Меня охватывает такая ярость и совершенно детская инфантильная обида, что я опускаю кулак ему на грудь. Она каменная, это больно, но меня переполняет горечь. Прибавляю ещё один удар. Наверное, мои тычки ему как камариные укусы, но из меня рвутся эмоции, и их иначе не унять.
— Негодяй! Предатель! Засранец! Какой же ты гадкий гад! Мерзавец! — ругательства так и сыплются из моего рта, а из глаз по щекам текут слезы.
Я чувствую себя совершенно преданной в тот самый момент, когда я максимально доверяла этому человеку.
Сайлос вдруг перехватывает мою руку, затем вторую и, развернув, прижимает к себе спиной, держа за скрещенные у груди запястья.
— Ещё одно неуважительное слово, и отшлепаю, Эйя! — цедит он угрожающе.
Его слова заставляют меня замереть. Что-то в его тоне, в том, как напряжено его тело, остужает мой гнев. Нет, даже не так. Я не могу сопротивляться. В его руках я — беззащитна. Его крепкая, почти болезненная хватка деморализует, но вместе с тем дает пугающее ощущение безопасности. Я ненавижу собственную слабость, что не могу вырваться, не могу отбросить его усилием мысли или хотя бы физической силой. И то, что ощущаю эту обманчивую безопасность, тоже ненавижу.
— Пусти, — шиплю сквозь зубы, извиваясь, но его пальцы на моих запястьях только сильнее вжимаются в кожу.
— Перестань, — говорит он низко, и в этом голосе слышится угроза. — Ты знаешь, что я прав.
— Прав? — выкрикиваю я. — В чём? В том, что ты хочешь бросить меня в лапы своих соплеменников-ксорианцев? Или в том, что ты играешь в героя, которого даже не спросят, как со мной поступить?
Он вдруг отпускает меня так резко, что я едва не падаю, но удерживаю равновесие, отпрыгиваю к стене и вжимаюсь в неё спиной. Взгляд Сайлоса отливает стальным блеском, и в глазах бушует яростное пламя.
— Эйя, — он произносит моё имя медленно, почти угрожающе. — Я только что убил за тебя. И сделаю это снова. Столько, сколько потребуется. Тебе этого мало?
— Это будет неважно, когда твое правительство засунет меня в лабораторию или продаст со всей законностью, только с другой упаковкой! — надрывно возражаю я, чувствуя, как грудь сдавливает паника.
Сайлос подходит вплотную. В глазах мелькает не то сожаление, не то грусть, не разобрать. Слишком щедро приправлено раздражением.
— Сама пойдешь или тебя отнести? — жестко спрашивает он, угрожающе нависая надо мной. — Выбирай быстро. Путь на Ксор не близкий. У тебя будет время осознать, что я единственный, кто в этом проклятом космосе хочет, чтобы ты была в безопасности.
— В безопасности?! — выговариваю ему в лицо. — На Ксоре? Среди тех, кто увидит во мне ресурс, трофей, да что угодно, но не живое существо с душой и личностью?
Он больше не ждет. Хватает и закидывает меня на плечо. Снова. Как мешок с припасами. И снова я знаю, что бесполезно вырываться.
— Да. На Ксоре, — рычит он, вынося меня из каюты капитана. — Потому что там я смогу заставить их выслушать. Я не позволю им превратить тебя в лабораторный образец или игрушку. Но для этого ты должна довериться мне.
Его слова тяжело падают в разжиженный паникой мозг и вязнут в болоте непроходящей тревоги. Я хочу и боюсь ему верить — слишком свежи воспоминания о черных рынках, клетке, жуках и жизни раба на продажу.
— Я не могу, — тихо говорю я, отворачиваясь. — Слишком боюсь…
— Тогда доверяй не мне, а моим действиям, — заносит меня в какую-то каюту и бросает на жесткую лежанку. — Я действую во благо тебе, пусть даже против твоей воли.
Я не успеваю понять, зачем он сказал последнюю фразу — он делает шаг за переборку и пикает замком. Через мгновение металлическая дверь закрывается и отгораживает меня от него и остального корабля.
— Ты останешься здесь до прибытия на Ксор, — говорит он сухо сквозь небольшое решетчатое отверстие. — Так будет безопаснее для нас обоих.
— Ты снова меня запираешь? — шиплю я и бросаюсь на запетрую дверь. Пинаю ее. Магнитная подошва ботинка лязгает по металлу двери, оставляя царапину и небольшую вмятину, но снаружи раздаются только удаляющиеся шаги.
Меня захлестывает гнев и отчаяние. Я падаю на койку. Внутри шквал. Буря. Он хочет поступить правильно, а я просто хочу жить. Как мы могли настолько не понять друг друга?
15. Сайлос
Спустя тридцать шесть часов мы уже подлетаем к Ксору. Ещё пара часов, и мы войдем в атмосферу. Огромная желто-зеленая из космоса планета выглядит монументально. Каждый раз от её вида захватывает дух.
Гул двигателей наполняет воздух на мостике, создавая иллюзию спокойствия, но я знаю, что оно обманчиво.
На радаре появляются два ярких огонька — боевые катера, высланные с Ксор-219. Выпрыгнули из гипера. Поздновато, правда, но они могут создать проблем даже так. Они такие же «химеры», как у нас, только легче и маневреннее.
Мои уже бывшие сослуживцы. Идут по следу моего маячка, который я не могу удалить. Те, кто ещё вчера называл меня командором, сегодня сочтет дезертиром. И их цель, несомненно, на борту этой пиратской посудины.
— Командор Сайлос Артал Крейт, — раздаётся знакомый голос по общему каналу связи.
Это командор Мартен Локсон. Холодный, расчётливый, безжалостный. Мы с ним летали вместе на миссиях. Когда-то я считал его другом.
— По приказу командования колонии Ксор-219 вы обязаны немедленно перейти в дрейф и подготовиться к досмотру, — полным официоза голосом продолжает Мартен. — Повторяю, немедленно.
Я переключаю канал связи, чтобы ответить. В голосе стараюсь сохранить спокойствие, хотя внутри бурлит злость.
— Мартен, это не твоё дело, — отвечаю без рангов. — Возвращайся обратно на Ксор-219, пока я не разозлился.
— Не моё дело? — его голос звучит насмешливо. — Ты угнал человеческий корабль, нарушил приказ и выкрал груз, представляющий интерес для командования. Ты перешёл черту, Сайлос. Вернись, пока не поздно.
— Если этот груз так важен, передай командованию, что я лично доставлю его на Ксор. Там верховный совет решит, что делать с этим грузом. — Я отключаю связь, прежде чем он успевает ответить.
На мостике звенит напряжение. Мне нужно потянуть время, чтобы добраться до орбиты Ксора. Тарвис и Кольт обмениваются короткими взглядами, но ничего не говорят. Они знают меня достаточно хорошо, чтобы понять, что спорить бессмысленно. Я всегда довожу дело до конца.
Снова включается рация.
— Таррел, последний шанс, — раздается другой голос, женский.
Командор Линна Хальд. Честная и принципиальная, когда-то она прикрывала мне спину в бою.
— Мы получили приказ, — она пытается говорить доверительно. — Или ты прыгаешь в варп с нами, или мы захватим твой корабль. Не вынуждай нас применять силу.
Я усмехаюсь, качая головой.
— Линна, ты не выстрелишь. Ни ты, ни Мартен, — добавляю насмешливости голосу. — Вы не рискнёте уничтожить груз, который так нужен вашему командованию.
На мгновение возникает тишина.
— Ты думаешь, мы не пойдём на крайние меры? — Мартен возвращается в эфир. — Сайлос, ты больше не командор. Ты преступник. И сейчас у тебя нет права голоса.
Видимо, слов мало. На радаре я вижу, как катера начинают сближаться, занимая позиции для маневра. Они явно собираются нас захватывать.
— Тарвис, готовь двигатели к перегрузке, — бросаю я, быстро просчитывая траекторию. — Кольт, анализ их манёвров. Нам нужно пройти между ними, пока они не успели накинуть на наш корабль ЭМИ-сеть.
— Есть, командор! — хором отзываются ребята.
— Они заходят на абордаж! — кричит Тарвис. — Левый катер пытается подстроиться под наш боковой люк.
— Пусть думают, что у них получится, — бросаю я, переводя взгляд на панель управления. — Как только будут достаточно близко, бери траекторию G8 и врубай перегрузку.
— Траектория проверена. Они не успеют среагировать, — подхватывает Кольт, сверяясь с данными сенсоров. — Но риск высокий.
— Риск — это наша работа, — отрезаю я, исступленно пялясь на экран радара. — Готовьтесь.
