увеличенный греческий Парфенон. В самом доме культуры «Победа» сотни помещений, а за зданием расположен обширный парк, в левом крыле парка вместительная, на тысячу танцоров, летняя танцплощадка. Туда и ездят салтовские и тюренские ребята для серьезных развлечений и грандиозных, несколько раз в году, обыкновенно летом, драк.
Территория «Победы» принадлежит Плехановке. Плехановка – это уже город. Множество ребят живут в районе длинной Плехановской улицы, чуть меньше, пожалуй, чем на Тюренке и Салтовке, вместе взятых. Обычно плехановцы держат нейтралитет и позволяют одинаково Тюренке и Салтовке, с одной стороны, и их врагу – Журавлевке, с другой, приезжать «к “Победе”», как говорят все ребята. Но иногда плехановцы хитро переходят на сторону того или иного противника, и тогда начинается настоящая партизанская война с засадами, набегами, ножевыми ударами в спину. Порой кого-нибудь убивают.
8
Кадику нужно уходить. Эди-бэби думает, что ему еще рано уходить, но ему неприятен Славка Цыган.
– Пока, Эди-бэби, – прощается Кадик. – Пошли, пошли завтра к «Победе», исполнишь? Хочешь, я за тобой зайду часов в шесть?
– Заходи, – соглашается Эди. – Я не уверен, что буду исполнять для козьего племени, но хоть выпьем. И мать заткнется, поговорив с тобой. Она тебя любит.
Кадик уходит, жестко стуча подкованными туфлями по асфальту. Такие же туфли и у Эди-бэби, вернее, такие же огромные, почти лошадиные подковы привинчены к его туфлям тоже. Это их совместное изобретение. Подковы сделаны из особой твердейшей стали. Чтобы просверлить в каждой из них три дыры для шурупов, бедный Эдька Додонов сломал несколько победитовых сверл. Зато Кадик и Эди-бэби щеголяют своими подковами и узнают по ним друг друга в темноте – дело в том, что если слегка возить каблуками по асфальту при ходьбе, то за туфлями тянутся длинные красно-желтые искры – дуги. Посмотришь – искры на другой стороне темного Салтовского шоссе, значит, Кадик идет, кто еще?
Славка Цыган и Эди-бэби курят некоторое время, осматриваясь. Завидев, что к Витьке Головашову и Леньке Коровину подошел Колька Варжаинов, Эди-бэби отходит к ним, ему нужно сказать несколько слов Кольке. Цыган тянется за ним. Эди-бэби, конечно, может сказать Цыгану «отъебись!» – но ему неудобно. Цыган хоть и приставуч, как ханыга, но старый человек, хуля с него взять.
Ребята все здороваются, Колька Варжаинов снимает перчатку.
– На, глотни, Эд, – говорит ему Ленька.
Ленька был самый маленький в их классе еще прошлой весной. За лето он внезапно превратился в гиганта. С непривычки он еще немного сутулится, не зная, что ему с его новым телом делать. Ленька протягивает Эди-бэби бутылку биомицина. Эди-бэби глотает и чувствует напряженную энергию Цыгана рядом с собой, тот готов схватить бутылку именно в тот момент, когда Эди-бэби отнимет ее от губ.
Так и есть, хватает. В другое время ребята послали бы его спокойно на хуй, но сегодня праздник, у всех есть какие-то деньги, все великодушны.
– Ох, хорошо! – говорит Цыган, переполовинив бутыль. – Спасибо, чуваки, уважили старика, я на мели. В следующий раз бутылка за мной.
Все знают, что у Славки никогда нет денег, какой там следующий раз!
Эди-бэби отводит Кольку Варжаинова в сторону.
– Достал? – спрашивает он негромко.
– Только в понедельник, Эд, – говорит Колька виновато. – Все гуляют, – оправдывается он.
С виду Колька вполне нормальный представитель козьего племени – рабочий подросток, слесарь. На голове у него глупая белая кепка, какие большинство нормальных людей уже давно не носит, неизменная серая москвичка его подпоясана таким же поясом. На ногах – ярко-охровые, почти апельсинового цвета, туфли. У Кольки определенное пристрастие к этому цвету обуви. Эди-бэби помнит его апельсиновые же, сделанные из плавленой резины вручную полугалоши-полусапоги, в которых Колька впервые появился в 8-й средней школе, во втором «Б» классе много лет назад. Колька отучился свои семь классов и ушел, как многие ребята, на завод слесарничать. Он же не Сашка Плотников, ему не нужен университет.
Но вряд ли Колька удержится на своем заводе, думает Эди. За его невидной внешностью, русской конопатой рожицей и маленьким носиком скрывается ловкий и неглупый «бизнесмен», как называет их Кадик – другой Колька. Торгует он многими вещами, в том числе и очень редким товаром – редким даже здесь, среди салтовской шпаны, – у него можно купить пистолет. Эди-бэби и Костя уже купили у него один ТТ для работы, теперь он должен достать второй. Достает их Колька, по всей вероятности, у солдат, которые просто воруют оружие в части – у офицеров.
Колька Варжаинов очень уважает Эди. Началось это еще во втором классе «Б». Кто-то сказал ему, что отец Эди-бэби генерал, хотя и тогда, и сейчас отец Эди-бэби был и остался всего-навсего старшим лейтенантом. Генеральство постепенно отделилось от Вениамина Ивановича и от Эди-бэби, но уважение сына полудеревенского сезонного рабочего перед сыном «генерала» осталось.
– Смотри, – говорит Кольке Эди-бэби. – Костя просил побыстрее, «пушка» нам скоро понадобится.
– В понедельник железно будет. Скажи Коту, пусть не беспокоится.
Костя Бондаренко, или «Кот» – другой Кот, в отличие от Кота-штангиста, – ближайший друг Эди-бэби. Он и Кадик соперничают. Вернее, всегда был Костя, а только потом появился Кадик. Костя и Эди-бэби в одной банде. Кадик догадывается, что у них банда, но не знает точно. Костя – главный, он – атаман, он распределяет, кому что делать, и назначает объекты. Еще в их банде Гришка, Ленька Тарасюк, и порой Костя приводит еще ребят, но они не постоянные, ограбив с ними один магазин, ребята эти, как правило, исчезают. Один раз даже Гарик-морфинист участвовал с ними в ограблении. Но основа банды – это Костя, и Эди-бэби, и Гришка.
9
Почти все ребята на Салтовском поселке – шпана. Только некоторые, как Кадик, – стиляги или, как Сашка Плотников, – интеллигенты, они мечтают пойти учиться в университет и стать потом инженерами или докторами. По сути дела, так как его отец военный, Эди-бэби должен бы быть с ними – с немногими, с «интеллигентами», с компанией Сашки Плотникова или Алеши Волина (в его сестру Эди-бэби был влюблен весной до Светки), но Эди-бэби почему-то их не любит и предпочитает им шпану.
Шпаны в поселке большинство. Например, «третий дом» – целый огромный квартал, а не дом, построенный замкнутым четырехугольником, – внутри которого двор размером с футбольное поле, застроенный сараями; третий дом весь населен шпаной. Только одна девочка из их класса, живущая в третьем доме, – Парка Гаврилова – не принадлежит к шпане, ее отец – бухгалтер, а мать – еврейка. Остальные ребята все шпана. И Витька Ситенко,
