И если некие лица в полицейской форме (а форму сегодня без проблем можно купить) не исполняют требования закона, то почему мы их зовем «полицией»? Полиция - это те, кто исполняет закон. В связи с чем мы употребляем слово «задержание»? Задержание проводится по закону. Мы используем эти слова только потому, что фашистскому режиму хочется, чтобы мы именно эти слова употребляли? И это всё??
Далее, если это не полиция и не задержание, то вступает в действие уже упоминавшаяся статья 39 Уголовного кодекса: «Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, …если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости». Откуда вам знать, какая опасность вам угрожает от нападения каких-то лиц, даже если они в форме?
То есть лица в полицейской форме не имеют права жаловаться на свои повреждения, связанные с совершением ими преступлений. Не так ли?
Да, те подлецы от рождения, которые работают в СМИ, за деньги будут говорить, что угодно платящему им режиму, но нам-то зачем?
Мы должны говорить то, что видим! К примеру, «лица в полицейской форме снова совершили преступление, предусмотренное статьей 149 УК, и разогнали мирное собрание граждан России» или «лица в полицейской форме снова хватали и избивали граждан».
На этом закончу, хотя таких слов, используемых против граждан России, остаётся еще много, к примеру, помянутое слово «судья».
Ю.И. МУХИН
ВНУТРЕННИЕ ДЕЛА ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ
Как стало известно “Ъ”, в январе 2012 года Служба внешней разведки (СВР) объявила три закрытых тендера на сумму свыше 30 млн. руб., цель которых — выработать новые методики мониторинга блогосферы. Главная задача — “массовое распространение информационных сообщений в заданных социальных сетях с целью формирования общественного мнения”. Источники “Ъ” считают, что в будущем эти разработки могут быть применены и для работы в российском сегменте Интернета.
Три работы, хотя и разбиты на разные тендеры, тесно связаны друг с другом. Планируется, что сначала мониторить блогосферу будет система “Диспут”, которая должна заниматься “исследованием процессов формирования сообществ интернет-центров распространения информации в социальных сетях” и “определением факторов, влияющих на популярность и распространенность сведений”. Затем полученную информацию будет анализировать система “Монитор-3”. Ее задача — “разработка методов организации и управления в Интернете виртуальным сообществом привлеченных экспертов, предусматривающих постановку заданий, контроль работы в социальных медиа и регулярное получение от экспертов информации в заданных предметных областях”. На основе полученных данных вбрасывать нужную информацию в соцсети начнет система “Шторм-12”.
Ее функционал госзаказчик прописал следующим образом:“разработка специального программного комплекса автоматизированного распространения информации в крупных социальных сетях и организации информационной поддержки мероприятий по подготовленным сценариям воздействия на заданную массовую аудиторию социальных сетей”. В документах уточняется, что целью этой виртуальной армии станет “массовое распространение информационных сообщений в заданных социальных сетях, используя имеющиеся учетные записи пользователей с целью формирования общественного мнения”, “сбор статистики и анализ эффективности распространения информационной волны”, “анализ пригодности наиболее популярных сервисов социальных сетей для инициирования информационных волн различной тематической, социальной и прочей направленности”.
По данным “Ъ”, засекретить все три конкурса позволило то, что основанием для их проведения стало закрытое постановление правительства №1116-36 от 23 декабря 2011 года о распределении средств гособоронзаказа на 2012 год. Ожидается, что системы “Монитор-3” и “Диспут” будут готовы уже в 2012 году, а “Шторм-12” — в 2013 году.
Источники “Ъ” в спецслужбах утверждают, что воинская часть N54939, командир которой Александр Бычков, выступил заказчиком по всем трем тендерам, входит в систему СВР. Запрос “Ъ” в разведывательном ведомстве на эту тему остался без ответа. Впрочем, информацию подтверждают два документа, находящихся в открытом доступе. Первый — приложение к приказу Министерства связи от 23 августа 1994 года: в “перечне предприятий и организаций, получивших разрешения на право проведения работ по защите информации”, часть №54939 значится как управление информатизации СВР. Второй, более свежий документ — письмо управления городского заказа правительства Москвы “О льготах по оплате коммунальных услуг для кадровых сотрудников внешней разведки”. По состоянию на июль 2011 года в документе указывается, что для предоставления льгот военнослужащим и гражданскому персоналу, работающему в воинской части №54939, справки принимаются без указания ведомственной принадлежности на основании федерального закона о СВР.
Непосредственным исполнителем по всем трем конкурсам стала компания “Итеранет”. Ее гендиректор Игорь Мацкевич (в прошлом — первый заместитель начальника Института криптографии, связи и информатики Академии ФСБ) от разговора с “Ъ” уклонился. Отказался он отвечать и на письменные вопросы.
Собеседники “Ъ” в российских спецслужбах не исключают, что после того, как СВР получит в свое распоряжение программы “Шторм-12”, “Монитор-3” и “Диспут”, они могут применяться для воздействия как на внешнюю аудиторию, так и на внутреннюю. “После того как разработка завершится, начнутся предварительные испытания, которые должны будут доказать эффективность системы”,— поясняет один из источников “Ъ”. На вопрос о том, на каких именно странах эти разработки будут опробованы, собеседник “Ъ” ответил уклончиво: “На первом этапе это могут быть страны Восточной Европы, входившие в состав Советского Союза”.
“Интернет давно привлекает внимание спецслужб, и, естественно, не только российских,— говорит другой собеседник “Ъ”.— Напомню, что РФ предлагала на законодательной основе — под эгидой ООН — запретить государствам использовать Интернет для “подрыва политической, экономической и социальной систем других государств”, а также для “манипулирования информационными потоками в информационном пространстве других государств, включая дезинформацию”. Однако наши партнеры, прежде всего западные, не сочли необходимым прислушиваться к нам”.
Бот внутреннего применения
Комментируя возможность применения новых разработок в российских социальных сетях, собеседник “Ъ” отметил, что практика передачи технологий между СВР и ФСБ обычно не используется, поскольку увеличивается риск утечки информации, однако оговорился, что в случае возникновения подобной необходимости ресурс может быть использован в нуждах обоих ведомств, никаких правительственных актов для этого не требуется, вопрос решается на уровне руководства двух ведомств.
Опрошенные “Ъ” эксперты отмечают, что разрабатываемые по заказу СВР программы универсальны в своем применении. “В тексте тендера на систему “Шторм-12” прямо сказано, что миллионы рублей спецслужбы желают истратить на создание системы вброса через заранее зарегистрированные в соцсетях аккаунты. Основным препятствием на пути работы системы являются средства защиты соцсетей от спама,— сказал “Ъ” интернет-эксперт Антон Носик.— Часть денег будет потрачена на нейтрализацию этих защит”.
С ним согласен и еще один эксперт в области интернет-технологий, просивший не называть его имени. “Практически стопроцентная вероятность, что адресатами, “клиентами” этих работ в будущем могут стать российские социальные сети и их пользователи, а также зарубежные сети и ресурсы типа Facebook и Google+, к техническому контролю за которыми у российских спецслужб доступа нет, а вот делать внешний мониторинг событий и активностей, а также изучать функциональность ресурсов и искать дырки в их защите для борьбы с политической оппозицией, активно пользующейся зарубежными сетевыми ресурсами, им вполне по силам”,— говорит он.
По мнению эксперта, подобные программы могут быть весьма эффективными, особенно если речь идет о вскрытии прав администраторов, веерных рассылках или заражении компьютеров ботами. “Еще в рамках нескольких подразделений бывшего КГБ СССР — нынешнего ФСБ России велись научные и научно-практические работы по разного рода “социальным проектам”, которые как раз и описываются “близко к тексту” в содержании этих тендеров, но применительно к Интернету и современным социальным сетям,— напоминает он.— Соответствующие “научные” центры — многоэтажные “свечки”, которые стоят на проспекте Вернадского за зданием МГУ и метро “Университет”. Там были темы с насаждением межрасовой розни и тем самым снижения боеспособности ВС США, с внедрением и последующими провокациями для раскола советского диссидентского движения, с недопущением распространения нежелательной информации в случае стихийных бедствий и общественных беспорядков и, наоборот, обеспечением распространения ложной, но “полезной”, нужной информации”. Координатор Центра безопасного Интернета Урван Парфентьев напоминает, что впервые о попытках России влиять на ситуацию в других странах через Интернет заговорили после истории со сносом памятника Бронзовому солдату в Таллине в 2007 году. “Ничего невозможного в том, чтобы размещать и вирусно распространять информацию в сети, нет,— считает господин Парфентьев.—Что же касается влияния извне, то тут можно либо постоянно что-то рассказывать о позитивном имидже России, как это делает телеканал Russia Today, либо реагировать на определенные информационные пики, когда внимание иностранцев приковано к России”. По словам эксперта, в такой ситуации стратегия может быть оборонительной — например, после войны в Южной Осетии России пришлось много времени потратить на развенчание картинки, созданной западными СМИ, — или наступательной. В качестве примера эксперт привел работу радио “Свобода” и “Голос Америки” во времена СССР, когда они постоянно находили какие-то негативные информационные поводы. “Просто 30 лет назад для такой работы использовали радио, а теперь им на смену пришел Интернет”,— резюмировал господин Парфентьев.
