Одной из причин такого восприятия слов является наша рабская психология - неспособность в делах государства видеть себя теми, кем по Конституции мы являемся – суверенами, то есть царями-самодержцами. Вечно нам каждый мент – начальник.
На моем сайте разговорились о митингах «несогласных» 31 числа, и один комментатор возмущался тем, что я отказываюсь считать незаконными митинги, которые не разрешены властью. По его логике, раз о митинге надо уведомлять власти, то, значит, власть может согласовать или не согласовать его, а раз власть не согласовала, то, значит, и не разрешила. Вот этого режим и добивается – чтобы в сознание людей понятие «уведомить» заменить понятием «согласовать» и уравнять этим с понятием «разрешить», поскольку нагло изменить Конституцию режим не способен. И вы сплошь и рядом слышите «митинг не разрешенный», «митинг согласованный».
Скажем, Интерфакс радостно сообщает о безмерной демократичности режима путина так: «Публичные мероприятия, которые будут проводиться на экспериментальных площадках для дискуссий и выступлений в столичных парках имени Горького и «Сокольники», не потребуют специального разрешения городских властей, поясняет глава департамента региональной безопасности столицы Алексей Майоров».
Что на самом деле означают понятия «уведомить», «согласовать», «разрешить», поясню на примере.
Народ по Конституции это суверен, вот и представьте, что вы реальный суверен, скажем, царь, большой начальник. Вы даете приказ, который становится приказом после вашей подписи. Но до вашей подписи и появления этого приказа, как такового, текст вашего приказа помощники излагают на бумаге и показывают подчиненным в вашем аппарате, в вашем штабе. Этим вы уведомляете подчиненных своего аппарата, кого этот приказ касается, о содержании будущего приказа и о том, что им придется исполнение этого приказа обеспечивать. Чины вашего аппарата на первом экземпляре в конце текста приказа ставят свои подписи (визы), и этими подписями согласовывают ваш приказ (а сами могут начинать готовиться к его обеспечению). Но чины вашего аппарата могут и не поставить свою визу - не согласовать, если считают, что приказ невозможно обеспечить с их стороны. К примеру, «Ведомо думским боярам стало, что государь в поход собрался, а стрел-то нетути и сабли-то ржавые...».
Вот это и есть «уведомить» и «согласовать». В случае митингов уведомленная власть обязана обеспечить проведение митинга выставлением дополнительных нарядов полиции, изменением движения автотранспорта, предоставлением митингующим громкоговорителей и т.д. Митинговать-то собрался суверен.
Вернёмся к примеру с царем. Само собой, что вы, царь, рассматриваете замечания своего аппарата и можете исправить текст приказа так, чтобы и ваши подчиненные были им довольны (чаще всего так и делается). Но можете и проигнорировать их мнение, подписать приказ таким, какой он есть, - заставить своих подчиненных обеспечивать исполнение вашего приказа в таком виде, в каком он вами написан! Вы начальник, а не они! Только вы можете разрешить или не разрешить, а не они.
Вот такое понимание понятий «уведомить», «согласовать» и «разрешить» и есть, как говорят, «менталитет» гражданина, а не раба. Это и есть конституционное понимание законов.
В подтверждение приведу статью 149 УК РФ, которая, разумеется, не исполняется фашистским режимом, но обязана стоять на защите статьи 31 Конституции России.
«Незаконное воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них… если эти деяния совершены должностным лицом с использованием своего служебного положения либо с применением насилия или с угрозой его применения, - наказываются …лишением свободы на срок до трёх лет…».
Заметьте, в этой статье Уголовного кодекса совершенно нет каких-либо условий «законности» мирного собрания типа «уведомленного», «согласованного», «разрешенного». Любое собрание законно! Статья 31 Конституции требует собираться мирно и без оружия. Лица, явившиеся на собрание с оружием и ведущие себя немирно, совершают преступление или правонарушение, но от этого собрание не становится незаконным! Поскольку так требует Конституция.
Вот еще слова, обрушившиеся на обывателя: «Каспарова задержали…», «при задержании Каспаров...». И люди видят на экране преступление, предусмотренное статьями 149 УК РФ и другими соответственными, а у людей от слова «задержание» создается впечатление того, что происходит нечто законное. Никакого задержания Каспарова не было, поскольку «задержание» это юридическое действие, которое является таковым только в случае, если проводится точно по закону. В данном случае, по статье 27.1 КОАП:
«1. В целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять следующие меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении:
1) доставление;
2) административное задержание».
Почему так? Почему по действующему закону без составления протокола об административном правонарушении на месте доставление в полицию с последующим задержанием является паллиативом – неисчерпывающим решение, полумерой?
Режим не может публично признаться, что в России нет судов. Поэтому в текстах законов он делает вид, что в России суд как бы есть. Но полиция по своему смыслу – это всего лишь орудие суда, а не самостоятельный карательный орган. Если государство не фашистское, то в таком государстве карает суд (а не проститутки в балахонах), и полиция обязана обеспечить правильную - правосудную - работу суда. А что суду нужно для правосудного постановления? Суду для принятия правосудного решения нужны доказательства - нужны свидетели, а они находятся на месте правонарушения. Вот почему протокол должен составляться на месте правонарушения, при свидетелях, с записью их адресов в протокол, чтобы суд мог их вызвать для допроса.
Однако мы понимаем, что смешно требовать от преступника (особенно если на нём форма полицейского), чтобы он обеспечил свидетелей своего преступления.
Более того, только с возбуждением административного дела у полиции появляется право ограничивать вашу конституционную свободу, а вы получаете конституционное право на адвоката. Возбуждается административное дело либо протоколом об административном правонарушении, либо протоколами о доставлении и задержании. Поэтому протокол об административном правонарушении в любом случае должен начать составляться, а в нём делаться отметка, что его составить полностью невозможно либо вместо него должен составляться протокол о доставлении. С момента их составления начинается отсчёт времени, на которое полиция имеет право вас задерживать. В противном случае, оттягивая момент составления протокола, полиция получает возможность ограничивать вашу свободу без помощи адвоката неограниченно долгое время.
Между прочим, адвокат Каспарова указал и суд вынужден был это признать, что полиция лгала, когда именно она напала на Каспарова, лгала, чтобы время ограничения его свободы укладывалось в разрешенное.
Ну и где в увиденных вами кадрах с места события было задержание? Что – на митинге 6 мая или у Хамсуда полицейский подходил, представлялся, сообщал, что лицо (Каспаров, Удальцов, Немцов, Навальный и др.) совершает правонарушение, запрещённое статьёй такой-то КОАП, но в полиции всего один грамотный, да и тот сидит в околотке, поэтому на месте протокол составить нет никакой возможности. Тогда полицейский просит грамотных вот на этой бумажке, которая называется протоколом о доставлении, проставить время начала доставления, после чего сам полицейский внизу должен поставить крестик в виде своей подписи и потребовать от нарушителя и свидетелей проехать в участок для составления протокола. Вы такое видели?
Смешно? Для фашистского режима Путина такое поведение полицейского действительно смешно, но ведь именно так (исключая ёрничанье о грамотности) было в СССР! Милиция составляла протоколы на месте правонарушения!
И если некие лица в полицейской форме (а форму сегодня без проблем можно купить) не исполняют требования закона, то почему мы их зовем «полицией»? Полиция - это те, кто исполняет закон. В связи с чем мы употребляем слово «задержание»? Задержание проводится по закону. Мы используем эти слова только потому, что фашистскому режиму хочется, чтобы мы именно эти слова употребляли? И это всё??
