказал Гуров под удивленными взглядами девушек, – я и прошу вас – никому ни слова. Не знаю, кто и зачем его выкрал, но зачем-то вор это сделал. И чтобы все не повторилось, давайте делать вид, что кейса больше нет. Понимаете? Зачем вашей бригаде еще одно такое происшествие?

– Хорошо, не скажу, – сразу испугалась Оксана и закивала головой.

Молодой проводнице явно хотелось спросить, а что такого ценного в этих трех бутылках, что их хотели украсть, но она воздержалась. Выпроводив проводницу, Гуров уселся на нижнюю полку рядом с девушками и взял свой стакан с чаем.

– Мне кажется, что это само собой разумеется, – пояснил он девушкам. – Согласны?

– Пожалуй, – первой согласилась Алина. – Украли – и украли. Нет его. Черт знает, что там и у кого на уме! Поняла, Таня? Иван дело предлагает.

Татьяна согласно кивнула, продолжая смотреть на всех большими испуганными коровьими глазами. Судя по ее виду, она считала, что все уже закончилось и что самая большая неприятность в том, что кейс потерял товарный вид и свою ценность как полноценный подарок. А тут, оказывается, еще сохранилась какая-то угроза, которой она не понимает, а соседи по купе понимают…

– Слушай, Вань, а ты не шпион, грешным делом? – поинтересовалась Алина. – Ну, не тянешь ты на бухгалтера. Слишком хорошо в житейских делах соображаешь.

Гуров сделал максимально удивленное лицо и даже перестал прихлебывать чай из стакана. Он заметил, что у Татьяны при этих словах подруги глаза округлились еще больше.

– Шучу, конечно, – рассмеялась Алина. – Но согласитесь, ребята и девчата, что кража какая-то нелепая. И тянет она только на детектив, причем шпионский.

– Ну, знаешь, – развел Гуров руками, – тут всех подозревать можно. Сама-то вон сумочку с плеча не снимаешь. В туалет, и то с ней ходишь. Что у тебя там, шпионские материалы? А вдруг тебя с Татьяной перепутали и выкрали не ту сумку?

– Сумку я могу показать, – отмахнулась Алина, – не в этом дело. Я детективы читать люблю, а в них сыщики всегда первым делом мотив преступления ищут. Где тут мотив?

– Слушайте, – трагическим голосом сказала вдруг побледневшая Татьяна, – а ведь в самом деле все как в детективе. Я и не подумала сначала, а тут все так закрутилось… Может, правда меня обокрали из-за тебя? Ну, перепутали с тобой…

– Стоп! – Гуров поставил стакан на столик и уставился на девушек. – Вот с этого момента подробнее. Из-за чего тебя обокрали и о чем ты сразу не подумала?

– Ты имеешь в виду… – пробормотала задумчиво Алина. – Хм, а в самом деле странно. Видишь ли, Ваня, я Таньке-то рассказывала, а тебе, кажется, нет. Я прилетела на вокзал, когда билетов на этот поезд в кассе не было. Покрутилась, покрутилась, а тут ко мне подходит девушка и предлагает свой билет. Она якобы собирается его сдать, а я, значит, могу его тут же купить, раз место появилось.

– И что же? – удивился сыщик. – Или Татьяна с ней так похожа, что злоумышленники их перепутали? И украли кейс, думая, что Татьяна – это та девушка с вокзала?

– Ты знаешь, – пожала плечами Алина, – навскидку можно сказать, что и похожа. Но главное-то не в этом. Главное, что она попросила меня передать в Чите флешку. За ней должны были прийти на вокзале.

– И как тебя узнают? – зловещим шепотом, от которого обеим девушкам стало страшно, спросил Гуров.

– Никак, она сказала, что в купе придет человек, на одиннадцатое место…

Не сговариваясь, Алина и сыщик уставились на Татьяну, которая с перепуганным лицом сидела именно на одиннадцатом месте. Потом, так же не сговариваясь, оба посмотрели на кейс, топорщившийся рядом с Татьяной под одеялом.

– Так, приехали, – обреченно пробормотал Гуров.

– Ах да! – схватила Алина Гурова за руку. – Тот, кто придет, должен сказать что-то про хирурга. Я забыла точно. То ли для хирурга просили передать, то ли от хирурга…

– О-хо-хо, – в глубокой задумчивости сказал Гуров. – Во что же ты вляпалась, девочка…

Сыщик смотрел на руки Татьяны, которые нервно мяли носовой платок. Как там мужик из четвертого купе в прошлый раз сказал? Руки как у хирурга? И все в купе таращился, и за ножом приходил… А ведь не всегда самое очевидное – самое правильное. Опыт сыщика подсказывал, что все гораздо сложнее, чем видится на первый взгляд. Внимание человека из соседнего купе вряд ли связано с пропажей кейса.

За многие и многие годы работы оперативником уголовного розыска Гурову очень часто приходилось самому делать то, что обычно поручалось специализированным подразделениям. Лично устраивать слежку за нужным человеком, негласно добывать сведения, да и избавляться от слежки ему приходилось ох как часто. Много чего пришлось пережить и испытать Льву Ивановичу, прежде чем он дослужился до полковника. И глаз у него был наметан, и в кое-каких вещах специалистом он стал отличнейшим. И интуиция обострилась до такой степени, что порой сам воспринимал свои догадки как нечто мистическое. Опыт, его не пропьешь!

Гуров стал вспоминать все, что бросалось ему в глаза за эти два дня в вагоне поезда. Многое он пропустил мимо, считая лишь особенностью поведения людей среди множества незнакомых попутчиков. Но теперь он взглянул на это уже иначе. Много раз в жизни сыщика бывали ситуации, когда за ним устраивали слежку. И он ее всегда ощущал, улавливал. И в вагоне, как он теперь понял, за их купе тоже наблюдали. Сыщик успевал замечать характерные быстрые взгляды, которым он не придавал вначале значения. И если разобраться, то в курилке, на перронах, во время коротких остановок поезда, в вагоне-ресторане соседствовали почти одни и те же люди. Мужик из четвертого купе, девушка из девятого и два мужика из восьмого. Эти точно, но могли быть и другие. Но почему так много наблюдателей? Их что же, полный вагон? Или он ошибается? Скорее всего, ошибается, но на этих стоит обратить внимание. И самое главное, что пока ничего из случившегося не связано с его, Гурова, тайной миссией. По крайней мере на первый взгляд.