тощего Эди-бэби нет. Санина шутка с бородой, грубая, но дружелюбная. Дело в том, что салтовские ребята усиленно «качаются» – моду эту несколько лет назад вместе с волной увлечения вообще спортом невесть откуда занесло на Салтовку. Говорят, что через польские журналы с фотографиями культуристов. Качаются обычно гантелями и эспандером, а самые рьяные и штангой. Аяксами и Ахиллами – греческими атлетами – расхаживает летом большинство салтовских ребят по «нашей» стороне Журавлевского пляжа, ловя на себе заинтересованные взгляды городских красавиц, девочек из центра. Вообще Салтовка, могучая и вольная Салтовка, презирая слабый и развращенный центр города и сама себя городом не считая, все же, в сущности, преклоняется перед городом и все время на него оглядывается. Салтовские ребята качаются беспрерывно, по нескольку часов ежедневно, вынося свои штанги и другие гимнастические снаряды из маленьких комнатушек, где они скученно живут с родителями, на вольный воздух, даже на снег, все исключительно с одной только целью – летом показать свои мускулистые жесткие тела девочкам из центра. И слабым и сутулым юношам из центра, студентам из центра. Мощная Салтовка!
Эди-бэби тоже пробовал качаться. Но у Эди-бэби все равно нет жопы. Мышцы его упругие и сильные, тело стройное, но мышцы Эди-бэби не увеличиваются. Кот и Лева сказали Эди, что отчаиваться ему не следует, что у Кота была та же самая история, пока он, Кот, не вырос, что, может быть, Эди-бэби еще растет. Вот когда вырастет, тогда ему можно будет заняться мышцами. «В твоем возрасте, Эд, штангу тягать даже вредно», – сказал Эди Кот.
Витька Косырев по кличке Кот – симпатичный парень и даже интеллигентный, хотя и работает слесарем-лекальщиком. Кот живет с матерью в маленькой чистенькой комнатке в пятом доме. На Салтовке все так друг о друге и говорят с номерами домов: «Лысый из третьего дома», «Генка из одиннадцатого»… Пятый дом находится у самой трамвайной остановки, от скамеек под липами до пятого дома двадцать шагов.
Сестра Кота вышла замуж за венгра и живет теперь в Венгрии, откуда присылает в Харьков посылки и, приезжая в отпуск, привозит Коту и матери красивую венгерскую одежду. Кот не стиляга, но он носит яркие венгерские брюки, венгерские, веселых цветов, пиджаки и свитера. Половину вещей он отдает другу Леве, но на Леве те же вещи выглядят совсем по-другому – его фигура штангиста, тяжелая и бесформенная, не то что у Кота – Кот высокий и широкоплечий. Лева же как здоровенный мешок. На Леве венгерские тряпки висят хуже русских. Кот и Лева большие друзья, вместе и избили милиционера, а пистолет его выбросили. За что и получили по три года. Получили бы больше, но милиционер был пьяный. Кот и Лева герои…
7
Эди-бэби и Кадик выпили одну бутылку биомицина и принялись за вторую, покуривая, когда Кадик вдруг выпалил:
– Эй, Эди-бэби, я совсем забыл. Завтра у «Победы» будет поэтический конкурс. Почему бы тебе не почитать свои стихи?
– Где у «Победы»? – спросил Эди-бэби. Он не понял.
– Ну, у «Победы», у кинотеатра. Часть народного гулянья. Можно записаться, выйти и прочесть свои стихи. А потом жюри будет распределять призы, – сказал невозмутимый Кадик и закурил свою «Яву». – Стихи должны быть написаны тобой, и все, что хочешь, то и читай. Лучше, правда, показать им до выступления текст стихов. Можно прочесть два-три стихотворения.
– Откуда ты все это знаешь? – спросил Эди-бэби недоверчиво.
– В газете прочел, – сказал Кадик. – «Социалистычна Харкивщина». У маханши на столе валялась. Пойди, Эди-бэби, покажи козьему племени, как нужно писать стихи. Хочешь, я пойду с тобой?
– Но там же десятки тысяч людей, – сказал Эди-бэби недоуменно.
– Ну и хорошо. Ты же никогда не читал для такой большой кодлы. Оборудование у них сильное, хорошие усилители, сильные «майки», – сказал Кадик с некоторой долей зависти к их «майкам» и усилителям. Все будет слышно. Пойди, девочки увидят. Станешь знаменитым. А, Эди, пойдем?
Кадик верит в Эди-бэби, хотя и не очень любит стихи, но верит, что Эди-бэби талантливый. Кадик хочет, чтобы Эди-бэби стал знаменитым, и все время лезет к Эди с прожектами. Однажды он даже потащил Эди-бэби в местную молодежную газету «Комсомольська змина», только ничего тогда из этого не вышло, стихи Эди они не напечатали. Газета находится на его, Кадика, любимой улице, на «Сумах» – как коротко говорит Кадик. С Эди-бэби он не употребляет всего своего жаргона, Эди не понимает половину и подсмеивается над Кадиком. Со своими стилягами из центра он говорит на жаргоне. На их языке сказать, например: «Я иду по Сумской» будет: «Хиляю по Сумам». «Есть» – будет «берлять» и т. д.
– Давай пойдем, чувак? – говорит Кадик просительно, но вдруг останавливается и смотрит куда-то за Эди-бэби с раздражением.
– Что делают здесь уважаемые чуваки в столь ранний час? – раздается из-за спины Эди-бэби знакомый голос.
Даже не оборачиваясь, Эди-бэби безошибочно знает, кому он принадлежит: Славка Заблодский, по прозвищу Цыган, собственной персоной выбрался к гастроному. От Славки не так легко отделаться, он прилипала, хотя и ханыгой его не назовешь. Личность он темная.
Темная и интересная. Плохо, что Кадик не любит Славку, хотя должен бы был любить, Славка тоже каким-то боком, и очень короткое время, но принадлежал к организации «Голубая лошадь». Харьковская «Голубая лошадь» в свое время прогремела на всю страну – случилось это два года назад, после статьи в «Комсомольской правде», когда харьковские стиляги стали самыми знаменитыми. В газете писали, что ребята и девушки «Голубой лошади» крикливо одевались, не работали, слушали западную музыку и устраивали оргии. Эди-бэби как-то спросил Кадика про оргии. Тот сказал в ответ небрежно, что да, «чуваки киряли, слушали джаз и борали чувих», но что козьему племени не понять этих удовольствий, так как козье племя только и озабочено тем, как бы поскучнее прожить свою жизнь и не дать другим повеселиться.
– Уважаемые чуваки, конечно, киряют в народный праздник, – продолжает Славка, выходя из-за плеча Эди-бэби.
Эди-бэби не поворачивается, чтобы увидеть Славку, он воспитывает в себе мужской характер. В данном случае он подражает персонажу одного из нескольких ковбойских фильмов, которые Хрущев привез из Америки и разрешил показывать населению, – Эди-бэби хочет быть невозмутимым.
– Уважаемые чуваки Кадик и Эдик присоединились к народным массам и дружно заглатывают биомицин в годовщину Великой революции, – говорит Славка и, заранее протягивая руку за бутылкой, объявляет: – Последний оставшийся в живых представитель антисоциальной организации «Голубая лошадь» тоже хочет выпить с народными массами.
– Ты уже кирнул, Цыган, хватит с тебя, – бурчит Кадик, но все же дает
