– Я пойду первым, – заявил Сирхан. – Энна посередине. Соня, ты замыкаешь. Прислушивайся хорошенько. Вдруг проклятые черномазые что-то почуяли и отправили за нами погоню? Хотя я думаю, раньше, чем настанет утро, ни один из них не сунет сюда свой приплюснутый нос.
С этой оптимистической речью Сирхан начал спускаться по ступенькам.
* * *
Казалось, не будет конца этому спуску. Виток за витком лестница уводила трех искателей золота в глубину, в самые недра земли. Что ждало их впереди – ужасная гибель, разочарование, победа?
В любом случае, раз уж они начали, необходимо довести дело до конца.
У Энны начала кружиться голова. Она потеряла счет ступенькам. Ей казалось, что она погружается в глубины преисподней.
Должно быть, подобное же чувство испытывала и Соня, потому что неожиданно рыжеволосая воительница нарушила молчание, сказав:
– Похоже, мы направляемся прямиком в недра ада!
Сирхан хмыкнул.
– Погоди немного, Соня. Может быть, этот ад обернется для нас самым настоящим золотым раем!
– Или могилой, – прошептала Энна. Сейчас ей было просто страшно. Дочь аквилонского купца отдала бы все сокровища народа Мгонги за простое счастье прижаться к отцовской груди, за обыкновенную радость проснуться у себя дома, в чистой постели. Увы, сейчас все это казалось ей недосягаемой мечтой.
– Мы спустились! – крикнул идущий впереди Сирхан. – Я ступил на ровный пол. Идите за мной.
– Подожди нас, – сердито попросила Соня. – Не беги вперед. Идти – так уж всем вместе.
– Ну, давайте быстрее, копуши! – Сирхан поднял коптящий факел высоко над головой, освещая длинный коридор, в котором оказались беглецы. – Тут что-то интересное, потрохами чую!
– Как бы эти твои любопытные потроха не намотали на жертвенное копье, – проворчала Соня. – Ты шумишь, как пятьдесят слонов на водопое, Сирхан. Веди себя потише. В конце концов, мы ворвались в святая святых чужого народа. Кто знает, может быть, здесь стоит бдительная охрана?
– Пока что эта охрана была не слишком бдительной, – возразил Сирхан.
– Ждут, пока мы подойдем поближе, – предположила Энна.
Сирхан удостоил ее насмешливой улыбки.
– Ого, девушка, а ты у нас, оказывается, бывалый авантюрист, как я погляжу! – фыркнул гирканец. – Нет, говорю тебе: любая охрана давно уже с улюлюканьем принялась бы обстреливать нас отравленными стрелами или дротиками!
– Не любая, – возразила Соня. – Но хватит болтовни. Идем.
– Можно подумать, это я тут стоял и трепал языком, – недовольно проворчал Сирхан, направляясь вперед. – Не отставайте, подружки. Не то я заберу все золото сам.
– Тебе не унести всего, что там находится, – проговорила Энна. – Ты даже представить себе не можешь, СКОЛЬКО там драгоценностей! Если, конечно, мы их отыщем…
Подземный ход был достаточно высоким, чтобы мужчина среднего роста мог пройти по нему, не наклоняя головы. Конец коридора терялся в бесконечной тьме.
– Какой длинный! – прошептала Энна.
Они шли и шли, а коридор все не заканчивался. Куда он ведет? Далеко за пределы деревни? В пещеры? В джунгли, где рыщут одни только дикие звери?
Неожиданно впереди мелькнул свет. Сирхан остановился, подняв руку. Девушки замерли, как по команде.
– Там кто-то есть, – прошептал Сирхан.
– Идет сюда? – спросила Соня.
– Нет, он неподвижен… кажется. В любом случае он нас уже заметил.
– Наш факел не заметить мудрено, – заметила Соня. – Но таиться смысла не имело.
– Да уж. Мы в конце концов разорили их святилище, – согласился Сирхан.
– Это отвратительное, нечеловеческое место, – содрогаясь, прошептала Энна. – Надо было бы уничтожить его совсем…
– Ну, все! Не хватало еще, чтобы ты тут рассопливилась! – прикрикнул на девушку Сирхан. – Утри глазки и вперед, на врага! – Заметив, что Энна глядит вперед с нескрываемым испугом, гирканец добавил: – А как ты хотела? Никто не подаст тебе сокровища за здорово живешь. Любое богатство нужно заработать.
– ЗАРАБОТАТЬ? – насмешливо переспросила Соня. – От кого я это слышу, господин грабитель?
Их спор был прерван.
Светящееся пятно впереди неожиданно переместилось и теперь оно плясало всего в пяти шагах от троих беглецов.
– Что это? – шепнула Энна.
– Молчи. – Соня быстро препроводила девушку себе за спину. – Не высовывайся. Я постараюсь прикрыть тебя.
Хищно оскалившись, Сирхан потянулся за спину и извлек из ножен свою кривую саблю. В руке у Сони уже блестел кинжал.
Неровные очертания светового пятна впереди постепенно приобретали форму.
– Да это же наш старый приятель Мгонга! – воскликнула Соня. – Кажется, он опередил нас!
– Соня! – прошипел жрец, окруженный сиянием. – И ты, нечестивый гирканец! И ты, глупая белокурая девка! Все вы умрете! Вы – пища для нашего бога!
– Твой бог – всего лишь глиняный истукан! – возразила Соня. – Мы отбросили его в сторону как ненужный хлам. Он мешал нам!
– Глупцы! – проскрежетал Мгонга. – О, какие же вы глупцы, белые люди! Вы недооцениваете силу черных богов!
– Твои черные боги – тьфу против доброй гирканской сабли! – проревел Сирхан.
Но Мгонга никак не отреагировал на вызов. Черные глаза жреца остановились на мотке веревки, висевшем на поясе гирканца.
– Что это? – спросил Мгонга, указывая на веревку.
– Не видишь, что ли, ты, глупый негр! – ответил Сирхан, поднимая саблю. – Веревка, которой я свяжу твои руки и ноги… Впрочем, когда я закончу развлекаться с тобой, падаль, связывать будет уже нечего. Клянусь богами, я отрублю тебе твои паучьи лапы и брошу их на съедение крысам!
Но и сейчас Мгонга остался равнодушен к оскорблениям, которыми осыпал его гирканец.
– Ты… Вы развязали нашего бога? Вы что, осмелились снять с него путы?
– Ну и что такого? – с вызовом спросил Сирхан. – Божок был привязан, а мы хотели проникнуть сюда. Угадай, кстати, зачем?
– Безумцы! Вас соблазнил блеск сокровищ, и вы выпустили на волю чудище!
– Чудище? – насмешливо повторил вслед за жрецом Сирхан. – Так вот как ты именуешь своего божка, черномазый! А я-то думал, ты почитаешь его!
– Я отношусь к нему так, как он заслуживает! – резко возразил Мгонга. – С почтением – ибо он могуч; с ненавистью – ибо он жесток; с любовью – ибо он дарует нашему народу благость урожаев. Не тебе судить, авантюрист без семьи, без родины, без прошлого и будущего, – не такому, как ты, судить моего бога, обычаи и верования моего народа!
Сияние вокруг Мгонги наконец померкло. Стало видно, что жрец стоит перед своими противниками совершенно обнаженный. Лишь белые спирали раскраски украшали его черные бедра, а низ живота был испещрен крупными красными точками, нанесенными охряной краской. В руке жрец связанного бога держал длинное копье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
