богам, земля и волны поглотили его. После этого небо накрыли черные тучи, сверкали молнии, грохотал гром, шел черный снег. В городах полыхали пожары, дворцы были разрушены взбунтовавшимися против своих владык воинами, люди бежали в горы.
Правящие роды и обычные люди пытались спастись с острова в центре моря на кораблях, но и их поглотили волны. На этом катастрофы не прекратились и многие минойцы бежали в Грецию, в Египет и в Ближневосточные страны. Народ кефтиу навсегда запомнил урок, который дали им боги и многие отказались возвращаться к пышным дворцам и былой жизни в роскоши.
Примерно в это же время в разрушенные города, протянув руку помощи, прибыли микенцы. Они спасли критян от голода, помогали восстановить хозяйства и дома. Но вместе с помощью от них пришли и новые порядки, новые законы. Постепенно микенцы брали власть на Крите в свои руки и ставили своих правителей в древних городах минойцев. Робкие минойцы мало что могли сделать. В этом положении им оставалось только подчиниться новым порядкам. Микенцы ловко перенимали достижения своих предшественников, совмещая их со своими традициями, и мало что осталось от былой культуры Крита к XIV в. до н.э. Остались лишь традиции Кносса, да гробницы великих предков.
Легенда, рассказанная жрицей, это смутные воспоминания об ужасной катастрофе, случившейся на острове, который в ваше время называют Фира или Санторини. Ужасное извержение вулкана, которое помнят критяне, уничтожило большую часть острова и погубило прекрасный город, который в 1967 г. нашли на мысе Акротири на юге острова. Возможно, именно там последний раз встретились правящие роды минойцев, прежде чем их цивилизация угасла30.
И вот вы прибыли на равнину Мессара, где текли игривые ручьи и шелестели на ветру молодые колосья пшеницы. На этой плодородной равнине находилось множество поселений, где в основном занимались земледелием. Фермы и винодельни встречались здесь на каждом шагу, по дорогам бродили погонщики скота со своими стадами. Жрица обратила ваше внимание на небольшой каменистый холм, усеянный массивными круглыми постройками, похожими на пчелиные ульи. Многим из них насчитывалось уже больше 500 лет, это и были родовые гробницы, к которым вас вела жрица.
На заре времен, здесь и по всему Криту людей хоронили в естественных пещерах и глубоких шахтах, но с появлением родовой знати, каждый правящий род обзавелся своей гробницей, а обычных людей хоронили в больших пифосах под их домами или в непосредственной близости к ним. Гробницы знатных родов представляли собой круглые постройки из необработанного камня. Пустоты между камнями заполняли каменной крошкой или глиной. Сверху устраивали деревянный каркас, обмазанный глиной, похожий на купол. Иногда эти гробницы разрушались во время землетрясений, но в общем пострадали не так сильно, как минойские дворцы. Здесь уже больше ста лет никого не хоронили, но потомки минойских родов все еще посещали это место и по возможности поддерживали гробницы в надлежащем состоянии.
Оказалось, что молодая жрица тоже происходила из знатного рода, который имел свой общинный склеп на равнине Мессара, и, хотя там покоились ее далекие предки, которых она даже не знала, жрица уважала традиции и каждый год отправлялась в паломничество, чтобы совершить здесь возлияния.
Гробница, в которой покоились предки жрицы, имела размер около десяти метров в диаметре. Внутрь вел невысокий прямоугольный проход, окаймленный полуразрушенной парадной апсидой31. Внутри находились сотни костяков, на которых жрица развела жертвенный огонь. В отличие от древних египтян минойцы не настолько сильно беспокоились о сохранении останков, считая, что они должны воссоединяться с землей и останками всего рода. Во время ритуала жрица бросала в огонь маленькие сухие веточки омелы и кусочки благовоний, скатанные в шарик, читая старинные заклинания, призывающие божественные силы, оберегающие и защищающие усопших.
Круглый склеп имел и более новые прямоугольные пристройки. В этих пристройках находились массивные глиняные ящики, которые в ваше время называют ларнаками. В этих ларнаках покоились последние члены правящего рода, умершие еще до века катастроф, но гораздо позже покойных в круглой гробнице. Ларнаки были окрашены в яркие цвета, на некоторых из них красовались грифоны и цветы шафрана. Один из ящиков особо привлек ваше внимание, ведь на нем изображался целый сюжет. По расположению и постаменту под сундуком вы поняли, что он принадлежал особо-почитаемой в роде персоне.
На передней грани ларнака изображалась целая процессия, разделенная на две части. С правой стороны стоял сам усопший в белой накидке, расшитой тонкими золотыми нитями и полностью скрывавшей его тело. Позади него изображалось строение по структуре и декору полностью повторяющее прямоугольную пристройку к гробнице. Перед ним находился небольшой кирпичный постамент и трое мужчин несли покойному двух прекрасных молодых бычков, вероятно керамические фигурки, и блюдо похожее на лодку. Три женщины слева несли сосуды к алтарю, который обрамляли два обелиска. На вершине обелисков красовались двойные лезвия лабриса и золотые голубки – символ единения великой богини и небесного отца. Жрица объяснила, что здесь изображены посмертные возлияния и дары. Мужчины, непосредственные наследники усопшего, должны были задобрить душу своего предка, а женщины умилостивить богов, чтобы те приняли его в загробном мире.
На боковых гранях ларнака изображались две колесницы. Две богини – владычицы мертвых, забирали душу усопшего в загробный мир, причем по земле колесницу везли лошади, а достигнув небесных пределов в нее впрягались два крылатых грифона. На обратной стороне ларнака изображения сохранились хуже, но вы отчетливо увидели жертвенный стол, на котором лежит уже настоящий связанный бычок. Под ним стоят кувшины с вином и две горных козы. Рядом со столом музыкант играет на инструменте, очень похожем на древнегреческий авлос. Вы перевели взгляд на жрицу и увидели, что она набирает кувшин воды, ставит на алтарь и произносит молитву. Женщина на обратной стороне ларнака совершает то же самое действие.
С распадом минойского общества традиции поклонения предкам все еще сохранили свои исконные черты, и, хотя у минойцев не было одного общего обряда захоронения, все они желали, чтобы на исходе жизни к ним спустилась колесница, запряженная грифонами, и забрала их в мир вечного счастья и покоя. Они хотели, чтобы их потомки приходили в их гробницы и помнили их, отдавая дань уважения.
Вы заметили, что жрица невольно пустила слезу. Вы поинтересовались, не случилось ли что? Но в ответ лишь увидели ее добродушную улыбку и услышали искреннюю благодарность за то, что вы сопровождали ее в этом паломничестве. Видимо минойцы, которых к XIV в. до н.э. на острове осталось совсем мало все же чувствовали некую тоску по прошлому и
