находились усыпальницы царей, знати, пирамидные комплексы и припирамидные храмы, в том числе самая первая ступенчатая пирамида фараона Хора Нечерихета, которого уже в XIV в. до н.э. называли Джосером – святым. О фараоне и его великом зодчем Имхотепе сотни лет в народе ходили легенды, а жрецы и писцы боготворили их. Впрочем, как и многих других фараонов древности.
Переправившись на западный берег Нила, вы попали в финиковую рощицу, где с самого раннего утра крестьянские детишки ловко карабкались по стволам пальм. Они добирались почти до самых верхушек, наполняя сетчатые мешки финиками. Рядом с ними прыгали назойливые обезьянки. Лениво отгоняя мух хвостом, под пальмами стояли груженые фруктами ослы. В небольших запрудах плескались утки, отовсюду раздавалось пение птиц.
По пути Небсени рассказывал о своей матери, ведь именно сегодня у нее день рождения. При жизни она была доброй женщиной, хорошей хозяйкой. Родившись в семье жреца бога Птаха, среди шести своих сестер она особо ничем не выделялась, кроме своей красоты, прелестного голоса и скромного нрава. Однако она была замечена семьей потомственных храмовых писцов и выдана замуж за отца Небсени.
Говоря об отце, Небсени засмущался, но все же рассказал немного и о нем. Отец торговца был потомственным писцом по имени Джесерка и надеялся, что сын тоже пойдет по его стопам. С малых лет Небсени слушал о том, что нет работы лучше работы писца, о том, как тяжелы и неблагодарны все должности, кроме должности писца, а когда мальчик стал совершеннолетним, его отдали в храмовую школу при храме Птаха.
Небсени был прилежным учеником, но видел, как били тех, у кого что-то не выходило, видел, как юные ученики через силу, день и ночь пытаются переписывать на осколках посуды, дощечках и папирусах гимны богам, рассказы и стихи. Он понял, что заниматься этим день и ночь всю жизнь он не готов и решил заняться хозяйством и торговлей.
Отец, узнав об этом, разозлился на него и даже хотел выгнать из дома. Но Небсени был настойчивым, а его пристрастия к путешествиям лишь только распаляли надежду стать торговцем. Он знакомился с ремесленниками, земледельцами, покупал у них товары и перепродавал другим египтянам в других городах.
Вскоре он заработал достаточно, чтобы не зависеть от отца, а его навыки писца помогали вести дела без лишних затрат. Он ловко вел учет товаров, считал прибыль и быстро завоевывал симпатию других людей. Так Небсени стал торговцем, а его отец уехал в Фивы, где ему предложили должность управителя хозяйством одного из жрецов Амона. Джесерка был еще жив, но больше не общался с сыном, считая, что тот предал семейное дело, и даже не приходил на могилу Уаджренепет, своей супруги, которая всегда и во всем защищала сына.
Пальмы начали редеть, вдалеке показались бескрайние холмы запада – некрополь Саккара. Словно кто-то прочертил полосу там, где кончались сады, и начиналась пустыня. Воды и каналы Нила не доходили до этих мест. Здесь все еще встречалась скудная растительность, но красота Саккары уже давно канула в небытие, великие гробницы начала захватывать пустыня.
Пройдет сто лет, и сюда еще вернутся былые времена, здесь будут так же, как и сейчас погребаться вельможи и простолюдины, здесь найдут покой придворные Эхнатона и кормилица Тутанхамона. Когда придет эпоха фараона Рамсеса II, его сын, принц Хаэмуас восстановит многие великие памятники Саккары, приставит жрецов к заупокойным храмам, и до самого падения Египта это место будет использоваться не только для человеческих погребений, но и для захоронений животных. Первые огромные саркофаги священных быков Аписов уже находятся здесь, кроме того, Небсени упомянул и о кладбище священных кошек.
В XIV в. до н.э. вымощенная дорожка вела к долинному храму фараона Древнего царства Униса. За многие годы этот храм превратился в место поклонения богине Хатхор, владычице пирамид, но и его истинное значение не было забыто. Внутри по-прежнему сжигали благовония в честь великого предка. Слева от вас открылась панорама массивной стены пирамидного комплекса Джосера и пирамиды Усеркафа, которая уже в XIV в. до н.э. представляла печальное зрелище разрушенной пирамиды, превратившейся в бесформенный каменный холм. Впереди виделась гораздо лучше сохранившаяся пирамида фараона Тети, и к ней-то вас и повел Небсени.
Оказалось, что у подножия пирамиды, где стояли мастабы (погребальные постройки) знати древнего царства, находилось целое кладбище. Сотни небольших открытых двориков и тоннелей обозначали место упокоения самодостаточных египтян, похороненных в эпоху XVIII династии. Тут можно было встретить жрецов некрополя и меджаев, египтян, пришедших для того, чтобы сделать подношения предкам. Здесь, в тени могучего сооружения фараона Тети нашла приют и Уаджренепет.
Неширокая лесенка с востока от холмика, засыпанного песком, вела к небольшому дворику, обозначенному четырьмя известняковыми колоннами. Над входом в гробницу находилась аккуратно-отшлифованная прямоугольная панель с надписью:
«Уаджренепет, дочь жреца Птаха, любимая мать, выйдя на землю, увидев солнце и луну пусть отдаст она все, что находится на ее жертвенном столе для Анубиса, того кто на своем холме».
Этими словами Уаджренепет дала знать, что свои подношения она посвящает богу Анубису, который охраняет покой ее гробницы.
Небсени поклонился, и, следуя за ним через узкий проход, вы вошли в т-образную подземную комнату. Эта комната была украшена фризами из цветов лотоса и двумя колоннами, на которых, вдыхающая аромат цветов, была изображена женщина в полный рост, в длинном платье до щиколоток, короткими, спадающими на плечи волосами, очерченными черным цветом глазами. Рядом с ней было высечено ее имя и часть изречения из Книги мертвых:
«Приветствую тебя Ра-Хепри, я пришла к тебе, чтобы восхвалять твою красоту, когда ты появляешься на восточном горизонте, чтобы превозносить тебя, когда ты вступаешь в жизнь. Я приветствую тебя в присутствии обитателей Дуата. Я приношу тебе Око Хора, я несу справедливость на ладье бога Осириса».
Уаджренепет, отправившись в мир мертвых, была уверена, что предстанет перед великим солнечным богом и обитателями Дуата – загробного мира.
Кроме того, Уаджренепет всегда могла рассчитывать на покровительство четырех богинь-защитниц: Исиды, Нефтиды, Селкет и Нейт. Эти богини были изображены на других рельефах, украшающих стены комнаты.
Во второй комнате примерно такого же размера как первая находился крупный рельеф, изображающий сидящую у стола с подношениями Уаджренепет. На других рельефах находились изображения слуг, умащающих умершую благовониями, украшающих ее цветами и ожерельями. Мальчики-слуги несли птиц и окорока, хлеба и кувшины с пивом. Иероглифы, окружающие эту композицию, повторяли жертвенные формулы и пожелание вечной жизни. Один из них был адресован богам:
«Приношение всевозможных хороших и чистых (ритуально) вещей, снабжение жертвенников благовониями и
