– Они сделают все, что он захочет. – Рэнсом тоже сошел с крыльца.
Казалось, что ни один из их доводов не оказывает на нее влияния. Он знал, что может сломить ее сопротивление, но ему не хотелось говорить о событиях прошлой ночи в присутствии Флетчера. Она и без этого сердито сжала губы в тонкую, еле заметную полоску.
– Это очень хороший совет, Анджела, дорогая. Выходи замуж за Рэнсома, и ты будешь в безопасности.
– Вы перепутали сестер, мистер Дарринг, – раздался бодрый голос миссис Крамер.
Все четверо, стоявшие во дворе, оглянулись. Виляя хвостом, Джексон покинул Анджелу и побежал поприветствовать миссис Крамер, которая улыбнулась псу и почесала у него за ухом. Видно было, что она одевалась в спешке. Ночной чепчик оставался у нее на голове, а на ногах были разные вязаные комнатные туфли. Подняв глаза от собаки, она уверенным тоном произнесла:
– Рэнсом должен был жениться на Сабрине, а не на Анджеле.
Глава 4
Если бы Анджела не была так расстроена новостями, которые сообщил Флетчер, она бы рассмеялась, увидев его реакцию на заявление ее тетки. Он буквально лишился дара речи. Как будто год, свободный от шпионской деятельности, уничтожил его красноречие. Но через несколько секунд он пришел в себя.
– Вы выглядите прекрасно, как всегда, миссис Крамер. Надеюсь, вы пережили мирные дни так же, как пережили военные.
Анджела обрадовалась вмешательству тетушки. Может быть, Джулия поможет ей убедить Флетчера в том, что, отправившись в Пенсильванию, они окажутся в безопасности.
– Как поживаете, мистер Дарринг?
Когда ее тетка начала кокетничать и повела себя как юная школьница, у Анджелы замерло сердце. Неужели Флетчеру удастся привлечь ее на свою сторону?
– Я знаю, что я недостаточно прилично одета для общества. – Тетя Джулия похлопала по своему чепчику. – Но вы не обращайте на это внимания. Почему бы вам не зайти в дом? Я приготовлю завтрак для всех.
Анджеле хотелось пойти вперед и преградить Флетчеру дорогу, но она только сердито топнула ногой по затвердевшей грязи.
– Как я могу отказаться от приглашения поесть с двумя самыми прекрасными женщинами в округе! – Флетчер поднялся по ступенькам на крыльцо и предложил руку тете Джулии.
– Эти слова гарантируют вам лишнюю тарелку блинов. – Она оперлась на руку Флетчера с таким видом, как будто они собирались зайти в бальный зал, а не в полуразрушенный дом. В дверях Джулия обернулась через плечо: – Анджела, дорогая, сходи посмотри, не обрадовала ли нас сегодня утром Роузи яичками? – Потом она перевела взгляд на Флетчера: – А теперь объясните, чего ради вы хотите, чтобы Анджела вышла замуж за Рэнсома?
Еще до того, как Анджела успела сдвинуться с места, две сильные руки обхватили ее. Она замерла, совершенно обескураженная тем, как от его прикосновения забилось ее сердце. Руки его находились на ее животе, и у нее моментально возникли воспоминания о его прикосновениях прошлой ночью.
– Флетчер прав, и вы это прекрасно знаете.
Голос Рэнсома звучал чуть выше ее левого уха, слабая дрожь пронизала ее спину. Она молила Бога, чтобы он не коснулся языком ее уха. Или ей хотелось, чтобы он это сделал?
В ужасе оттого, какие чувства вызвало его прикосновение, она заставила себя сконцентрироваться на сути разговора. Если она не будет осторожной, она окажется в его власти.
– Нет, я не думаю, что Флетчер прав, – сказала она.
– Сейлер представляет собой весьма серьезную проблему, – продолжал Рэнсом, не обращая внимания на ее возражения, – но это не единственная причина, которая заставит нас пожениться.
Просунув правую руку между полами ее плаща, он почти касался ее кожи, тонкая ткань изношенной рубашки не могла служить преградой. А ей хотелось большего. Ее решение не обращать внимания на его прикосновения как будто растаяло.
– Сейлер не настолько важная проблема, чтобы заставить меня выйти замуж. И я не вижу другой причины для замужества. – Ноги у нее подкашивались, но она старалась справиться с этим.
– Существует и другая причина для замужества.
– Если вы считаете себя благородным человеком и хотите принести себя в жертву из-за происшедшего прошлой ночью, то не делайте этого. – Ей трудно было находить убедительные доводы, когда его пальцы массировали ее кожу.
– Вы думаете, они разрешат вам посещать медицинскую школу, если у вас будет ребенок?
– Я... Есть разные способы. – Ее голос срывался. Она не могла поверить, что из ее уст вырвались эти слова.
От этих произнесенных ею слов мысли ее перенеслись в другое место, в то место, где не было ни утреннего солнца, ни птиц, радующихся приходу нового дня. Темнота окружала ее. Ветер пытался сорвать плащ с ее плеч, в то время как сверкавшие молнии освещали ночной лес. Ночь была бурной. После изматывающих десяти часов, проведенных у постели старой больной Милли, когда той стало лучше, Анджела мечтала отдохнуть в своей собственной постели. Хайрам провожал ее большую часть пути, но Анджела отослала его домой к жене, как только упали первые капли дождя.
Адождь становился все сильнее. Намокший плащ и нижние юбки стали тяжелыми. Надеясь найти укрытие в свободном жилище для слуг, она пошла к нему через поляну. Недалеко от здания Анджела наткнулась на Сабрину, лежавшую в луже. Всю ночь они провели в пустующем здании.
Ночь, полную слез и крови, окончившуюся смертью. Попытка Сабрины избавиться от ребенка Николаса погубила ее. Будучи не в состоянии остановить поток крови, Анджела могла только наблюдать, как жизнь покидала Сабрину.
– Для безрассудных женщин. Но вы ведь не такая?
Руки его сжали ее сильнее, а его вопрос вернул из прошлого к реальности. В это прохладное утро она прижалась к нему, радуясь возможности согреться. Была ли она безрассудной женщиной? Если бы ребенок оказался препятствием для поступления в медицинскую школу, поступила бы она так, как ее сестра? Она сомневалась, что решилась бы оборвать жизнь ребенка.
– Нет, – произнесла она спокойным тоном, – я не безрассудная женщина. Скорее осторожная.
– И вы думаете, что я настолько лишен чести, что, переспав с женщиной, могу покинуть ее?
– Тут дело совсем не в чести. – Она выскользнула из его объятий и повернулась лицом к нему. – Тут речь идет о любви. Я знаю, что вы любите Сабрину. И вы хотите, чтобы я связала свою жизнь с человеком, который любит мою сестру? Это сделает несчастными нас обоих.
Ясный утренний свет увеличивал голубизну его сине-зеленых глаз. Их красота заставила ее задохнуться. Когда она всматривалась в их глубину, ей трудно было вспомнить, почему она не хотела выходить за него замуж.
– Совсем не обязательно несчастными. Может быть, друзьями, которые оказались в неблагоприятной ситуации. Я считал, что мы были друзьями до войны.
