потому что учёные-ботаники спорили, спорили и всё не могли договориться.
– По форме листьев это точно сказочный дуб, – говорил учёный морская свинка с длинной седой бородой и записывал в толстый блокнот: Д – У – Б.
– Погодите, уважаемый, вы путаете! По рисунку на коре это однозначно баобаб, – не соглашался длинный и худой, как карандаш, учёный суслик и протирал очки кончиком бороды своего коллеги. – Так и запишем: Б – А – О – Б – А – Б!
А дереву было смешно, и оно норовило сбежать прямо из-под носа двух знатоков.
– Баобабы не ходят! – распалялся морская свинка и тряс бородой.
– Дубы тоже стоят как вкопанные! – не сдавался суслик.
Остальные жители только наблюдали за научной битвой и ожидали с корзинами поблизости, чтобы собрать урожай. Вкусные плоды были похожи на ёлочные шары, а на вкус попадались то как клубника со сливками, то как шоколадный пломбир. Плоды поспевали раз в неделю, и всем хотелось набрать побольше, чтобы потом обмениваться. Кто знает, застанешь ли дерево на месте на следующий день или оно снова умчится вскачь куда-нибудь за высокие сказочные холмы.
Учёные изо всех сил старались не ударить в грязь мордочками и добиться результатов исследований, поэтому ездили за деревом на велосипедах. У суслика велосипед был с нарядной корзинкой на руле, там помещались микроскоп, «Атлас растений сказочных стран мира» и термос с компотом. У морской свинки на багажник крепился саквояж с гербарием, тапочками и губной гармошкой. Последний предмет был особенно нужен. Опытным путём морская свинка обнаружил, что, если под деревом наигрывать на губной гармошке простенькую мелодию ля-ля-ля-турлю-лю-люм, дерево начинало активнее плодоносить и на макушке вызревала золотистая звезда, которая на вкус была точь-в-точь как торт «Три шоколада». Правда, суслик отказывался видеть связь между губной гармошкой и звездой, но всем было понятно, что это от зависти. На его микроскоп дерево не реагировало.
Всё было у сказочного дерева, не было только своей птицы. Никто не хотел вить среди его веток гнездо.
– Да разве это дом?! – возмущались пичуги. – Живёшь как в поезде. Птенцов укачивает от тряски. Сквозняки.
А дереву очень хотелось завести свою птицу с гнездом. Вот жуки-короеды могли бы и съехать, от них только одна щекотка. Но они сидели себе в норках и в ус не дули.
Учёные суслик и морская свинка подтверждали, что не видать дереву-бегуну птиц, как своих жуков-короедов. Их и правда было не видно, только слышно.
– Остепенитесь уже, – увещевал суслик. – Чем вам не нравится вот этот чудный сказочный парк? Никто не против, если вы поселитесь прямо посередине, рядом с фонтаном и каруселями. На вас повесят разноцветную гирлянду, и по вечерам вы будете перемигиваться с другими деревьями.
– Я не могу, – прошелестело дерево.
– Почему? – спросил морская свинка.
– Если врасту в землю, то буду уже не я.
– А кто?
– Кто-то другой. Какое-то совсем другое дерево.
– На основании своей докторской диссертации могу сказать, что вас заколдовал злой волшебник, – сказал суслик. – Хотите компоту?
Дерево помотало кроной.
– Ну что с ним будешь делать! – потряс гербарием в воздухе учёный морская свинка. – Я уговаривал поползня поселиться на вас, и поползень даже обещал, но его жена категорически отказалась. Так что бегайте дальше без птиц.
Дереву было грустно и даже одиноко. Но разве можно остановиться, если ты бегаешь с самого детства, с тех пор как было ростком, а потом тоненьким прутиком? Другие деревья всю жизнь сидят на месте и счастливы, а одно такое, особенное, счастливо только на бегу.
И дерево смирилось, что никакие птицы не совьют гнёзд среди его густых веток. Оно бегало и бегало вдоль широких и узких рек, перепрыгивало ручьи, карабкалось на холмы, стояло над обрывом, у подножия которого бились солёные волны. Бегало, пока однажды не встретило ещё одного бегуна.
– Добрый вечер, – сказал страус, пробегая по тропинке через сказочную саванну. – Разрешите представиться, страус.
– Очень приятно, – сказало дерево. – Дерево. Тоже бегаете?
– Да. Мы – страусы – птицы, но летать нам не очень понравилось, поэтому мы бегаем.
– А мне не очень понравилось сидеть всю жизнь на одном месте, как делают остальные деревья… Неужели вы птица?
– Самая настоящая. Не сомневайтесь.
– А вам не нужен друг и попутчик?
– Друг и попутчик нужен всем.
– Как здорово! Давайте дружить?
И они побежали вместе.
Сказка девятая, в которой бабушка спасает королевство
Каждый год в разгар лета в Клеверовой долине устраивали большую ярмарку. В парке ставили нарядные шатры, где умельцы продавали шедевры, сотворённые собственными лапами.
Ондатр развесил на прищепках космические фотографии. У него был специальный фотоаппарат, которым можно снимать звёздное небо. Хорёк притащил целую тележку вязаных рукавиц. И уверял, что рукавицы запасают летом, только в каждую нужно положить сухую апельсиновую корочку от моли. Выдра с внучкой торговали лимонадом. Их шатёр был увешан плакатами, на которых красками были написаны лимонадные зазывалки. Например: «Тренди-бренди-паровоз! Пузырьки щекочут нос!» Неудивительно, что возле такого шатра вечно толпились желающие освежиться в жару, а заодно и посмеяться.
Папа Лапин в этом году тоже решил поучаствовать в ярмарке. Он даже выпилил на новом токарном станке несколько красивых ножек для табуреток, но потом вдохновение пропало. Кого удивишь ножками для табуреток, даже фигурными? Мама Лапин воткнула эти ножки в грядки с помидорами, и помидоры тут же с ними обнялись, как с родными. В результате папа придумал кое-что получше.
– А что ты придумал? – приставал с расспросами Лапин, пока папа наматывал на себя старинную бабушкину скатерть из сундука.
– Сейчас увидишь. Ну, как?
– Смешно, – подпрыгнул Лапин.
– А должно быть величественно, – почесал макушку папа.
– Ты что, собрался разыгрывать представление?
В комнату зашла мама Лапин с букетом колокольчиков.
– Да! Точно! Ты не могла бы сплести мне венок?
– Но я хотела поставить цветы в вазу, – растерялась мама.
– Ставь! – сказал папа Лапин важным голосом и указал на середину стола. – У нас ещё остались те специальные листья, которые ты кладёшь в суп?
Мама засуетилась с вазой и колокольчиками.
– Есть, и довольно много.
– Неси все!
– Хм, – сказала мама.
– Пожалуйста, – добавил папа обычным, не важным, голосом.
Потом Лапин с мамой помогали папе наклеивать лавровые листочки на бумажную полоску, из которой получился настоящий венок. Оказывается, папа Лапин решил устроить на ярмарке целое представление, как в древнем театре.
– А почему в древнем? – спросил Лапин, которому всё было интересно.
– Потому что… – папа
