— Разве я не посоветовал вам знать своё место? — злобно уставившись на негра, произнёс Теодорих и снял с руки незаметную до сих пор перчатку из пластика. «Значит, Доскер был прав», — подумал Рахмаэль, следя за тем, как Теодорих осторожно отправляет перчатку в устье корабельного мусоросжигателя. — В любом случае, — почти жалостно продолжал Теодорих, — мы могли распылить здесь смертоносные бактерии.
— И покончить заодно с собой, — вставил Доскер.
Пожав плечами, Теодорих обратился к Рахмаэлю:
— Я уважаю ваши поступки. Не смейтесь.
— Но я и не думал смеяться, — возразил Рахмаэль. — Просто удивился.
— Вы хотите продолжать своё дело после экономического краха, хотите удержать ваших законных кредиторов от изъятия последнего и единственного актива компании «Аппельбаум Энтерпрайз». Похвально, Рахмаэль. Я поступил бы так же. И вы произвели впечатление на Мэтсона, вот почему он предоставил вам своего единственного приличного пилота.
Безмятежно улыбаясь, Доскер полез в карман за сигаретами. Пара пустоглазых охранников Теодориха мгновенно перехватила его руку— одно ловкое движение, и безобидная коробочка с куревом упала на пол.
Сигареты были поочерёдно взрезаны и исследованы людьми Теодориха… пятая по счёту оказалась твёрдой, она не поддалась острому перочинному ножичку, и через миг более сложное аналитическое устройство показало, что данная сигарета является гомеостатическим цефалотропическим дротиком.
— На чей режим альфа-волн он настроен? — осведомился у Доскера Теодорих Ферри.
— На ваш, — равнодушно ответил, сохраняя невозмутимость, пока пара пустоглазых, но весьма способных служащих ТХЛ выводила из строя дротик, топча его каблуками.
— Значит, вы ожидали меня, — чуть озадаченно произнёс Ферри.
— Мистер Ферри, я всегда ожидаю вас.
Вновь обратившись к Рахмаэлю, Теодорих Ферри выразил своё восхищение и желание покончить с конфликтом между ним и ТХЛ.
— У нас имеется инвентарная опись ваших активов. Прошу. — Он протянул Рахмаэлю лист бумаги, и тот повернулся к Доскеру за советом.
— Возьмите его, — разрешил пилот.
Приняв опись, Рахмаэль пробежал её глазами. Список был точным и содержал подробны данные обо всей оставшейся у «Аппельбаум Энтерпрайз» собственности. Увы, Ферри был прав в том, что подлинную ценность имел лишь «Омфал» — огромный лайнер плюс ремонтный комплекс со специалистами, трудившимися над кораблём подобно пчёлам в улье. Он вернул опись Ферри, и тот кивнул, взглянув на лицо Рахмаэля.
— Итак, мы договорились, — сказал Теодорих Ферри. — Условия таковы, Аппельбаум. Вы можете оставить себе «Омфал». Я прикажу моим юристам снять иск, поданный в судебные инстанции ООН с требованием взять корабль под арест.
Доскер встревоженно хмыкнул, а Рахмаэль уставился на Ферри.
— И что взамен? — спросил Рахмаэль.
— «Омфал» никогда не покинет Солнечной системы. Вы можете запросто освоить выгодные маршруты по перевозке грузов и пассажиров между девятью планетами и Луной. Несмотря…
— На тот факт, что «Омфал» был предназначен для межзвёздных, а не межпланетных путешествий, — подхватил Рахмаэль. — Это всё равно что использовать…
— Только так, — перебил Ферри. — Или «Омфал» переходит к нам.
— Значит, Рахмаэль соглашается не лететь на «Омфале» до системы Фомальгаут, — уточнил Доскер. — В письменном договоре не будет упомянута определённая звёздная система, но это не Прокс, и не Альфа. Верно, Ферри?
— Хотите соглашайтесь, хотите — нет, — отозвался после паузы Ферри.
— Но почему, мистер Ферри? — вмешался Рахмаэль. — Чем плоха планета Китовая Пасть? Ведь это доказывает, что я прав.
Это было очевидным и для него, и для Доскера, — да и Ферри должен понимать, что поддерживает своими действиями их намерения. Ограничить «Омфал» девятью планетами Солнечной системы? И при этом корпорация «Аппельбаум Энтерпрайз», по словам Ферри, продолжит существование в качестве законного экономического объекта. И Ферри позаботится о том, чтобы ООН позволила им существовать в приемлемых коммерческих рамках. Рахмаэль распрощается с «ОбМАН Инкорпорейтед». Сперва с чернокожим суперпилотом, а затем с Фреей Холм и Мэтсоном Глэзер-Холлидеем — по сути отрезав себя от единственной, вставшей на его сторону, силы.
— Смелее, примите эту идею, — сказал Доскер. — Ведь компонентов глубокого сна не будет, да это и не важно, поскольку вы никоим образом не отправитесь в открытый космос. — Он выглядел усталым.
— Ваш отец Мори, Рахмаэль, — заговорил Теодорих Ферри, — пошёл бы на что угодно ради сохранения «Омфала». Вам известно, что корабль будет нашим через пару дней, — после этого у вас не останется ни малейшего шанса заполучить его обратно. Подумайте об этом.
— Я уже всё понял, — сказал Рахмаэль. Ах, если бы ему и Доскеру удалось улететь на «Омфале» сегодня вечером и спрятать корабль в космосе, где его не нашла бы ТХЛ… но момент упущен, всё кончилось, когда поле пересилило мощную тягу спаренного двигателя принадлежащего «ОбМАН Инкорпорейтед» корабля Доскера. «Тропа Хоффмана лимитед» успела вмешаться. Причём вмешаться вовремя.
Теодорих Ферри с самого начала предугадал их замысел, пользуясь своим чутьём прагматика.
— У меня составлены официальные бумаги, — сказал он. — Прошу пройти со мной. — Он кивнул в сторону люка. — По закону необходимы три свидетеля, и мы обеспечили их наличие со стороны ТХЛ. — Он улыбнулся, поскольку дело завершилось и он это знал. Ферри повернулся и вразвалочку зашагал к люку. Двое пустоглазых подручных преспокойно направились следом. Они прошли в открытое круглое отверстие люка…
И мгновенно содрогнулись с головы до пят, разрушаясь изнутри. Потрясённый Рахмаэль с ужасом увидел, как выходят из строя их нервные и двигательные системы и дают сбой организмы, каждая частица которых начала бороться с остальными за главенство. И так продолжалось до тех пор, пока оба рухнувших на пол тела не превратились в поля сражений, где мышцы сражались с мышцами, внутренности напирали на диафрагму, а желудочки и предсердия трепетали мерцательной аритмией. Бедняги лежали с выпученными глазами, они не могли дышать и были лишены даже собственного кровообращения, но продолжали внутренне сражение в оболочках, которые уже не были по-настоящему телами.
Рахмаэль отвернулся.
— Разрушающий холинэстеразу[3] газ, — произнёс позади него Доскер, и в тот же миг Рахмаэль ощутил прижатую к его шее трубку медицинского прибора, впрыснувшего ему в кровоток свой запас атропина — противоядия, нейтрализующего зловещий нервный газ корпорации ФМС, прославившейся тем, что она изначально поставляла это пагубное для живой силы противника оружие предыдущей войны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
