в тот момент, когда я уже хотела остановить его хоть каким-то словом, Тима неожиданно ухватил меня за предплечье и притянул к себе в крепкие объятия.
– Прости меня, – услышала я тяжелое над головой, и горечь стиснула грудную клетку. – Мне стыдно за них и… Паршиво от того, что тебя втянули в это унижение.
Комок подобрался к горлу – обида вновь охватила сердце колючей проволокой, поэтому я продолжала безответно стоять.
– Ты все-таки знал ту девушку, – констатировала я, сдерживая собравшиеся в глазах слезы.
Тима шумно вздохнул и, отстранившись, поднял мое лицо за подбородок.
– Я никогда не был с ней знаком, Ника, – уверил он, строго глядя на меня. – Мне незачем врать! И клянусь – тебе не стоит о ней беспокоиться.
Недоверчиво посмотрев в черные глаза, я отступила от любимого мужчины и обняла себя руками.
– Тима, я видела вас, – сообщила я подавленно. – Там – на веранде… Видела, как ты держал ее за плечи и мило беседовал!..
Его молчание заставило меня поднять взгляд и неприятно удивиться. Вместо раскаяния лицо этого негодяя озаряла загадочная улыбочка!
– Ты считаешь это забавным? – недоуменно спросила я, а улыбка Темуреза стала еще шире.
Разряд гнева прошел внутри. Поджав губы, я сделала резкий шаг в сторону, чтобы обойти нахала, однако он ловко поймал меня за талию и заставил вернуться к подоконнику.
– Ну-ну, успокойся, – примирительно выдал он сквозь бархатный смех. – Ты такая трогательная, когда ревнуешь! Никогда бы не подумал.
Темурез заявил это, насильно усадив меня на подоконник, и все попытки вывернуться оказались безуспешными.
– Просто ты никогда не давал мне повода это демонстрировать! – огрызнулась я.
– Я и не собирался, грозный мой мышонок. – Окончательно обездвижив меня, Тима зарылся рукой в мои волосы, заставляя запрокинуть голову и встретиться с его чарующим взглядом. – Ты не слышала, о чем мы говорили, – констатировал он резонным тоном. – Поверь мне – милой беседы не было. Думаешь, до тебя родственники не пытались меня с кем-то свести? И каждый раз напрасные старания. Но ты должна знать – эту попытку я воспринял как личное оскорбление.
Прерывисто выдохнув, я обмякла и отвела задумчивый взгляд в пространство.
– Думаю, у них был повод, чтобы решиться на эту попытку, – заметила я, покачав головой. – Я ведь все понимаю – они любят тебя и… похоже, уверены, что рядом с таким, как ты, должна быть более достойная…
– Мне плевать, Ника, на их уверения! – резким тоном перебил Тима. – Ты знаешь меня – я ненавижу кому-то что-то доказывать и всегда делаю выбор сам!
– Да, я знаю, – уступчиво призналась я. – Просто ты…
Я прикусила язык, вовремя осознав, что не готова к откровению, которое чуть не вылетело изо рта. Однако Темурез уже ухватился за него.
– Что?
– Нет, ничего…
– Скажи мне, Ника, – потребовал он. – Лучше скажи сейчас как есть, чтобы больше ничего не стояло между нами!
Тима не представлял, как мне было трудно. Просто признаться в том, что меня беспокоило! Вдруг он не воспримет это всерьез? Или ему просто нечего будет мне ответить?…
Но неотступность Темуреза давила на нервы, и, смущенно взглянув в черные глаза, я на одном дыхании выпалила:
– Ты ведь никогда не говорил, что любишь меня! – Его очерченные брови медленно сошлись на переносице, и я тут же добавила: – Возможно, это не так важно для тебя, но понимаешь… Этот поход к твоим родственникам навел меня на мысль, что ты… ты не чувствуешь ко мне взаимности! И поэтому не уверен в нашем будущем…
Некоторое время Тима как-то странно смотрел на меня и молчал.
– Так вот чего ты испугалась, – задумчиво произнес он, выпуская из своих объятий.
Я смущенно опустила глаза, а Темурез неожиданно снял меня с подоконника и, взяв за руку, потянул за собой.
– Идем.
– Что? Подожди!.. – тут же заупрямилась я. – Разговор не окончен!
Он резко остановился и, оглянувшись, спокойно сказал:
– Этот разговор мы продолжим дома.
Глава 10
Глядя на проносящиеся улицы ночного города, я чувствовала, как обжигает мою руку горячая ладонь Тимы, и переживала досаду в сердце. Несмотря на его слова, мне предстояло смириться с тем, что на самом деле разговора не будет. Любимый не воспринял всерьез причину моего беспокойства и дома, вероятнее всего, просто забудет о своих планах. Мы взаимно опустим эту тему, помиримся в непринужденном разговоре, потому что так моей душе будет спокойно и комфортно, а потом…
Внутренности свернулись в комок. Потом нас ждет путь, который неизбежно ведет к расставанию.
Я молчала всю дорогу. Молчала, заходя в открытую Темурезом входную дверь, раздеваясь, молчала и, направляясь к лестнице, лишь тихо обронила:
– Я пойду прилягу. Устала что-то…
Однако я даже на первую ступеньку шагнуть не успела. Тима поймал меня за руку и ловко развернул к себе.
– Отдохнешь позже, – непреклонно сказал он. – Сейчас пойдешь со мной.
Хозяин дома потянул меня в направлении коридора, где находился кабинет, игнорируя хмурое недоумение, отразившееся на лице. Чувствуя себя упрямым осликом, я без энтузиазма следовала за любимым, не в силах подумать о чем-то хорошем.
Тима не выпускал мою руку до последнего. Включил свет в кабинете, закрыл дверь и лишь по дороге к столу оставил меня на середине помещения. Открыв ящик, который располагался в самом низу, он что-то взял оттуда и медленно выпрямился. Наши глаза встретились, и я отметила нетипичную эмоцию в черном взгляде Темуреза. Он… как будто нервничал!
– Я знаю, что облажался, – сказал Тима так, словно искренне признал это только что. – Привык все основательно планировать в любом вопросе и поэтому… довел до того, что ты потеряла уверенность.
Я непроизвольно сглотнула и растерянно спросила:
– О чем ты говоришь?
Пристально глядя мне в глаза, Тима вышел из-за стола и начал медленно приближаться. Теперь я уже не сомневалась в эмоциях, которые увидела. Он действительно волновался! Боже, я впервые видела, чтобы этот мужчина нервничал. Но что так
