Мысль о том, что, быть может, сейчас безжалостные дикари приносят беззащитную девушку в жертву своему отвратительному божеству, приводила Соню в неописуемую ярость. Поневоле она представляла себя на месте жертвы. Соне доводилось видеть отвратительные ритуалы, принятые в некоторых варварских племенах. Все эти обряды унижали женщин, заставляли их отдавать свое тело на поругание мерзким божкам и их воплощениям – животным, которые в конце концов съедали несчастную кричащую жертву…
Несколько раз Соня была готова в буквальном смысле слова свалиться неграм на голову. Но сурово и по-мужски легла рука Сирхана на ее плечо. Да, гирканец прав. Полным безумием было бы обнаруживать свое присутствие сейчас, когда пещера кишит чернокожими воинами, вооруженными до зубов. Как долго тянулась эта ночь, полная неизвестности!
До самого утра Соня и гирканец обшаривали кажду щель в скале в надежде отыскать другой путь в таинственное святилище. О том, чтобы проникнуть туда через расщелину, куда вошел с процессией Мгонга, не могло быть и речи – главный вход тщательно охранялся.
Наконец Соня услышала крик Энны.
Соня окликнула Сирхана и рассказала ему о том, что слышала. Если бы аквилонка не позвала на помощь, вряд ли Соня сумела бы найти это отверстие в скале. Дно шахты скрывалось в глубокой тьме, так что разглядеть что-либо не представлялось возможным. Однако сомнений у Сони не было – Энна находилась там, в глубине. Соня узнала ее голос.
Посоветовавшись с Сирханом, Соня решила отправиться в лес и сплести из лиан прочную веревку, чтобы с наступлением темноты попытаться незамеченными проникнуть в святилище через колодец и вызволить Энну. И конечно же добыть сокровища.
* * *
Мгонга почувствовал что-то неладное. Почему Бхати-Ног не принял жертву? Почему обе девушки наутро оказались живы? Он поднялся на священный холм и вознес руки к небу. Долго стоял так Мгонга, распевая заклинания и молитвы, пока наконец весь мир не открылся перед жрецом как на ладони. И все-таки что-то было в этом мире не так…
Мгонга так и не смог проникнуть в эту тайну. Разгадка могла находиться только в одном месте – в святилище.
И жрец направился туда один, оставив свиту на ярком солнечном свету. Уверенно прошел по переходам и ступеням, вошел в святилище, пристально посмотрел на обеих пленниц…
* * *
Следующее утро оказалось для Энны ужасным. То был самый страшный день в ее жизни. Ничто не предвещало такого пробуждения. Ночь прошла спокойна, ни один звук не потревожил сна пленницы. Как ни странно, она начинала свыкаться со своим положением. Но когда Энна открыла глаза, чудовищная картина предстала ее взору.
Чернокожая подруга Энны была мертва. Нет! Она была БОЛЕЕ, ЧЕМ МЕРТВА! Энна, оцепенев, смотрела, как мертвая девушка превращается в гигантское чудовище. Мех животного-оборотня был мокрым от крови, разорванным чудовищными когтями, внутренности выедены. Из лопаток выпирали неоформившиеся крылья, которые так и не успели вырасти. Однако уже сейчас можно было определить, что они напоминали бы крылья огромной черной летучей мыши. Труп корчился, словно со смертью муки для него не кончились. Прямо на глазах он начал разлагаться, исчезая с тихим шипением в мутной кровавой луже на полу святилища.
Энна почувствовала, как к горлу подступает тугой комок. Ее вырвало. Из широко распахнутых от ужаса глаз потоком хлынули слезы. Она кричала, рыдала, давилсь – все одновременно, не в силах совладать с ужасом, который царил в этом жутком святилище и, казалось, охватывал ее со всех сторон своими ледяными крыльями…
Лучше бы ее сожрали дикие животные! Лучше бы ее продали на невольничьих рынках похотливым стигийским вельможам! Лучше бы ей погибнуть в быстрых водах безымянной речки, которую переходил караван! Любая участь лучше этой ужасной, чудовищной нечеловеческой судьбы!
Когда к Энне снова явились женщины, чтобы поклониться идолу и омыть и переодеть пленницу, та встретила их взглядом, полным страха. Как могут они всю жизнь жить рядом с ЭТИМ? Как могут улыбаться, зная, что любая из них может оказаться жертвой чудовища?
Но в груди Энны продолжала теплиться надежда – абсурдная, невозможная…
Она не могла забыть о том, что видела ночью рыжеволосую воительницу. Может быть, незнакомка придет к ней на помощь. Лишь бы не оказалось слишком поздно…
И вот торжествующе загрохотали барабаны. По лестницам затопали шаги босых ног. В подземное святилище вошла процессия негров. Несомненно, Мгонга ведет к своему глиняному истукану новую жертву.
Энна заставила себя поднять глаза, чтобы посмотреть, кто обречен разделить ее страшную судьбу.
То была Рыжая Соня!
* * *
Рыжеволосая воительница была худа и утомлена. С ее виска капала кровь, одежда была разорвана и висела лохмотьями, которых постыдился бы самый отъявленный гирканский бродяга. Все в ее внешности выдавало следы отчаянной борьбы.
Но сейчас Соня не выказывала ни малейшей воли к сопротивлению. Казалось, она погружена в глубокий сон.
Мгонга, как всегда, невозмутимый и непроницаемый, привязал бесчувственную Соню к столбу, где еще совсем недавно сидела негритянская девушка. На полу не до конца еще высохла лужица крови – это было все, что осталось от несчастной жертвы.
Несмотря на то, что Соня очевидно не могла сейчас оказывать своим пленителям никакого сопротивления, она была тщательно связана по рукам и ногам. Видимо, негры преисполнились уважения к ее ловкости и отчаянной воле, которую Соня выказала, когда боролась за свою жизнь.
Как же она оказалась в плену? Энне предстояло узнать это через несколько часов, когда Соня наконец очнулась и смогла говорить.
Соня решила проникнуть в пещеру по лестнице, сплетенной из лиан. Она спряталась в лесу, недалеко от деревни, и, набрав лиан, занялась изготовлением веревки. Сирхан куда-то ушел. Соня не опасалась, что ее товарищ ее бросит. Сейчас, когда они только начали свое безумное предприятие по добыванию фантастического сокровища связанного бога Соня и гирканский наемник – союзники и почти друзья, в той степени, насколько слово «друг» вообще применимо к людям типа Сирхана.
Не опасалась рыжеволосая воительница и подвоха со стороны своего союзника. Еще не время. Пока золото там, в недрах пещеры, пока они еще не придумали, как добраться до святая святых народа Мгонги…
Занятая этими размышлениями, Соня ловко плела веревку и связывала узлы там, где должны быть перекладины будущей лестницы. Ей пришлось потрудиться на славу. Для того, чтобы вытащить из подземного святилища Энну, нужна именно лестница. Соня ни минуты не тешила себя надеждой на то, что избалованная дочка аквилонского торговца кхитайскими шелками будет в состоянии взобраться на такую высоту просто по веревке с узлами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
