Эллиот видел, что Мелисса не пытается вытянуть из него секреты, как поступали некоторые женщины из тех, с кем он встречался когда-то.
Они полагали, что им удастся проникнуть дальше, миновав табличку «Вход воспрещен», и превратить его в мужчину популярного ныне типа — чувствительного, с готовностью обнажающего перед ними душу и гордящегося своей способностью плакать.
— Я всегда имел голову на плечах и отлично понимал, что жена и дети требуют времени, а время — это то единственное, чего мне вечно не хватает. Я благодарен судьбе за то, что внезапно не оказался отцом едва начавшего ходить малыша. Не знаю, что бы я делал в такой ситуации.
— Изменились бы, — сказала Мелисса. — Думаю, нам нет смысла осматривать рестораны. Сомневаюсь, что четырнадцатилетняя девочка выбрала бы такое место, захотев посидеть где-нибудь и подумать.
У Люси было достаточно денег, чтобы пойти в любой ресторан, какой она захочет. Эллиот щедро давал ей на карманные расходы.
— Что вы имели в виду, когда сказали «изменились бы»? — внезапно потребовал объяснений он.
Так уж получилось, что именно Эллиот управлял течением всего разговора. Он прерывался всякий раз, как только на их пути попадалось очередное кафе. Тогда Эллиот заглядывал внутрь через окно. Он все-таки в общих чертах описал Мелиссе свою дочь? Рост приблизительно метр семьдесят, темные волосы, голубые глаза, комплекция чуть полнее нормы. Под такое описание подошли бы тысячи девочек, и тем не менее Мелиса на всякий случай не спускала глаз с противоположной стороны улицы.
Когда Эллиот оторвался от очередного окна, Мелисса ответила на его вопрос:
— Вам пришлось бы приспособиться к появлению в вашей жизни ребенка, взять на себя ответственность за него. Если до появления малыша вы могли вести себя как эгоист, маленький ребенок заставил бы вас устыдиться.
— Быть эгоистом и любить то, чем зарабатываешь на жизнь, — это совершенно разные вещи.
Они продолжили поиски в молчании.
Вскоре должно было стемнеть. Эллиот вдруг осознал, как давно не ходил пешком. Он играл в сквош, плавал в бассейне, время от времени посещал тренажерный зал на первом этаже своего дома, но не гулял. Он просто не видел необходимости в пеших прогулках и потому не выкраивал на них времени, равно как и на многие другие бесполезные, по его мнению, занятия.
Внезапно Эллиот замер на месте и принялся пристально вглядываться в окно ближайшего кафе. Заведение было заполнено разнородной публикой. За столиками бок о бок сидели неряшливо одетые подростки и элегантные деловые люди. Одни рассеянно смотрели в пространство поверх своих кофейных чашек, другие сбились в группы и оживленно беседовали друг с другом.
— Она здесь! — напряженно произнес он.
Мелисса вытянула шею и машинально схватилась за предплечье Эллиота.
— Вон, за дальним столиком, читает книгу. — Его голос дрожал от ярости.
— Может быть, обождем несколько минут, прежде чем заходить внутрь?
Эллиот обернулся и холодно взглянул на Мелиссу.
— Для чего?
— Ну, было бы неплохо немного успокоиться…
— Я совершенно спокоен. И позвольте вам напомнить: я плачу вам не за то, чтобы вы строили из себя психолога.
Итак, перед Мелиссой снова оказался тот же неприятный мужчина, что и раньше. В Эллиоте не осталось ничего человеческого. Он смотрел на нее свысока, словно на какую-нибудь букашку.
— Хорошо, — вежливо сказала Мелисса. — Просто я думала, что…
— Не надо! Оставьте это мне! Вам все ясно?
— Эллиот резко развернулся и направился к стеклянным дверям кафе, которые по случаю хорошей погоды были распахнуты настежь. Эллиоту, а за ним и Мелиссе, пришлось сначала обогнуть сидящих снаружи, а затем лавировать между столиками внутри кафе.
Девочка была полностью погружена в свою книгу и, судя по трем чашкам со следами коричневой жидкости на дне, просидела на этом месте уже не один час.
Мелисса с интересом разглядывала ее. Свои длинные прямые волосы Люси собрала в «конский хвост». Хотя в целом она была пухленькой, но ее руки и скрещенные под стулом ноги смотрелись абсолютно нормально.
Как ни удивительно, Эллиот не вытащил Люси из-за стола в первую же секунду и не накинулся на нее. Мелисса было подумала, будто он вовремя осознал, что в такой ситуации лучше проявить понимание, чем идти на конфликт, но тут Эллиот вкрадчиво произнес:
— Я надеюсь, у тебя найдется объяснение всему этому?
Люси подняла глаза и, увидев нависшего над ней с мрачным видом отца, заметно побледнела.
Девочка была очень хорошенькой. На ее овальном личике выделялись такие же, как у Эллиота, яркие голубые глаза и такой же выразительный рот. Она смотрела на отца одновременно и со страхом, и с мрачным упрямством.
— Насколько я помню, — выговаривал он, — сегодня ты должна была вернуться домой к четырем. Я же вчера велел тебе прийти вовремя!
— Прости.
Эллиот не вынул руки из карманов, и лишь стиснутые челюсти выдавали его ярость. Он был в бешенстве оттого, что провел несколько часов в судорожных поисках, оттого, что звонил в полицию, и оттого, что в результате в качестве извинения услышал одно лишь небрежно брошенное «прости».
— И это все, что ты можешь сказать?
Люси пожала плечами. Этот типичный для подростков жест всегда отдает презрением и потому гарантированно приводит взрослых в еще большую ярость. Губы Мелисы растянулись в неуместной улыбке
Сама она росла послушным ребенком, однако до сих пор хорошо помнила случай, когда одного пожатия плечами оказалось достаточно, чтобы ее родители буквально рассвирепели.
— Прекрасно, мисс, — произнес Эллиот сквозь стиснутые зубы. — А ну, быстро домой!
— Домой? Но, мне нужен самолет, чтобы добраться туда!
Мелисса решила вмешаться. Она тепло улыбнулась и, не глядя на Эллиота, протянула девочке руку.
— Привет, Люси! Я Мелисса.
Девочка угрюмо и равнодушно скользнула по ней взглядом и оставила без внимания ее протянутую руку.
— Ах, да. Вы та женщина из спортивного клуба, которая, по его замыслу, избавит меня от лишнего жира. — Люси захлопнула свою книгу и снова обратилась к Эллиоту: — Должно быть, ужасно неприятно вдруг заиметь дочь, в особенности настолько страшную, что с ней стыдно появиться на людях.
— Это не место для подобных разговоров, — жестко заявил Эллиот. — Давай, бери свой рюкзак, мы уходим.
Когда Люси встала, выяснилось, что она выше Мелиссы сантиметров на десять.
Эллиот зашагал к выходу из кафе с лицом мрачнее тучи, и Люси потащилась вслед за ним с таким видом, словно шла на расстрел.
