Сердце Галки застучало быстро-быстро. Может ли быть… Неточная прорисовка, конечно, ничего не доказывает, но… Но все же, какова вероятность, что одинаковые фигурки — это люди? И они противопоставлены другим существам. Или не противопоставлены, они ведь все стремятся наверх. Зачем?
Галина передвинула фокус сканера на вершину нарисованной горы. Что же это за бесформенное пятно здесь?
— О, как любопытно. Какое древнее изображение поклонения богу солнца!
Галка не подпрыгнула на месте и не схватилась за сердце, но только потому, что столь драматичные жесты были ей вообще не свойственны. Однако она резко развернулась на месте и с недоумением уставилась на возникшего за ее плечом Сергея.
— Как ты здесь оказался?
— Я зашел убедиться, что ты не забыла о выходных, — пояснил он. — Однако ты была настолько увлечена работой, что даже не заметила меня.
Он кокетливо надул губы, словно сама мысль о том, что кто-то может не заметить его появление, казалась ему невозможной.
Галка же думала о другом. Остался ли еще хоть кто-нибудь на их двух этажах? И почему этот тип решил навестить ее именно сейчас, когда вокруг никого нет? Позабытая было паранойя снова подняла голову, и Галка чуть заметно отодвинула свой стул. Потом до нее дошло сказанное Сергеем раньше, и она нахмурилась.
— Почему ты думаешь, что это бог солнца?
— Смотри! — Змий всем телом склонился над Галкой, фактически поймав ее между собой и экраном. — Видишь эти линии? Они чуть загнуты влево, словно вращаются посолонь. Классическое изображение солярных божеств!
Галка хотела бы фыркнуть, потому что зачем разъяснять ей очевидный факт, известный даже школьникам? Она хотела бы отодвинуться и сказать, что не видит на прорисовке никаких лучей. Но вместо этого почему-то спросила:
— Ты много знаешь о богах?
— Очень много, — ничуть не смутился Сергей. — Меня всегда интересовала эта тема.
При этом он даже не подумал отстраниться, все еще нависая над Галиной. Вот же! И что ей теперь делать?
— А у тебя здесь, оказывается, весьма любопытные материалы, — бормотал Сергей, разглядывая через Галкину голову стопку прорисовок. — Возможно, мне стоило бы поработать здесь вместе с тобой. Глядишь, нашел бы что-нибудь полезное, а заодно помог девушке.
Волосы на затылке русалки неприятно шевельнулись от дыхания склонившегося над ней змия. Она всерьез думала о том, чтобы грубо отодвинуть стул от стола, заодно отталкивая Сергея подальше, когда от дверей донесся низкий голос Гунара.
— Что здесь п-происходит?
— Я помогаю Галине…
— Я прекрасно справляюсь сама, — прервала его Галка. — К тому же я уже закончила на сегодня.
— Ты уверена? — промурлыкал змей. Неужели на кого-то его призывные взгляды и придыхания действительно действовали? Теоретически, обаяние у него было врожденным, но Галка не чувствовала ничего, кроме легкой брезгливости. И некоторой настороженности, когда Сергей проявлял излишний интерес к ее работе.
Гунар между тем шагнул в комнату, одним взглядом оценил обстановку и предложил:
— Собирайся, я подожду тебя и пойдем вместе.
— Спасибо, Гунар! — выдохнула Галка, торопливо сгребая в кучу разложенные заметки и листы отчетов и заглушая утверждения Сергея, что он сам собирался проводить девушку.
В результате из здания Института они вышли втроем. Галка инстинктивно посмотрела на серое небо, весь день грозившее дождем, но так им и не разразившееся, и поежилась. Сергей немедленно предложил ей свою куртку.
— Мне не холодно, — коротко ответила она.
— Но погода…
— Она русалка. Ей не холодно, — прорычал Гунар, оттесняя Сергея в сторону и предлагая Галке руку. Она с благодарностью положила ладонь ему на локоть, надеясь, что змий поймет намек и отстанет.
Увы, намеки пролетали над головой Сергея, как вороны над голым полем, поэтому он сунул руки в карманы и зашагал с другой стороны Галины.
— Ты разве не в городе живешь? — удивилась русалка. Насколько она слышала — а не услышать, когда Сергей чем-то хвастался, было невозможно — он снимал большую квартиру в пятнадцати минутах езды от кампуса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я слышал, в общежитие сегодня вечеринка нимф, думаю, мне там будут рады, — оскалился змий. Галка не слышала ничего про вечеринку, но она обычно и не была в курсе таких вещей, так что не могла сказать, настоящая ли это причина или отговорка, которую он придумал только что.
Пришлось шагать до самого общежития рядом с Сергеем, а значит, Гунару тоже пришлось идти с ней. У дверей общежития он замешкался. Змий немедленно встрепенулся:
— Можешь не волноваться, дальше я провожу нашу Галочку сам.
— На самом деле, Гунар, я надеялась, ты зайдешь выпить чаю, — ляпнула Галка.
Брови Сергея взлетели вверх, на губах появилась циничная ухмылка. Что ж, пусть думает что хочет, лишь бы отстал. Галке его настойчивое присутствие окончательно перестало нравиться. Антоныч, попавшийся им на первом этаже, проводил ее спутников недовольным взглядом, но ничего не сказал — до полуночи общежитие было открыто для всех. Они молча поднялись по лестнице, свернули в коридор. Уже у самых дверей своей комнаты Галка не выдержала:
— Ты же собирался к нимфам? Их комнаты двумя этажами ниже.
— Может быть…
— Ты же не хочешь опоздать на их вечеринку?
После этого Сергею ничего не оставалось, кроме как попрощаться, чмокнув руку Галины, которую она не успела спрятать за спину. Дождавшись, когда он скрылся за поворотом, она прислонилась к стене и выдохнула:
— Ну и настырный тип… Пристал как банный лист!
— Мне он не нравится, — сообщил Гунар, словно это не было очевидно. Потоптался немного и продолжил. — Теперь, раз он ушел… я тоже пойду.
— Ну нет, — Галка решительно отперла дверь и втянула Гунара в комнату. — Я обещала напоить тебя горячим чаем. Это самое малое, чем я могу тебя отблагодарить.
— Т-тебе не обязательно…
— Это просто чай, Гунар. Неужели по такой погоде тебе не хочется горячего?
— Я могу перекинуться, меху погода не страшна, — кривовато усмехнулся тот.
— Перекинешься после чая. У меня есть варенье, вишневое. И абрикосовое.
Гунар наконец по-настоящему улыбнулся и скинул куртку, вешая ее на крючок возле двери.
Пришедшая через час Мира застала их пьющими второй чайник чая и увлеченно обсуждающими Галкину диссертацию. Точнее, увлеченно говорила Галка, Гунар же лишь иногда подкидывал скептические вопросы.
— Историки! — вздохнула подруга, драматично падая на диван и протягивая руки к чайнику. Галка милостиво наполнила чашку и придвинула к виле миску с вишневым вареньем. — Вы целый день крутитесь среди древностей и не можете перестать о них думать даже вечером. Вечером перед выходными, между прочим!
— Что плохого в том, чтобы любить свою специальность? — поинтересовалась Галка.
— Ничего, — уверила ее Мира. — Не обращай внимания. У меня сегодня просто последней парой была патанатомия. И я о работе думать не могу.
Галка сочувственно поморщилась. Как и всем расам, связанным с жизненной энергией, плодородием и целительством, вилам очень тяжело давалась работа с неживым. Раз в несколько лет в деканат медицинского факультета подавались петиции с предложением сделать этот предмет факультативным, но до сих пор все они были безуспешны. Многие считали причиной то, что декан факультета был очень известным и уважаемым врачом, но при этом старым ворчливым гулем со своими представлениями о природе медицины.
Гунар, увидев устраивающуюся на диване Миру, засобирался домой. На уговоры Галки он ответил, что ему действительно пора идти, а ее соседке не помешает тишина и спокойствие. Мира прокомментировала его уход коротким, но довольным: «Он мне нравится», на что Галка поспешила рассказать ей, как Гунар ее спас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И ты хочешь сказать, что этот тебе тоже не нравится? — уточнила Мира.
— Нравится, конечно. Но не так, как ты имеешь ввиду. Мы друзья, — пояснила Галка. — Серьезно, почему мужчина не может быть мне другом?
