А вот моя Оливка не такая, у нее все натуральное, свое. И как я на такое раньше велся…
— Ну что ж. Раны выглядят вполне сносно, нагноения нет, сепсиса тоже, все обработано и перевязано умело. Предположу, что еще принимались антибиотики.
— Ага, припоминаю, что принимал какие-то колеса…
— Могу предположить, что, если бы не ваш спаситель, вам осталось бы не долго. — Да, мой ангел меня мужественно спасла. Улыбаюсь как дурак, вспоминая как повалился на нее, она крошечка совсем.
— Чего ты лыбишься?
— Отвали.
— Я пропишу курс антибиотиков и сейчас возьму кровь на анализ, если мне что-то не понравиться, сразу сообщу.
В самолете принял душ, надел приготовленный костюм и сел просматривать отчеты.
— Господин Крам, не желаете чего-нибудь выпить? — Блондинка стоит с ярко накрашенными розовыми губами, пуговицы на рубашке даже не застегиваются, открывают взору весь ее силикон.
Такой вид вообще допустим для стюардесс?
— Нет. И прикройся. Чтобы я больше этого не видел, ты не на панель пришла. — Мне никого не хочется кроме Оливии. Секс с ней — до искр в глазах. Космос. Это не просто механические движения, это полный спектр чувств душевных и физических.
— Прошу прощения мистер Крам. — Девушка стыдливо опускает глаза в пол и уходит, а я полностью погружаюсь в работу.
Глава 11. Демьян.
— Ну что, ты выяснил, где он? — Илья проходит в кабинет и светиться как новогодняя елка. Он устраивает секс-броски за нас двоих, как он выразился. Я же вторые сутки живу в кабинете надрачиваю с воспоминаниями о малышке по ночам. С четырнадцати лет не рукоблудствовал, а в двадцать восемь на тебе. Плюхается в кресло напротив меня и давит свои тридцать два. — Бля, не беси, а!
— Че, не трахался давно? Может в клуб сегодня? Снимешь телочку.
— Я тебе еще вчера все сказал.
— Ну и зря, мне вчера такой тройничок перепал с двумя цыпочками. — Мечтательно заказывает глаза.
— Фу, ты такой счастливый, меня сейчас стошнит. — Друг смеется. — Давай завтра съездим, как и планировали на заводы, все остальное тоже переноситься.
— По Якутии все норм? — Интересуется Сладенький.
— Да, еще юристы проверят и полетим. Так что про Брозда?
— Эта мудила, как сквозь землю провалился, бабок то у него нет на заграницы, парни роют и единственное что говорят — он здесь, за пределы города не выезжал. Возможно его кто-то покрывает, помогает. Сам он так вряд ли бы смог залечь. Так что надо тебе быть аккуратнее и на этот раз без приключений постарайся. И его уже ищем не только мы, те кому задолжал тоже поднимают свои связи.
— Мы должны быть первыми Илья. Пусть роют землю носом, но блять достанут мне его. Я лично вырву его хребет. Ты сделал как я велел для Оливии?
— Мда-а-а… — Илья как-то стушевался. — Об этом. Дем, эм… она же просто очередная баба?
— Конкретнее. — Все, что касается Оливки меня приводит в бешенство, стоит услышать ее имя.
— Во дворе дома несколько дней стоял джин с затонированными окнами…
— Почему ты мне сразу не сказал? Как давно знаешь?
— Ты не говорил, что это важно. Заметил на следующий день, когда приехал отдавать ей документы на все. Понаблюдал, пробил — это были люди Игната. Они почему-то следят за ней. Ничего не хочешь рассказать?
— Пиздец. Отправь к ней людей, чтобы следили за ее безопасностью, ходили за ней попятам, если что случиться — полетят бошки и отчет на стол каждый вечер. Где она была, чем дышала, что кушала, с кем общалась!
— Уже. Я оставил с ней лучших своих людей. Тени — они умеют скрываться, никто не заметит их…, и я слушаю тебя.
— А надо что-то говорить? — Закурил сигарету и откинулся на спинку стула, вспоминая глаза цвета океана. — Как увидел ее, так и поплыл, понимаешь? Первый раз со мной такое. А еще ты со своими блядскими глазами и стояком в штанах, думал убью тебе прям там, вообще не смотри на нее, забудь.
Друг побелел.
— Ты же ее не…
— НЕТ! — Секундная пауза. — То есть, ей не надо было оставлять бабки как обычно ты это делаешь? — Я аж вскочил с места.
— Что ты сделал?! — Мой рык, как раскат грома пронёсся по кабинету.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Демон, успокойся! — Илья выставил примирительно руки перед собой.
— Не говори мать твою мне успокоиться! Ты ебанутый Илья? Я тебя просил это делать?
— Я у тебя спросил, делаю ли все как обычно, ты кивнул. — Кивнул я. Охуеть.
— Въебать бы тебе сейчас. Тебя не смутило мое задание?
— Да мало ли что в твоей башке крутиться! Может это большая благодарность за спасение твоей задницы. И вообще, сам подумай, за ней следят, значит он узнал про нее каким-то образом, находясь рядом с ней ты бы ее подверг опасности, она стала бы автоматом мишенью. А так у нее будет алиби, если начнут пробивать, то она будет чиста и считаться просто твоей очередной подстилкой… — И все, мне срывает крышу. Через стол мой кулак летит в рожу друга.
— Какая она нахрен подстилка! Ты можешь фильтровать базар?
Мы катаемся кубарем на полу, давая по морде друг другу как в старые добрые. Дверь открывается и в нее заглядывает испуганная секретарша.
— Демьян Альбертович, п-позвать о-охрану?
— Наталья, закрой дверь с той стороны. — Кивнув быстро скрывается.
— Успокоился псих? — Сплевывает кровь Илья. — Маслинка будет для всех… кхм…, она не будет твоим слабым звеном, но для правдоподобности нужно закрепить результат. Если хочешь ее уберечь пока все не утрясётся, то нужно показать, что у тебя есть другие бабы. Появляйся чаще в обществе с другими.
— Маслинка?!
— Да ебаный… Дем давай немного адеквата, окей?
— Не окей.
И если здраво раскинуть мозгами, которые у меня в данный момент полностью отсутствуют, здесь я с ним полностью согласен, я должен защитить Оливию во чтобы то ни стало. Конечно, можно забрать ее к себе прямо сейчас, но на нее сразу начнётся охота, могу конечно еще запереть ее дома, но тоже не подходит, я не смогу полноценно погрузиться в работу, постоянно буду нервничать из-за нее, а так…
— Есть еще крыса, нужно найти ее. Они не могли узнать о ней так быстро. Это кто-то приближенный.
— Я займусь этим.
— К вечеру мне все на Ангела.
— Вот это тебя вштырило, — качая головой, друг уходит.
— Я потом посмотрю на тебя придурок. — Кричу вдогонку
И в шесть вечера на моем столе была не очень-то и толстая папка. Хочу узнать о ней все, чем жила, чем дышала.
И я не ошибся в маленькой.
Нежный и милый цветочек. Родители — алкаши, спились и погибли по своей же глупости, в квартире уснули с включенной газовой конфоркой, случился пожар, а те были и так ужраты вусмерть, что даже не проснулись. Забрала ее к себе и воспитывала с трех лет бабушка Нина Павловна. Она единственный живой оставшийся родственник у Оливии. Закончила школу с медалью, сама поступила на бюджет, красный диплом, работа в школе. Подруг нет и не было.
А вот и самое интересное. На первом курсе ее начал добиваться некий Волков Артем Викторович, суперлига по баскетболу, атакующий, подающий большие надежды на переход в высшую лигу.
Встречались они с первого по третий курс, он ездил на соревнования и сборы, где изменял ей и не только там. Летом перед четвертым курсом она узнает о его похождениях, и они расстаются. Он несколько раз пытался ее вернуть, но безуспешно.
И для него же лучше, если он больше к ней не полезет. Хотя с расставания прошло два года.
Три недели пролетают как один день, работа, работа, мысли об Ангеле, работа. Посещение заводов, заключение договора в Якутии, посещение Сибири, всех рудников. Несколько раз чуть не сорвался к ней, но Илья вовремя останавливал меня, докладывая, что она все еще под наблюдением, но вреда ей не причиняют. Звонить и писать я не хотел, потому что мне было бы мало, и стоило бы услышать ее голос — сорвался бы не раздумывая.
— Все, поехали, отыгрываешь свою партию, завтра получаешь расчет и свободна.
— О, я справлюсь милый, обижаешь.
Как же все осточертело и это предчувствие чего-то не хорошего не отпускает меня, кажется, что моя жизнь вот-вот перевернётся, если вообще буду жить. Несмотря на все проблемы, все слишком спокойно.
