— И вам не было… одиноко? — спросила Мелисса.
— Разумеется, нет! — пренебрежительно ответил Эллиот. Этот разговор начинал действовать ему на нервы. — Я только приобрел уверенность в себе.
Мелисса укоризненно смотрела на него огромными синими глазами. Ее светлые волосы выбились из прически и ниспадали на лицо непослушными завитками. Эллиоту стоило огромных усилий не развивать дискуссию. Он напомнил себе, что ему совершенно безразлично ее мнение по вопросам, не имеющим прямого отношения к тому, за что он ей платит.
— Да, конечно, — наконец произнесла Мелисса.
Какая банальность, подумал Эллиот, неожиданно ощутив еще больший прилив раздражения. Она говорит то, что он, по ее мнению, хочет от нее услышать.
— Таким образом, мы снова возвращаемся к разговору о Люси, — буркнул он. — Где, черт возьми, ее носит?!
— Иногда после школы бывают всякие мероприятия.
— Только не сегодня. Я ясно довел до ее сведения, что она должна быть дома к четырем, дабы познакомиться с вами.
Он выхватил свой мобильный телефон, быстро пролистал справочник и выбрал нужного абонента. Мелисса почти ничего не поняла из последовавшего разговора. Эллиот задал несколько вопросов, молча выслушал ответы и отключился, после чего сделал еще пару звонков. На этот раз Мелисса уже все поняла: второй звонок был в школу, а третий — на частный номер. Оба собеседника подтвердили, что Люси ушла из школы сразу после окончания занятий.
— Где же она? — взволнованно спросила Мелисса.
— Где она должна быть, — ответил Эллиот, — так это здесь. — Он нахмурился и мрачно двинулся в зону гостиной, где стояли низкие диваны. — А вот где она есть… похоже, не знает никто…
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Прошло примерно сорок минут, и на пороге квартиры появилась Ленка, встревоженная и озабоченная. Мелисса сидела на диване, и в течение нескольких минут вошедшая девушка не подозревала, что Эллиот был не один.
Ленка выглядела лет на восемнадцать-девятнадцать. Это была худенькая девушка с каштановыми волосами. Говорила она на ломаном английском.
По мере объяснения с Эллиотом на лице Ленки отражалось все большее волнение. Судя по всему, ее работодатель наводил на нее неимоверный ужас — как, вероятно, на любого, кто от него зависел. Эллиот навис над девушкой, словно обвинитель и судья в одном лице. Ленка вся съёжилась под градом его вопросов.
Так прошло минут пять. Мелисса все более неуютно ощущала себя в роли зрителя. Она многозначительно прокашлялась, и юная домработница мгновенно обернулась в ее сторону.
Увидев еще одну особу женского пола, Ленка испытала явное облегчение и в точности повторила все то, что уже говорила Эллиоту раньше. При этом она заламывала руки в таком неподдельном отчаянии, что Мелисса встала с дивана, подошла к ней и обняла несчастную девушку.
— Ну, ну, будет, успокойся, — проговорила она и усадила Ленку на диван, — ты же ни в чем не виновата. — Мелисса посмотрела через плечо на Эллиота: — Ленка очень расстроена. Думаю, чашка крепкого чая с сахаром поможет ей успокоиться. Вы не будете возражать?..
Впервые с момента ее знакомства с Эллиотом он не мог проявить свою значимость и поступить по-своему. В ответ на прямо поставленный вопрос ему ничего не оставалось делать, как исполнить просьбу Мелиссы и налить Ленке чаю.
Эллиот тяжело опустился на стул и стал мрачно наблюдать за тем, как Мелисса успокаивала Ленку. Утешение явно затягивалось, а они между тем так и не приблизились к разгадке исчезновения его дочери.
Через несколько минут нетерпение Эллиота возросло до предела, и он резко вмешался:
— Уже почти шесть часов! Ленка, есть у тебя хоть какие-нибудь идеи, где может быть Люси?
Ленка едва снова не ударилась в слезы, но всё-таки справилась с собой. Она глаза носовым платком и некоторое время размышляла над вопросом.
Из ее ответа следовало, что у Люси не было друзей, по крайней мере она никогда не приводила никого в эту квартиру. Девочка очень редко оставалась на какие-нибудь дополнительные занятия после уроков, только на тренировки по пятницам.
— Я не знать, куда она могла пойти! — в полном замешательстве закончила девушка.
— А как насчет… — Мелисса запнулась и покосилась на Эллиота, — как насчет мальчиков, Ленка? Люси никогда не говорила тебе ни о каком мальчике?
— Не говорите глупости! — резко оборвал ее Эллиот. — Девочке всего четырнадцать!
— Как вы сами говорили, она достаточно взрослая для того, чтобы возвращаться после школы в пустую квартиру и обслуживать себя самостоятельно, развивая столь необходимую уверенность в себе. Значит, она достаточно взрослая и для того, чтобы встречаться с мальчиками! — И для того, добавила Мелисса про себя, чтобы искать отдушину на стороне, ведь Люси нужно хоть немного понимания.
Ленка сумела вникнуть в суть их разговора и отрицательно замотала головой.
— Нет! Люси никогда не говорить мне о мальчик, нет!
— В таком случае, — Эллиот резко поднялся со стула и схватился за телефонную трубку, — я звоню в полицию.
Мелисса не стала говорить ему, что сообщение об отсутствии подростка дома меньше двух часов никак не заставит полицейских развесить по всему Лондону плакаты с фотографией девочки и снарядить поисковую группу человек этак из пятидесяти. Она дождалась, пока он положит трубку, и дипломатично выслушала его цветистую речь.
Эллиот с потемневшим от ярости лицом мерил шагами комнату и активно жестикулировал, проклиная бездеятельность полицейских.
Ленка еще глубже вжалась в диван. Она словно хотела каким-то образом провалиться сквозь обивку и очутиться в другом, более безопасном месте.
Мелисса же, как ни странно, чувствовала себя спокойно. Когда Эллиот перестал бушевать и метаться по комнате, как зверь по клетке, и тяжело опустился на стул, она сказала:
— У меня есть идея.
Эллиот свирепо посмотрел на нее.
— С чего вы взяли, что Люси могла связаться с каким-нибудь мальчишкой?
— С того, — вздохнула Мелисса, — что неизведанная дорога всегда манит. У вас был какой-нибудь опыт общения с подростками, Эллиот? Я имею в виду, до Люси?
Неожиданно для себя самой Мелисса назвала Эллиота по имени, и у нее внутри как будто что-то перевернулось.
— Какое это имеет значение? — прорычал Эллиот.
— Я так понимаю, это значит «нет». Понимаете, современные девочки — уже не те невинные создания, что раньше…
— А кто сказал, что раньше они были невинными созданиями? — сексуальный рот Эллиота вдруг скривился в знающей ухмылке.
— Одинокая ранимая девочка может стать легкой добычей для мальчика или даже, упаси господи, взрослого мужчины. Но я почти уверена, что Люси упомянула бы о мальчике в разговоре с Ленкой.
