— Эта земля, — пробормотал Мэтсон, вольно цитируя давно забытого мудреца из прошлого, — которую все мы должны посетить однажды, лежит по ту сторону могилы. Но никто не вернулся, чтобы рассказать о ней. И до тех пор, пока…
— Пока никто не вернётся, — подхватила Фрея, — ты будешь подозревать всё поселение Неоколонизированной территории. Аудио— и видеозаписей недостаточно, поскольку тебе известно, как легко их можно подделать. — Она указала на магнитофон, продолжающий воспроизводить запись.
— Заказчик, — поправил её Мэтсон, — с его голосом крови, говоря словами наших друзей из рейха, и единственными стоящим межзвёздным флагманом — кажется, под названием «Средоточие», если перевести с надменного греческого слово «Омфал». так вот, он подозревает, что после восемнадцати лет изнурительного путешествия на Фомальгаут в глубоком сне, который на самом деле заставляет человека ворочаться в гипнотическом забытье при замедленном метаболизме, он прибудет на Китовую Пасть и вовсе не найдёт там ни пива, ни кегельбанов. там не будет общежитий со счастливыми поселенцами, улыбающихся детишек в независимых школах и ручных экзотических видов фауны.
Однако что же он тогда найдёт?
Если, как ему казалось, аудио— и видеозаписи, поступающие с Китовой Пасти на терру посредством «телпоров» фон Айнема, не более, чем прикрытие, то какова стоящая за ними реальность?
Мэтсону трудно было представить себе это, поскольку речь шла о сорока миллионах человек. Фабрика собачьего корма? Или, не дай Бог, все сорок миллионов мужчин, женщин и детей мертвы? Не превратилась ли планета в погост, где не осталось никого, и некому даже выдернуть золотые зубные коронки, поскольку отныне мы пользуемся нержавеющей сталью?
Это было для него загадкой, но кто-то знал ответ. Возможно, его знала на подсознательном, инстинктивном уровне вся Новая Единая Германия, обеспечившая себе львиную долю власти в ООН и управляющая отныне девятью планетами Солнечной системы. Как тогда, в 1940-х, немцы осознавали существование газовых камер, скрывая это осознание за клетками с щебечущими пташками и высокими звуконепроницаемыми стенами… и если бы трубы не извергали весь день напролёт странный едкий дым…
— Они знают, — произнёс вслух Мэтсон. Ответ был известен Хорсту Бертольду, знал его и совладелец ТХЛ Теодорих Ферри, и дряхлый, но по-прежнему могущественный старик фон Айнем. А заодно сто тридцать пять миллионов жителей Новой Единой Германии — впрочем, до известной степени, не на вербальном уровне. Бесполезно вызывать специалиста-психолога из «ОбМАН Инкорпорейтед» в комнатку мюнхенского сапожника, чтобы вколоть ему ряд положенных препаратов, провести стандартные квазипсионные расшифровки, снять электроэнцефалограмму его парапсихологических реакций и узнать истину.
Всё это проклятое дело оставалось туманным. И на этот раз суть была не в клетках с щебечущими птицами и немецких газовых камерах, а в чём-то другом, не менее эффективном. «Тропа Хоффмана лимитед» публиковала многоцветные объёмные великолепно исполненные брошюры, представляющие захватывающую жизнь по ту сторону «Телпоров», по ТВ день и ночь гоняли нескончаемую дурманящую рекламу малонаселённого степного пейзажа на Китовой Пасти с её благоухающим климатом (применён обонятельный сигнал) и тёплыми ночами в сиянии двух лун, которым невозможно сказать «нет»… В общем земля романтики, свободы, эксперимента и кибутцев без пустыни — природа, готовая к сотрудничеству, в которой апельсины зреют естественно и вырастают до величины грейпфрутов, а последние напоминают там арбузы либо женские груди.
Мэтсон решительно объявил:
— Я пошлю опытного агента через обычный «Телпор» под видом холостого бизнесмена, который надеется открыть на Китовой Пасти мастерскую по ремонту часов. Ему будет имплантирован под кожу мощный передатчик, который…
— Знаю, — терпеливо вставила Фрея. Был вечер, и она, очевидно, жаждала отвлечься от суровой реальности их общего дела. — Он будет регулярно посылать сигнал сверхвысокой частоты на особой волне, который будет приниматься здесь. Но на это уйдут недели.
— Хорошо. — Его осенило. Полевой агент «ОбМАН Инкорпорейтед» отправит с помощью «Телпора» обычное письмо, содержащее кодированное послание. Вот и всё. Если письмо придёт — прекрасно. Если нет…
— Ты будешь ждать долго-долго, — сказала Фрея. — И никакого закодированного письма не придёт. И тогда ты заподозришь, что наш заказчик мистер бен Аппельбаум наткнулся на что-то зловещее и огромное в долгой тьме, являющейся нашей коллективной жизнью. И что ты сделаешь тогда? Полетишь туда сам?
— Тогда я пошлю туда тебя, — сказал Мэтсон. — В качестве полевого агента.
— Нет, — мгновенно отреагировала она.
— Значит, Китовая Пасть пугает и тебя. Несмотря на все эти бесплатные блестящие брошюры, которые стоят бешеных денег.
— Я уверена, что Рахмаэль прав. И знала об этом, когда он вошёл в офис — и когда прочла твоё примечание. Я не полечу, и точка. — Она спокойно смотрела на своего шефа-любовника.
— Тогда я возьму наугад человека из нашего полевого персонала. — Он говорил не всерьёз — стоит ли выставлять свою любовницу разменной пешкой в игре? Но доказал желаемое: их общие страхи имели не только интеллектуальный характер. На этой стадии размышлений ни Фрея, ни он не рискнут отправиться с помощью «Телпора» на Китовую Пасть, как это делают ежедневно тысячи простодушных граждан Терры со своими пожитками и высокими непорочными надеждами.
«Терпеть не могу делать из кого-то козла отпущения, — подумал он. — Однако…»
— Это будет Питер Бернсайд. Наш агент в Детройте. Мы скажем ему, что намерены учредить на Китовой Пасти филиал «ОбМАН Инкорпорейтед» под прикрытием. Магазин скобяных товаров либо мастерскую по ремонту телевизоров. Отыщи его досье, мы изучим его способности. «Мы принесём в жертву одного из наших людей», — решил Мэтсон, и от этой мысли ему стало больно и муторно. Впрочем, это следовало сделать уже давно.
Но побудить их к действию смог лишь обанкротившийся Рахмаэль бен Аппельбаум. Человек, преследуемый чудовищами-кредиторами, готовыми воспользоваться всеми его личными недостатками и секретами. Человек, пожелавший предпринять путешествие длиной в тридцать шесть лет, чтобы доказать, что кто-то ведёт нечистую игру в стране молока и протеина, находящейся по ту сторону врат «Телпора», куда может отправиться за пять поскредов любой взрослый терранин с целью…
Бог знает, с какой целью.
Он не питал иллюзий: ни Богу, ни доминирующей над ООН немецкой иерархии, а заодно и ТХЛ, ни к чему анализировать запись с шумом толпы на церемонии запуска капсулы времени, чтобы знать ответ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
