— Не хочешь поделиться Оливка? — И вот это ее обращение ко мне режет слух, что я вздрагиваю. Ведь так звала меня только она и Демьян. Это прозвище слишком интимное для чужих. Смотрю на бабулю стеклянными глазами.
— Я беременна от человека, которого люблю и который вчера погиб. — Я не стала говорить всю правду, ни к чему ей еще больше переживаний.
— Ах, как же так девочка моя? — Бабушка хватается за сердце. — Что случилось?
— Бабуль, — я поморщилась, как от зубной боли. — Это несчастный случай, мы встретились недавно и все быстро закрутилось, я поступила опрометчиво, что привело вот к этому, но бабуль, я не буду делать аборт, я буду рожать! Я уже люблю его, и он единственное, что будет напоминать мне о том, кого успела полюбить.
— Я на другое и не рассчитывала, конечно будем рожать, справимся, вырастим! Нас все же двое.
А дальше жизнь понеслась своим чередом, токсикоз длинною в три месяца, низкий гемоглобин, два сохранения, первое в 8 недель — отслойка плаценты, второе на 30 неделе — возможность преждевременных родов, поставили пессарий, прокапали и отпустили домой на больничный до родов, минимум телодвижений и стрессов, хорошее питание и положительные эмоции, вот только где их было взять, мне бы работать, денег понадобиться много, а я пролеживаю бока, ну и как вишенка на торте — работа с психологом, на нем настояла мой гинеколог, узнав мою историю, потому что я действительно впадала в депрессию с каждым днем все больше и не видела выхода из этой ситуации.
Пару раз я набирала тот номер телефона, на который звонил Дем с моего, но там говорилось все время, что абонент больше не абонент. Не знаю, что я хотела этим добиться… Узнать, что это все не правда…
В один из дней я проснулась и увидела огромный живот и поняла, что у меня ничего не готово к появлению малыша, ни кроватки, ни коляски, ни подгузников. Это как проснуться от долгого сна. С маниакальной одержимостью начала лазить по магазинам и делать заказы с доставкой на дом, ведь долгие прогулки мне были запрещены, тем более походы в такие места как торговый центр, любое неосторожное и необдуманное действие могло привести к преждевременным родам. И когда у меня было все готово, оставалось только ждать встречи с малышом.
Глава 14. Демьян.
Противный писк бьет по мозгам.
Я что, вчера перепил?
Приоткрываю веки, в глаза ударяет солнечный свет, что становиться больно, резко зажмуриваюсь. Чувствую, как пульсируют виски.
Хочется почесать глаза, поднимаю руку, а из вены торчат провода, из второй тоже, а еще она вся изуродована.
Какого хрена?
Пытаюсь вспомнить последние события.
Клуб. Звонок от Ильи. Взрыв.
В машине была бомба.
ФАК!
Сколько я здесь провалялся?
На писк монитора прибегают медсестра и врач.
— Добрый день Демьян Альбертович. Наконец то вы пришли в себя. Я ваш лечащий врач Юрий Константинович. Как вы себя чувствуете?
— Сколько я здесь? — Док обреченно покачал головой.
— Почти два месяца…
Два месяца… Оливка…
— Снимайте все это, належался.
— Стоп-стоп Демьян. Вы только пришли в себя, нам нужно взять анализы, еще понаблюдать за вами. Обсудить вопросы о полученном лечении, у вас были места с глубоким поражением, что требовало незамедлительного хирургического вмешательства, была использована не ваша кожа, а высококачественные искусственные материалы, поражение дыхательных путей… — Он тараторил, боясь не успеть донести до моего выпаленного мозга важную информацию о моем здоровье.
Опускаю глаза на свое тело, с моего ракурса видно не весь масштаб катастрофы.
— Да, мне очень жаль, но вся ваша левая часть от шеи до поясницы включая руку обожжена. Ожоги второй и третьей степени, останутся шрамы, мы сделали все возможное, чтобы покров выглядел более эстетичнее. — И это теперь моя эстетика? — Вам повезло, что помощь подоспела вовремя, еще бы немного и полученные повреждения были бы не обратимы, если вы понимаете, о чем я. — Здесь дурак не поймет. Ампутация или смерть.
— Похер. Берите что вам там нужно, задерживаться я не собираюсь, через час меня здесь не должно быть и телефон мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Но Демьян…
— У вас проблемы с пониманием Док? — Я в минуте от того, чтобы все здесь разнести.
— Нет, но если вы про Илью Дмитриевича, то он уже направляется сюда, он оставил четкие указания сразу связаться с ним, если вы очнетесь, когда его не будет. Он навещал вас каждый день, по часу сидел и разговаривал с вами.
— Как мило.
— Что ж, тогда у вас сейчас возьмут все анализы и отправитесь на МРТ. — Вскидываю голову. — Да, у вас еще сотрясение головного мозга третьей степени.
Заебись.
— Когда придут результаты, мы сразу с вами свяжемся. И… говорить вам бессмысленно про отдых и постельный режим, верно?
— А вы догадливый Док. — Оскаливаюсь.
— Рассказывай все с самого начала. Почему обнаружили бомбу только тогда, когда я сел в тачку?! — Блять, голова раскалывается.
— Когда ты ушел с той девушкой, мне позвонили мои ребята, которые следили через монитор, сообщили что был сбой и камеры не работали. Как только они начали просматривать запись за это время, то увидели, как человек в маске подкрался и заминировал гелик и вскоре выходите вы. Я сразу позвонил тебе, а дальше ты знаешь.
— Я мало что помню на самом деле, обрывками. Почему охрана на улице этого не увидели? Они что, наняты чтобы в заднице ковыряться?
— Они отвлеклись. — Хера се, отвлеклись. — В это время у входа случилась серьезная драка.
— Отвлекающий маневр. — Илья кивает.
— Их уже никто не найдет, но перед этим мы допросили всех, раскололись на раз-два. Сдали Игната с потрохами. Отключила камеры танцовщица…
— Интересно. Я знаю, что у Соколова в клубе все находиться в серверной, и чтобы туда попасть нужен код от двери, который сменяется каждые 24 часов. Я лично ему советовал. — С Соколовым мы знакомы четыре года, познакомились по пьяни в этом же клубе, тогда он только открылся, клуб для элиты, куда не каждый вхож.
Ден был еще совсем зеленый, бабок было вложено дохера, люди не простые, а с безопасностью как оказалось была полная задница. Помню в ту ночь на него начал рамсить сынок известного олигарха, якобы у него официантка украла часы. Когда стали смотреть камеры, оказалось, что они были отключены, записей никаких не было, доказательств тоже. Комната, где было оборудование оказалось какой-то кладовкой со швабрами, куда мог зайти любой, Ден решил, что это может подождать. При обыске вещей сотрудников, часы найдены не были, как и той официантки. Администратор брала на подработку по сменно студенточек, чтобы платить меньше и никакой возни с документами.
Вот и дождался, тогда он попал на десять лямов, которых у него естественно не было. Я ему помог расплатиться с тем сосунком, но не просто так, он должен был мне вернуть все с процентами, что он делал следующие три года. Соколова устроило такое решение проблемы, я же ему посоветовал заменить все видеонаблюдение, сделать правильную серверную с кодовым замком, чтобы туда не мог зайти любой желающий. Благодаря этому многих проблем можно будет избежать. Почти каждую ночь в клубе находятся сотни тысяч долларов, которые на себе притаскивают гости клуба, поэтому безопасность важна.
Но бывают и такие проколы.
— Верно, а код имеет сам Соколов, которого уже неделю не было в стране, и его начальник по безопасности, который по «удивительному» стечению обстоятельств был по уши влюблен в нашу «хакершу» недоделанную. Он то и впустил ее туда, если честно, все как в смешном анекдоте, повелся на красивое личико, трахнул, но во время процесса отключился, оказалось она притащила ему воду с лошадиной дозой снотворного, хоть не убила доходягу. Она выключила рубильник от камер в сетевом ящике, но забыла или не знала про бесперебойник, если его не отключить, то он позволяет регистратору писать еще минут двадцать. Выяснить это не составило труда, она и не стала отпираться, созналась во всем, что деньги ей нужны были, чтобы отдать долг за наркоту. Нюхала она уже пару лет. Правда через три дня она была найдена повешенная.
