желает смерти мне, но при чём тут Верещагин? По всему выходило, что он сын нашего Императора… Но Верещагин? Этот хлюпик? Сказал бы, что трусливый, но он вышел и отвлёк врагов от меня. Можно сказать, с натяжкой конечно, что жизнь мне спас. Только в голове никак не укладывалось, при чём тут я и сын Императора? Значит, у нас один враг? Чушь какая-то!
— Что было дальше? — спросил фельдшера. — Помню, как выпил огненное зелье.
— Ах да! — всплеснул руками Пётр Васильевич. — Зелье Огненного Берсерка! Редкая и опасная штука. Мощный боевой стимулятор, — по сути, оружие крайней меры, когда надежды на победу в бою не остаётся. Даже очищенное зелье может убить того, кто его применил… Где вы его достали?
— Да так, — отмахнулся я, вспомнив элитного гвардейца жрецов из Гилленмора. Он после этого зелья совсем с катушек съехал. — Один гном одолжил. Не думал, что пригодится. Воинов этих опознали?
Медик пожал плечами и похлопал меня по плечу:
— Как человек, проводивший первичный осмотр тел, скажу, что опознанию они поддавались трудно. Вы их на части разорвали, Дубов. Лучше вам об этом поговорить с директором или Сергеем Михайловичем. Я рассказал вам всё, что знал.
— Нет, не всё, — остановил я фельдшера, когда тот повернулся, чтобы уйти. — Кто остановил меня? Я ведь и вас мог убить…
Пётр Васильевич вздохнул и покачал головой, достал трубку, раскурил её и сел рядом на табуретку. Оксана по-прежнему стояла рядом и прислушивалась к нашему разговору.
— Собственно, остановить вас так никто и не смог. Герцог Билибин и Сергей Михайлович отвлекали вас, пока действие зелья не прошло. Им это непросто далось.
— В каком смысле?
— Скажем так, им не помешает парочка холодных компрессов на синяках. Но хоть без переломов обошлось.
— Мне жаль.
— Вы делали, что могли, Дубов. Кто же знал, что от этого зелья теряешь разум? За сим я вас оставлю. Есть ещё больные, требующие моего внимания.
С этими словами Пётр Васильевич встал и ушёл, попыхивая трубкой и напевая беззаботную мелодию. Оксана наклонилась ко мне и поцеловала в губы. Они были мятными на вкус. А она пахла осенью и лекарствами.
— Я уже с жизнью успела попрощаться, когда ты пришёл, — сказала медсестра.
Одета она была в рабочее. Лёгкий накрахмаленный халатик с красным крестом на груди, чепчик, туфли с каблуком. Одежда подчёркивала соблазнительную фигурку девушки, а из-за расстёгнутых на груди пуговиц в вырез выглядывали две очаровательные округлости.
Что ж, раз я это замечаю, значит, иду на поправку! Боль и правда постепенно уходила. Не знаю, что там доктор намешал, но стало легче.
— Я бы не дал им ничего с вами сделать, — ответил.
— Знаю, — улыбнулась она одними глазами.
Она ещё какое-то время провела со мной. Мы тихо говорили о разном — в основном, о произошедших событиях, конечно. Оксана заполнила кое-какие пробелы. Верещагина с ожогами отправили в больницу. Обещали за месяц его на ноги поставить, и вообще, мол, будет как новенький.
Эх, если б знать, что его так… Ну да что уж теперь. Пускай развивает свой текучий Инсект. В следующем бою может пригодиться.
Про ассасинов особо ничего не было известно. И пока ещё только велось расследование. Без посторонней помощи в таком количестве они бы не смогли проникнуть через границу. Ещё и гигантскую сколопендру сюда притащить…
Пожалуй, надо будет сходить к директору или Сергею Михайловичу: они точно должны знать больше Оксаны. К тому же все равно больше делать нечего: академию закрывают на ремонт, а всех студентов отсылают на домашнее обучение. Короче, самостоятельно придётся учебники штудировать.
Эта новость меня опечалила. Может быть, съездить в Ярославль, на малую родину? Проверить имение отца, повидаться с князем, узнать последние новости… Не такая уж плохая идея.
Да, а ещё: без сознания я пролежал двое суток, что тоже меня не особо обрадовало. Это же я сколько тренировок и приёмов пищи пропустил?
— Ур-р-р! — заурчал живот в ответ на мои мысли.
А Оксана засмеялась.
— Сейчас, схожу до столовой, принесу тебе чего-нибудь поесть.
Она ушла, а я остался лежать. Пока ждал, даже задремал — всё-таки затяжной бой и отходняк от зелья ещё сказывались. Вернулась девушка не одна, с ней прибыла вся ватага девчонок. Все четверо! Вероника с криком «Господин!» бросилась мне на шею, испугав волчонка, княжна встала рядом и потыкала меня пальчиком.
— Живой… — протянула она, подозрительно щурясь, а потом заулыбалась, взмахнув голубыми локонами. — И тёплый.
Агнес вскочила на кровать, а вот Лакросса встала в ногах и не решалась приблизиться. В глазах у неё как будто остался страх с той ночи, когда я выпил зелье и потерял контроль. Что ж, надо будет с ней это обсудить. Но не при всех, пожалуй. Не хочу я оставлять между нами недомолвки.
— Да, выглядишь паршиво… — тем временем заявила зелёная язва.
— Чувствую себя так же, — ответил.
— Агнес, не обижай господина! — это Вероника. Она прилипла к моей шее с радостными не то всхлипываниями, не то всхрюкиваниями.
— А я что? Я, наоборот, за него переживаю! И вообще, есть проверенное средство, как поднять мужчине тонус и настроение.
С этими словами гоблинша проползла по кровати, схватила меня за ладонь и положила её на свою грудь. А я ж онемел от такого напора.
— Ну как, уже работает?
— Эй, я тоже хочу помочь господину! — Вероника схватила мою вторую руку и положила на свою большую, мягкую и нежную грудь.
У Агнес она была упругой на ощупь.
— Что-то я сомневаюсь, что этот метод может сработать, — усмехнулась княжна, сложив руки на груди.
— У тебя просто грудь маленькая, вот и бесишься! — показала ей язык гоблинша.
— Вырастет, и побольше твоего! Видела, какие у моей мамы? Вот у меня будут такие же! — парировала, покраснев от стыда, Василиса. — Но, надеюсь, не как у Вероники. От таких спина болит, а я и так худенькая…
— Э-э-э… — протянул я.
На большее моего мозга не хватило, потому что кровь начала отливать в другое место. И очень стремительно!
Но я всё же собрался с мыслями и спросил:
— Вы вообще как?
— Теперь намного лучше, Коля, — улыбнулась Василиса.
— Только иногда голова кружится, — Агнес потёрла небольшую шишку на
