Лютик.
Я уже собиралась ответить, как резко раздался телефонный звонок. Меня снова спас звонок.
Карсон
Телефон зазвонил во второй раз, и я понял, что всё это время, затаив дыхание, ждал ее ответа. Я врал ей об истинной причине моего предложения стать ее неудачником номер два. Не говоря уже о том, что мне хотелось заставить ее кончить. Уверен, мне бы это удалось. И вот, что бы было настоящим кайфом! От одной только мысли о том, как ее прекрасное личико накрывает наслаждение, я снова почувствовал напряжение в штанах. Но я ждал ее ответа еще и потому, что долгое время я ничего не хотел, очень долгое время, а ее я захотел. И не только ее тело, а всю ее. Мне хотелось видеть ее реакцию на каждое мое прикосновение, слушать весь тот бред, что вылетал из ее прекрасного ротика, и все ее попытки оправдать свой дурацкий план. Она мне нравилась. И черт бы меня побрал, но мне очень давно не нравилась ни одна женщина. Здорово, когда тебе хочется чего-то, но одновременно это жутко пугает. Я не мог обладать ею в прямом смысле, и это, в любом случае, не то, чего я хотел. Но провести выходные с Грейс Гамильтон в комнате отеля — я бы не отказался. Мне бы очень этого хотелось.
— Алло, — ответил я на звонок.
— Техническое обслуживание. Меня зовут Рич. Я хотел узнать, как вы, и сообщить, что мы получили необходимые для ремонта детали, и сейчас осталось только их установить. Это займет не больше часа.
— Да, мы в порядке, приятель. Спасибо за новости, — я повесил трубку и повернулся к Грейс.
— Похоже, ты застряла со мной еще как минимум на час.
— Как минимум?
— Да, как минимум. Может, и на все выходные, если ты согласишься провести их вместе.
Я надеялся, она не поймет, что это что-то для меня значит. Если бы она меня отшила, было бы больно.
Ее глаза слегка расширились, и она приоткрыла ротик, словно собираясь ответить, но тут же его смущенно закрыла. И именно в этот момент мой живот заурчал. Громко.
— Голоден? — улыбнулась Грейс.
И прежде, чем я смог ответить, она открыла сумку и, покопавшись там пару секунд, вытащила энергетический батончик.
— Ужин, сэр. Подожди, думаю, у меня даже есть что-то попить.
Она снова залезла в сумку и еще через секунду вынула бутылку воды.
— Ты — богиня, — усевшись рядом с ней, заявил я. — Давай это сюда.
Только что понял, что сегодня я не обедал, а сейчас близилось время ужина. Я умирал с голоду. Она передала мне батончик. Разорвав упаковку зубами, я разломил его на две половинки и протянул одну ей. Но она покачала головой.
— Ешь сам, я не настолько голодна. Кроме того, ты еще растешь, — подмигнула она мне.
— Только когда смотрю на тебя, детка, — подмигнул ей в ответ.
Она улыбнулась и толкнула меня в плечо.
Я съел батончик и, когда Грейс протянула мне бутылку воды, сделал большой глоток.
— Лучше допить воду, мы сможем использовать ее на случай, если приспичит.
— Думаю, в течение часа со мной всё будет в порядке, — улыбнулась она. — После бара я зашла в дамскую комнату.
— Уверен, что тоже продержусь этот час, — согласился я.
— Ладно, другая игра, — через минуту предложил я. — Эта называется «Вопрос-ответ». Я задаю тебе вопрос, а ты говоришь первое, что приходит на ум. Потом твоя очередь.
— Это очередная твоя уловка, чтобы снова начать целоваться? — подозрительно спросила она.
— Господи, было бы здорово, — засмеялся я, — но это просто способ убить время. Ты играешь?
— Да, — кивнула она.
— Любимый фильм?
— «Титаник».
— Нет, выбери другой.
— Нет? — умирая от смеха, переспросила она. — Я думала это мои ответы.
— Так и есть, но я просто не могу позволить тебе выбрать такой дерьмовый фильм, как «Титаник».
— С чего это «Титаник» дерьмовый? — повернувшись ко мне, спросила она. — Это легендарная и очень красивая история любви. Что ты имеешь против «Титаника»?
— Грейс, — вздохнул я, — на этой двери в конце фильма было достаточно места. Хочешь сказать, тебя не взбесило, что после всего того, через что они прошли, чтобы выжить, они не смогли приложить чуть больше усилий и вдвоем залезть на этот кусок дерева, на этот дурацкий кусок дерева, на котором хватило места для двоих, если бы они только постарались?
— Подожди, — расхохоталась она, — это замечательно. Тебе на самом деле не нравится «Титаник», потому что для тебя он не достаточно романтичный. Мило, — захлопала ресницами она.
— Не верю, что я сказал именно это, — нахмурился я. — Я хотел сказать, что мне нравится некоторый реализм в фильмах. Это была всего лишь отговорка, сценарист подумал, что Джек Доусон должен утонуть на дне океана.
Она снова рассмеялась.
— Ты закончила?
Грейс предприняла жалкую попытку стереть усмешку с лица.
— Да, следующий вопрос.
— Любимый цвет.
— Бледно-голубой.
Я сморщился, отвел взгляд и снова посмотрел на нее.
— Сделаю вид, что не слышал этого. Любимое время года.
— Осень.
— Любимый десерт.
— Крем-брюле.
— Любимая поза.
— Эм, миссионерская, — с румянцем на щеках ответила она.
— То есть этот парень из колледжа не только не довел тебя до оргазма, но еще и не попробовал любую другую позу? С каким придурком ты переспала?
— Прекрати! Он был очень хорошим, милым и, эм, внимательным.
— Готов поспорить, — фыркнул я. — Ты меня удручаешь. Давай, теперь твоя очередь.
— Какой же ты мудак, — сказала она с улыбкой на лице. — Любимый фильм.
— «Бойцовский клуб».
— Никогда не смотрела.
— Ты не смотрела «Бойцовский клуб»? Это преступление.
— Любимый цвет, — тихо засмеялась она.
— Синий.
— Какой оттенок синего.
— Просто гребаный синий.
— Это не оттенок.
— Еще какой!
— Ладно, любимое время года.
— Осень.
— Надо же у нас есть кое-что общее. Чудесно!
— Кто бы мог подумать? — засмеялся я.
— Уж точно не я. Любимый десерт.
— Банановый фостер — бабушка готовила его мне.
— Да, игра была веселой, — улыбнулась она и уставилась прямо перед собой.
— Подожди, ты не спросила последний вопрос.
— Да, не спросила. Я не хочу знать. Правда. Уверена, что никогда о такой и не слышала. Можешь оставить это при себе.
— Трусиха.
Она усмехнулась и моментально вывела меня из равновесия красотой своей улыбки. Мне нравились ее зубы, как и всё, что касалось ее рта. Мне снова захотелось попробовать его. Я вытянул ноги, потому что брюки в очередной раз стали тесными.
В течение минуты мы сидели в тишине. Я думал о том, как изменились наши с Грейс отношения. Мы практически достигли комфортного уровня, и могли сидеть и
