довольна своим отображением, отправилась в гостиную комнату. За столом уже сидели принц и касик, еще один табурет по левую руку принца был оставлен для меня.
Куаутемок не спускал с меня глаз, стоило только войти в комнату. Улыбнулась ему и села на предложенное место. Вообще, принц был довольно красивым мужчиной. Зрелый, но еще молодой, не старше двадцати пяти. Из всех виденных здесь мужчин он был самым красивым. Его лицо хоть и имело чисто индейские черты, но эти черты были более мягкие, более благородные, а не рубленные, как у остальных. Хотя, глядя на него, становилось ясно, что это лицо может быть при случае и яростным и даже жестоким. В нем чувствовалась царственная грация, какую дает лишь кровь императоров, и долголетняя привычка повелевать. Он был индейским вариантом аристократов века так девятнадцатого.
При этом смотрел на меня так восторженно.Это не могло мне не нравиться. Никогда не считала себя особенно красивой, хотя часто ловила на себе мужские взгляды. Но они были скорее похотливыми, липкими. От них хотелось поскорее отмыться. А вот взгляд принца был совершенно другим. В нем ощущалась какая-то грусть, словно я звездочка, красивая, но не досягаемая.
Ужин прошел в довольно приветливой атмосфере. Лишь вначале произошла небольшая заминка. Очень напрягшая хозяина дома. Дело в том, что я привыкшая, что кушать не начинают пока я не переломлю лепешку, без задней мысли, взяла с тарелки маисовый круг и, разломив его пополам, пожелала мужчинам приятного аппетита. Касик вначале напрягся, с тревогой глядя на принца. Но принц лишь кивнул мне головой, принимая пожелание, и тоже взял в руки лепешку.
После очередной перемены блюд, когда закончились разговоры на чисто военную тематику, в которых я не принимала участие, Куаутемок обратился ко мне:
— Скажи, о прекрасная Коатликуэ, откуда ты появилась на теокалли*
— Я уже рассказывала свою историю, принц Куаутемок. Но мне не поверили. Что ж, расскажу еще раз. — посмотрела я на него. — Надеюсь, Вы мне поверите. — вздохнула я. — Я, Арина Воронцова, из далекой северной страны, что находится за морями. Я попала к вам из будущего. Я живу… родилась через шесть столетий после этого времени. Как я оказалась на теокалли я не знаю. У себя там, в своем времени я упала в какой-то могильник. А вместе со мной перенесся вот этот камень. — сняв с шеи завязанный за шнурок квадратный нефрит, с непонятными письменами, передала его Куаутемоку.
Про то, что в могильнике я нашла камень, я вначале забыла. Но женщина, стиравшая мои вещи после первой бани, с поклоном принесла мне этот камушек. Небольшой, где-то пять на пять сантиметров. Он имел сквозное отверстие по диагонали. Словно большая бусина. На самом же камне с двух сторон были выгравированы какие-то рисунчатые письмена. Посмотрев на них, Куаутемок слегка побледнел.
— Там написано что-то страшное? — с тревогой спросила я. — Ты смог его прочитать? — подстегиваемая дурными предчувствиями я не заметила, как перешла на ты в разговоре и дотронулась до принца рукой. Все-таки привычки очень трудно искореняются.
Куаутемок повернулся ко мне, с нежностью посмотрел на мою руку на своем предплечье и с улыбкой ответил.
— Это очень древний язык моего народа — науатль, и здесь говориться, что ты дочь богини Коатликуэ — Китлали (Звездочка). Что ты послана нашему народу, как последняя возможность спастись от великого истребления. — при этом Куаутемок смотрел в мое лицо с такой нежностью, словно хотел погладить руками, но не мог себе этого позволить. — Китлали! — прошептал он, растягивая слово на языке, словно смакуя конфетку. — Китлали!
А еще Куаутемока заинтересовала страна, откуда я появилась. И все оставшееся время ужина я описывала современную Россию и технический прогресс.
Поужинав и поблагодарив хозяина дома за еду. И хозяйку дома за вкусные блюда. Хотя благодарить женщину здесь было не принято. Но я заметила, что Мезтли очень нравится эта моя похвала. И потихоньку вводила это в привычку. А главная жена касика по обыкновению прятала глаза и смущаясь, приговаривала:
— Да что Вы, это обычные кушанья! — но видно же было, какое это доставляет женщине удовольствие.
После ужина я отправилась в свою комнату и принялась за вышивание. Ко мне присоединилась сначала Коаксок, а потом и Майя с Мией.
— Эх, какой же принц красивый! — мечтательно произнесла старшая сестра. — Вот бы очаровать такого, и уехать с ним в столицу.
— Ага! — опустила ее на землю Коаксок, — Посмотрит принц на тебя, скажешь тоже. Его дома ждет принцесса Течуишпо, а он дочерью касика будет любоваться? Помечтай!
О, оказывается, принц женат. Не то, чтобы я на него какие-то планы имела. Но все равно стало как-то неуютно.
— А принцесса Течуишпо красивая? — спросила я у девчонок.
— О, Коатликуэ, с тобой ей, конечно, не сравниться. Но говорят, что она первая красавица Теночтитлана. — ответила Мия. — А вы видели, как принц на нашу Коатликуэ смотрел. Смотри, сделает тебя второй женой! Тем более им с Течуишпо боги детей не дают.
— Нет! — ответила я. — У нас не принято иметь несколько жен. Только одну. Я никогда не соглашусь стать кому-то второй женой.
— Ну, тогда присмотрись к императору, у него как раз недавно жена умерла, десятая. Так что он свободный вдовец. — полушутя полусерьезно проинформировала меня Майя. — говорят, что многие текутли**везут своих незамужних дочерей в столицу, чтобы представить императору.
— Да ну! — не согласилась с ней Мия. — Ему еще десять месяцев носить траур по усопшей жене. Она же умерла при родах, а значит ее захоронили во дворе храма Сиуапипильтин.Поэтому император должен год придерживаться траура.
— Ну, значит они заранее знакомят. — отстаивала свою точку зрения Майя.
— Девочки, не ссорьтесь! — постаралась примерить их я. А то из-за простого спора эти двое могли и волосы друг дружке повыдергивать. Такой случай при мне уже был. Тогда они не могли решить, кто оденет бусы из жадеита. — Какая из меня жена императора?
— Самая настоящая! — ответили мне сестры хором.
Повечеряв еще немного, сестры разошлись. И я легла спать.
Эх, все-таки жаль, что принц женат!
* * *
* теокалли — ритуальная пирамида у ацтеков. Именно на вершине пирамид ацтеки проводили все свои ритуалы обращения к богам.
**текутли — наиболее приближенная к императору аристократия.
